40k способов подохнуть. Том 1 (СИ) - "Hydra Dominatus" - Страница 37

— О, какие красивые башни.

— Это замок Галахада. Неприступные стены, батареи орбитальной обороны, пустотные и ионные щиты, а также дом для рыцарей. О, смотрите, там кажется парад! Неужели праздник уже начался! А я совсем и забыла! Возможно сегодня Галахад объявит наследника! Ой… — Кара запнулась и посмотрела на меня, будто бы ожидала какой-то гневной реакции.

Однако эти слова меня никак не задели и кивнув в сторону на дом, мы начали подниматься по пожарной лестнице. Подниматься пришлось долго и высоко, однако в конечном итоге это всё окупилось. И моё любопытство было удовлетворено, но только для того, чтобы у меня родилось ещё больше вопросов.

Прямо по городу от внешней границы в сторону центра Камелота шествовал военный парад. Не похожая на имперскую техника шла рядами вместе с солдатами, но всё это меркло на фоне десятиметровых машин, шагающих на двух ногах и несущих на себе мощные орудия. Их силы и мощи должно было хватать, чтобы просто давить танки и превращать пехоту в кровавое месиво. И это явно были роботы, создание которых было невозможным без высоких технологий.

— Роботы? Ты же говорила, что роботов…

— Это рыцари, вы что их не узнали?

(На всякий случай сразу уточню, на картинке именно рыцарь, а не титан. Титаны ещё больше, и даже самый маленький титан «Гончая» будет больше любого из рыцарей. Не путайте их.)

— Узнал, разумеется узнал, я про ту технику говорил, вон на ту.

— Не вижу…

— Их уже не видно, дальше ушли. В любом случае наверное я их с чем-то спутал.

Тему я перевёл мастерски, а сам начал потихоньку освежать память прошлого владельца. Да, теперь стало куда понятнее про каких рыцарей шла речь. Одноместные шагоходы для дворян. Управлялись эти махины лучшими из лучших, а право стать пилотом получал лишь лучшие из рыцарских домов. Одним из таких домов и управлял Галахад, время которого пришло.

И Мордред хотел стать пилотом, однако не сделал для этого ничего. Лишь припёрся и начал качать права, выпросил испытание и провалил его с позором, чем вызвал невероятный гнев своего троюродного деда. Единственное что могло радоваться, что прямых родственников у Мордреда не осталось и они не застали падение семьи, и того как их единственного наследника нарекли проклятым именем, каким обычно нарекали бастардов и преступников.

Сердце моё слегка защемило от боли, которую испытывал фантомный образ Мордреда. Его душа уже ушла, однако частичка сознания ещё жила, храня опыт, знания и черты характера. И смотря на эту машину, я чувствовал горечь и невероятное желание сесть в неё, чтобы приковать к себе все взгляды собравшегося народа. Они смотрели на своих героев, один образ которых вдохновлял на новые свершения.

Я частично разделял эти чувства, мне тоже хотелось бы хоть разок побыть на их месте. Однако в отличие от Мордреда я понимал, что не сделал наверное и одной тысячной процента от того, что сделали те пилоты. Поэтому я и не считал, что имею право даже претендовать на такую честь. Я не знал из чего состоит машина и что за орудия на ней стоят, какие ионные щиты и пушки на них нацеплены, чем отличаются разные модели и даже представить не мог невообразимое количество сложностей, что встречают пилоты во время обучения этому нелёгкому ремеслу.

И благодаря пониманию у меня не появилось зависти, лишь восхищение и маленькая недостижимая мечта.

— Ладно, пойдём, — произнёс я, когда рыцари ушли за горизонт, ведя за собой хвост из пехоты и бронетехники. — Дел ещё много.

— Да, много, — согласилась Кара, после чего последовала за мной вниз.

Я старался не смотреть в глаза Каре, как и в целом говорить по меньше. Однако как не крути она чувствовала невероятные изменения. Всё начиная от привычек и заканчивая манерой речи изменилось. Язык я хоть и знал, но паузы между словами и скорость их произношения были иными. И хоть характер Мордреда влиял на меня, однако большую часть занимали мои черты, что тоже выливалось в изменение поведения.

Кара скоро должна будет начать задавать ненужные вопросы, а значит мне необходимо было придумать какую-то историю о том, как после контузии и унизительного урока Галахада, я решил измениться. Да, звучит как сказка, но как говорил один мудрый философ: людям куда легче верить в то, что невозможно, но вероятно, чем в то что возможно, но невероятно. Да уж, кто бы мог подумать, что та единственная пара по философии, которую я посетил, мне пригодиться.

Хотя ни с чем особо сложным я столкнуться не должен. Всё же Мордред был мудаком, а значит другие скорее начнут радоваться положительным изменениям, чем пытаться найти какой-то подвох. Нужно только составить список потенциальных врагов, которых успел нажить прошлый владелец тела. И по всем долгам расплатиться, а то наверняка же этот полудурок успел задолжать ещё и своим друзьям, родственникам, а не только банку и налоговой.

— Так… банк вроде в той стороне, да? — предположил я спустившись по пожарной лестнице в переулок.

— Верно, господин Мордред, именно там, — согласно кивнула Кара.

Я уверенно направился по переулку, намереваясь тем самым сократить дистанцию. Ориентировался я довольно неплохо, а с каждым шагом всё лучше вспоминал город. Только вот несмотря на это всё мной была допущена критическая ошибка. Уровень преступности в Камелоте был куда выше нуля и прогулки по тёмным переулкам редко хорошо заканчивались.

— Опа, кто тут у нас? — из-за мусорного бака вышел типичный представитель маргинальной прослойки.

Грязные патлы, трижды сломанный нос, зубов не хватало, уши сломаны, в густой бороде кажется ползали вши, а в целом он был самым настоящим уродом. Воняло от него примерно на уровне последователей Нургла, может быть даже хуже. Однако при всём этом смотрел он прямо в глаза, как самый настоящий волк. Страха в нём не было совсем, ведь вся его жизнь проходила в этой дыре и он не прочь был даже сдохнуть, лишь бы всё это закончилось. Или ограбить очередную жертву и спустить всё за день или максимум неделю.

Кроме того он был не один.

— Ля-я-я, смари какая! — присвистнул один из ублюдков, высовываясь из окна и быстро вылезая на пожарную лестницу.

Одним за другим отребье выбиралось из подвальных помещений, просто выпрыгивало из окон, за одно мгновение мы оказались в окружении бандитской шпаны. Я явно зашёл не в тот район.

— Красивый сарафанчик, а волосы дашь понюхать? — один из ублюдков тут же сделал шаг в сторону Кары, которая мгновенно сделала два назад.

— Не подходи ко мне, — прошипела она в ответ.

— Шнырь, куда лезешь? Нас же не верно поймут! — произнёс центровой ублюдок, тот который первым вышел из-за мусорного бака.

Затем он перевёл взгляд на меня и улыбнулся во все двадцать два зуба. Наигранно извиняющимся тоном он произнёс:

— Ну ты уже прости, но сам понимаешь, времена нынче тяжёлые. Ты, вижу, парень богатый. Поможешь беднякам, а?

— Обокрасть меня хочешь? — произнёс я, продолжая выдерживать его взгляд в глаза и чувствуя, как позади меня уже пристроились три засранца, готовых пробить мой затылок в любой момент.

— Разве я похож на вора? Обижаешь. По понятиям живу. А ты не жмоться, помоги народу простому. Не обеднеешь, — криво усмехнувшись произнёс смердящий бородач, после чего перевёл взгляд на мою сумку. — Слово пацана, не обидим вас и пойдёте своей дорогой.

И после этих слов мне всё стало предельно очевидно. «Слово пацана», знал я чего оно стоит. И скорее я сам себе глотку перережу, чем поверю в эту ложь. Нет ничего более мерзкого, чем подобные отбросы, готовые ради утоления своих низменных потребностей ограбить или убить другого. Наркоманы и алкаши, мародёры и воры — все их истории лежали открытыми книгами на их лицах. Они выносили последний фарфор из дома своих бабушек, готовы были ради выпивки или наркоты продать даже родную мать продать и ничего святого у них не было.