Невольница. Книга 1 - Ривенс Сара - Страница 6

– Неужто я свободна? – саркастически поинтересовалась я.

– Да! – заявила она, расплывшись в улыбке. – Эшу придется с этим смириться, и точка. А теперь пойдем. Помоешься нормально в главной ванной!

Она вывела меня из комнаты. Мы поднялись по ступенькам к ванной, которую она называла «главной».

Когда я туда вошла, глаза мои вылезли из орбит: я не привыкла к такой роскоши. В ванной Джона, крошечной и грязной, был только жалкий душ и раковина, а у нового хозяина – огромное помещение, казавшееся еще объемнее из-за большого зеркала. Темные стены, раковины в виде чаш и необъятная ванна из белого мрамора создавали изумительный контраст. Следовало признать, что у него отличный вкус.

Я направилась к душевой кабине под благожелательным взглядом Киары, которая положила стопку одежды и закрыла за собой дверь.

Торопливо раздевшись, я залезла под воду. У меня вырвался блаженный вздох, когда горячие струи потекли по телу, которое ныло после старого матраса. Я чувствовала, что оживаю. Волосы так напитались влагой, что как будто стали длиннее. Вымывшись, я укуталась в белое полотенце.

Я надела чистое белье, джинсы и майку, которые дала Киара. Потом тихонько открыла дверь. Девушка выглянула из соседней комнаты и кивком пригласила к себе. Я вошла и увидела, что она лежит на кровати, глаза устремлены в потолок.

– Теперь ты будешь спать здесь, – просто сказала она.

Я кивнула, с любопытством оглядывая спальню. Как-то это сомнительно. Психопат, конечно же, слетит с катушек и разнесет все на своем пути или же трахнет какую-нибудь неистовую девицу – все зависит от накала его ярости.

Спальня была простой, но чудесной. Большая кровать, белые простыни и такие же стены делали пространство обволакивающе мягким. Интерьер был черно-белым, как и во всем доме.

Мое внимание невольно притянули панорамные окна напротив двери. Я поморщилась: мысль, что меня будет видно снаружи, показалась не очень приятной. Я-то не психопатка.

– А шторы есть? – спросила я.

– Нет, Эш не любит шторы.

Я покачала головой, даже не удивившись. Он психопат, и каждый новый день служил тому подтверждением.

– Завтра привезу тебе новую одежду. Скажи, что тебе нравится, и я подыщу что-нибудь в торговом центре.

– Не беспокойся, у меня есть две пары джинсов и два свитера, этого достаточно.

– Нет! Одежды не бывает достаточно.

Внизу громко хлопнула дверь. Киара со вздохом глянула на меня.

– Зверь вернулся, – посетовала она. – Заткни уши, а не то сейчас оглохнешь.

Я сглотнула и услышала, как где-то вдалеке с силой распахнулась и захлопнулась дверь. Он носился по всему дому, выкрикивая имя Киары, пока в конце концов не добрался до нас.

Он так орал, что я не могла разобрать ни слова, если не считать ругательств. Какая успокоительная беседа! Он жег нас своими серыми пронзительными глазами, вена на шее вздулась и пульсировала в ритме воплей.

– Ты закончил? – устало спросила Киара.

– Она. Будет. Спать. В подвале, – заявил психопат непререкаемым тоном.

– Рик высказался вполне ясно, Эш: с ней будут обращаться точно так же, как с другими невольницами, хочешь ты того или нет. Она работает с нами, и тебе тут нечего возразить.

Мой хозяин сжал кулаки. Киара сохраняла полную невозмутимость перед этим одержимым, который желал нам смерти. Она повернулась ко мне и очень спокойно продолжила:

– Ты будешь спать здесь, Элла. Отныне его дом – твой дом.

Владелец дома задохнулся от такого ущемления его прав.

– Это моя конура, слышь? И мне решать, что она здесь будет делать, а что нет! – проревел он.

– Возможно, но Рик решает в том числе за всю группу. Группу, частью которой она стала.

Киара подошла ко мне и обняла. Удивившись, я не ответила на ее объятие. Она прошептала мне на ухо:

– Обещаю, что мы не Джон.

Ее слова подействовали на меня словно глоток кислорода. Она заботилась обо мне и о том, чтобы мне было хорошо.

Киара ушла, предупредив, что ночью будет занята, но постарается зайти после. И я осталась наедине с психопатом – человеком, при котором меня тошнило от страха.

Он не сводил с меня глаз, а я смотрела в сторону, делая вид, будто изучаю минималистичный интерьер. Но когда я заметила его злобную усмешку, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я была уверена, что умру прямо сейчас.

– Ступай приготовь поесть. Хоть на что-то ты должна годиться.

– Но я не умею готовить… – призналась я, расширив глаза.

– Вот и будет случай научиться. Уж постарайся.

С этими словами он вышел из комнаты, бросив на ходу, что, если я не выполню его приказ, то распрощаюсь со своей спальней и с жизнью, о которой «можно только мечтать».

Я спустилась по лестнице, размышляя, что же приготовить. Спагетти с томатным соусом я же смогу сделать?

Дойдя до холла, я без особых трудностей обнаружила кухню. Она была оборудована по последнему слову моды и техники: огромный холодильник с двумя дверцами, мраморная раковина и посудомоечная машина. Я провела рукой по черной столешнице кухонного острова. Интересно, есть ли здесь горничная? Все было таким чистым. Панорамное окно, выходящее в сад, освещало рабочую поверхность.

Порывшись полчаса в шкафах, я нашла спагетти и выложила все ингредиенты на стол, соображая, что дальше. Поставила кастрюлю на одну из электрических панелей, чтобы вода вскипела, пока я готовлю соус.

Иногда Джон заставлял меня стряпать. И это был единственный рецепт, который я знала. Я металась между плитой и столом, надеясь не облажаться и придать соусу более-менее приемлемый вкус.

Мне совсем не хочется умирать или отправляться обратно в подвал.

Через несколько минут блюдо было наконец-то готово. Я чуть не подпрыгнула, заметив психопата, который стоял, прислонившись к стене, и с ухмылкой разглядывал меня своими серыми глазищами. Мы так и замерли, уставившись друг на друга. До этого, когда он злился, я не осмеливалась посмотреть ему в глаза.

Слегка удлиненное лицо. Тонкие черты, резко очерченный подбородок. Миндалевидные глаза стального цвета так пронзительны, что будто бы смотрят сквозь кожу прямо мне в душу.

Щеки запали, поэтому скулы торчат. Трехдневная щетина придает неряшливый вид, как и разлохмаченные светлые волосы. Несколько прядей упали на лоб.

Одним словом, психопат.

Я услышала издевательский смешок.

– Что-то есть расхотелось, – сказал он, выходя из кухни.

– Что? – невольно воскликнула я.

– Повторять не собираюсь! – прокричал мой хозяин с третьего этажа.

Я была ошарашена. Он действительно из чистого удовольствия портил мне жизнь.

Стоя, я попробовала свою стряпню, раз уж этот тип свалил. Однако заметила, как он вновь сбежал по лестнице с конвертом в руке и направился ко мне. Взгляд его потемнел. Я невольно отступила, но уперлась спиной в столешницу. Он целиком заполонил мое жизненное пространство. Грубо схватив меня за запястье, он уничтожил меня взглядом.

В двух словах – полнейший психопат.

– Ты не выйдешь отсюда. Здесь повсюду камеры наблюдения, и все пересылается на мой телефон. Если я увижу, как ты заходишь в любую комнату, кроме твоей спальни, ванной или гостиной, тебе будет очень больно. Гораздо больнее, чем сейчас.

Чем сейчас? В каком смысле?

Он ответил на мой немой вопрос. Взял мою ладонь и приложил к еще горячей конфорке. Я закричала от боли и забилась под его садистским взглядом. Всем своим мощным телом он прижимался ко мне, не позволяя двинуться.

Слезы подступили к глазам, когда он еще сильнее придавил ладонь. И резким движением отдернул ее от плиты.

– Это только предупреждение, невольница.

Он вышел из кухни, оставив меня одну. Рука тряслась от боли. Я открыла кран и пустила холодную воду, чтобы остудить ожог. И простояла так долгие минуты, надеясь, что боль утихнет.

Я не могла шевельнуть пальцами без стона. Пошла в ванную, отчаянно пытаясь найти какое-нибудь средство от ожогов. Меня охватила паника, я задыхалась. Ладонь горела. Открывая шкафы, я услышала, как снова хлопнула дверь. Сердце упало – он вернулся.