Ножи Императора (ЛП) - Ричес Энтони - Страница 96

- Мой офицер осознает неизбежность ситуации, распорядитель, и поклялся Митрой присутствовать при последнем поединке Фламмы с достоинством и сдержанностью, которыми должен обладать римский центурион. В конце концов, мы же не варвары.

Клеандр кивнул, подняв брови  на молодого человека.

- Впечатляющая дисциплина, центурион. Прими мое сочувствие, если хочешь, и мое уважение к твоей стойкости. Ты являешься примером для некоторых других членов имперской аристократии.  - Он многозначительно посмотрел через ложу туда, где стоял Юлиан, заламывающий пальцы рук. - Если какой-нибудь прокуратор не будет осторожен, всегда можно будет найти другого человека, занимающего его должность.  Можно подумать, что он счастлив, учитывая тот факт, что я разрешил ему поставить несколько тысяч на своего человека, но, очевидно, его ланиста убежден, что Фламмаa быстро разорвет Велокса на части, согласится он на последнее предположение или нет. А, ты что думаешь, центурион? В конце концов, ты знаешь его лучше всех из здесь присутствующих?

Марк мрачно посмотрел на него на мгновение, прежде чем обрести голос, слова словно онемели у него во рту.

- Фламма, который научил меня драться, человек величайшей чести, и я не вижу в нем никаких изменений, несмотря на краткость нашей встречи. Он человек слова! И если он сказал, что умрет на Арене, то вы можете быть уверены, что он умрет здесь сегодня днем.

Клеандр кивнул.

- Как я и думал. Конечно, этот человек не дал мне никаких подсказок ни на что, кроме самых решительных намерений принять  его предложение. Это довольно скоро закончится, и мы все сможем заняться нашими делами,  я - управлением Империей, а вы, господа, - защитой ее границ. У меня есть кое-что для ...

Рев труб прервал его, и трое мужчин повернулись, чтобы посмотреть вниз, на песок Арены, когда судья вывел двух человек в легкой броне. У обоих была бронзовая защита на правой руке, ремни, прикрепленные к кольчужным рукавам, тянулись к тяжелому кожаному наплечнику на левом плече.  Велокс предпочел сражаться с обнаженной грудью, в то время как Фламма надел легкую кольчугу, чтобы обеспечить некоторую защиту от острых мечей своего противника. Оба мужчины отказались от шлемов, их головы остались непокрытыми, чтобы обеспечить широту обзора, необходимую для плавного стиля боя димахерусов, и у каждого была пара мечей, прикрепленных к поясу на широких кожаных ремнях. В сопровождении почетного караула из дюжины копейщиков в шлемах с яркими плюмажами и сверкающих нагрудниках они направились к центру Арены, устремив взгляды вперед, как будто ни один из них не желал замечать присутствия другого. Диктор изо всех сил пытался перекричать внезапный оглушительный рев одобрения толпы, и после двух тщетных попыток рассказать о поединке он замолчал, ожидая, пока двое мужчин прошагают по чистому белому песку. По какому-то заранее условленному сигналу они остановились, оба повернулись, чтобы ответить на бурные аплодисменты толпы поднятыми руками. После нескольких мгновений криков и хлопков толпа постепенно затихла перед лицом терпеливого ожидания своих героев, позволив диктору предпринять еще одну попытку. Повысив голос до хриплого рева, он прокричал свое написанное по сценарию вступление к битве через продолжающийся шум толпы.

- Возлюбленный Цезарь! Благородные сенаторы! Римские господа! Граждане! Народ Рима! Арена Флавиев приветствует вас в этот третий день Римских Игр! Сегодня мы вдвойне благословлены присутствием двух величайших бойцов нашего времени!

Истерические возгласы разразилась снова, и оба гладиатора снова подняли руки, приветствуя своих сторонников.

- За Дакийский лудус будет сражаться, действующий чемпион гладиаторов, человек, гордящийся тем, что за все свои бои ни разу не был даже ранен! -  Ведущий сделал многозначительную паузу, позволяя осознать факт очевидной непобедимости Велокса. -  Мастер Резни! Самый быстрый человек с двумя мечами в городе Риме, на счету которого девятнадцать побед  и ни одной ничьей или поражения! Граждане, я представляю вам … Велокса!

Толпа обезумела, и, оглядев Арену, Марк понял, что добрых три четверти из них были уже  на ногах и махали кулаками в поддержку чемпиона. Велокс выступил вперед и поднял руки в третий раз, описав круг, чтобы поприветствовать каждую сторону переполненного стадиона, прежде чем отступить назад и опустить их по бокам, поближе к рукоятям своих мечей.

- Сегодняшний соперник Чемпиона не нуждается в представлении! Герой недавнего прошлого, величайший гладиатор современности, на счету которого тридцать восемь побед и ни одной ничьей ...

- У вас ошибка! У него была  одна ничья…

Анонимный выкрик из толпы вызвал шквал смеха, и Фламма поклонился в сторону Арены, с которой было произнесено это замечание, его лицо явно расплылось в широкой ухмылке.

- Он выглядит гораздо более счастливым, чем я ожидал от человека, стоящего на пороге смерти.

Скавр повернулся, чтобы посмотреть на распорядителя, видя расчет в выражении его лица.

- Вы  удивитесь, распорядитель, но иногда человеку легче принять верную смерть, чем бороться за жизнь перед лицом непреодолимых трудностей.

Если Клеандр и собирался ответить, то диктор опередил его.

- Граждане, добро пожаловать обратно на Арену Флавиев,  фавориту былых времен … Фламме Великому!

Взрыв шума был немного менее яростным, чем тот, что эхом отражался от высоких стен Арены за минуту до этого, толпа явно выражала искреннюю симпатию к гладиатору-ветерану, который быстро описал круг, подняв руку в воздух, чтобы выразить их чувства. Дождавшись, пока аплодисменты стихнут до негромкого рева, судья выступил вперед, отмахнувшись от обычного сопровождения в виде своего неповоротливого телохранителя и рабов, которые обычно сопровождали его с раскаленным железом по бокам, чтобы поощрить бойцов приступить к их жестокому развлечению, в то время как Велокс и Фламма обнажили свое оружие.

- Совершенно верно! -  Тунгрийцы и Клеандр посмотрели туда, где император восседал на своем ложе, и обнаружили, что он поднялся на ноги и перегнулся через балкон, явно переполненный энтузиазмом.  - Этих двух мужчин не нужно заставлять сражаться! -  Оба гладиатора поклонились императору, каждый из них непроизвольно поднял мечи в приветствии, и Коммод повернулся, чтобы обратиться к своему двору. - Два самых талантливых димахеруса в истории человечества собираются сразиться насмерть, чтобы развлечь нас! Как это захватывающе!

Клеандр обменялся кривой улыбкой со Скавром.

- Как я уже сказал, он с большим энтузиазмом относится к такого рода развлечениям.

Они наблюдали, как судья коротко переговорил с двумя бойцами, Велокс слегка подпрыгивал на пятках и смотрел на Фламму со смертельным намерением, которое было очевидно даже с пятидесяти шагов. Сделав преувеличенный жест, означающий начало боя, судья отступил назад, и молодой человек сделал выпад в сторону своего противника, его мечи блеснули на солнце, когда он начал атаку. На мгновение показалось, что даже Фламма, каким его помнил Марк, не сможет устоять перед ужасающей скоростью и целеустремленностью атаки молодого человека. Фламма, будь он помоложе, увернулся бы от мечей своего противника так легко, что казалось, будто он плывет по песку, готовый превратить свое мимолетное отступление в жестокую контратаку, но прошедшие годы, очевидно, сильно повлияли на его скорость. Марк вздрогнул от неотвратимости случившегося, когда Велокс отбил в сторону меч, который пожилой гладиатор поднял, чтобы парировать его удар, нанесенный с дерзостью, порожденной его очевидной уверенностью. Толпа на мгновение затаила дыхание, а затем ахнула от изумления.