Боец 6: лихие 90-е (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 43

— Смотри, Боец, последний раз спрашиваю, — ещё раз уточнил «Джим».

— Не боись. Работаем как положено, — как можно увереннее ответил я.

С этими словами я пошел в очередной размен. На лице соперника было написано сомнение в правильности моей тактики. Хорошо, если в этот момент камеры не брали его крупным планом! Но всё-таки главным здесь был я, а не он. Поэтому в следующий удар «американец» вложил всю свою силу, которой у него было немало.

То ли Юра-Джим случайно попал в какую-то «нужную» точку, то ли я к этому моменту уже прилично ослаб от травмы и от попыток держаться, несмотря на свое состояние… Но после удара ринг вместе с противником и со всем остальным залом поплыл у меня перед глазами по кругу. Зрительские ряды, телекамеры со стоящими за ними операторами, рефери, следивший за каждым нашим движением, зауровские охранники, сновавшие по залу и успокаивавшие особенно буйных — все это превратилось в одну большую карусель. Она кружилась передо мной, как заставка к известному советскому мультсериалу, а я с трудом пытался вычленить из мелькавших картинок конкретные объекты.

Рев зрителей ещё усилился. Кажется, воодушевились те, кто ставил на мое поражение. (Интересно, как я выглядел в этот момент со стороны?) Мои движения — да, честно говоря, и сознание — в эти минуты напоминали сильно пьяного человека. Если такого персонажа сейчас же не уложить спать, он рухнет сам где-нибудь под лавкой на улице и ему станет окончательно все равно, что происходит вокруг.

Но мне-то спать нельзя! Если я не смогу собраться, то ещё несколько секунд — и я рухну на ринг, а рефери засчитает поражение. И тогда плакали и денежки, и вообще весь проект.

«Степаныч, сволочь ты этакая, где твой захват?» — мелькнуло в голове. Действительно, если бы сейчас началась операция с омоновском захватом, то турнир тут же прекратился бы по объективным причинам. А главное — все, кроме бандитов, остались бы в выигрыше. Я получил бы возможность по-человечески прийти в себя, Глеб — впечатляющую картинку и суперэксклюзив в трансляции без дополнительных затрат…

Но Степаныча с его бойцами опять не было видно. Значит, придется снова выкарабкиваться исключительно собственными силами. Мне ничего не оставалось, кроме как броситься в клинч и повиснуть на сопернике. Это была распространенная «выручалочка» для боксеров, позволявшая перевести дух после пропущенного удара и параллельно потянуть время, блокировав противника. По крайней мере, несколько секунд в моем распоряжении точно были, а дальше что-нибудь придумаю.

Гонг!! Первый раунд окончен. Полдела, считай, сделано — уже результат, уже хорошо.

Я с облегчением отошёл к краю ринга и в изнеможении опёрся на ограждение. Ко мне подскочили мои секунданты. Они, ошалев от происходящего, наперебой стали давать мне советы, какую тактику выбрать дальше, какие удары и приемы использовать…

Интересно, а подойдёт ли ко мне Алина? Вон же она, в зале, все на том же первом ряду — я видел её несколько раз, когда в ходе боя поворачивался лицом в эту сторону. Между прочим, к борцам в перерывах подходят и их девушки тоже — это здорово вдохновляет и придает сил, правда не на всех турнирах разрешено. Не может же Алина об этом не думать!

Я скосил глаза и нашел ее. Она по-прежнему сидела на своем кресле, не двигаясь с места. Может быть, мне показалось, но как только я нашел ее глазами, она поспешно отвела свой взгляд от меня. Так кошки, свалив и разбив любимую вазу хозяев, делают независимый и скучающий вид — мол, это вообще не я, она сама спрыгнула и разбилась, а я-то тут при чем, я просто шла мимо.

«Образ выдерживает», — подумал я. «Интересно, чем весь этот спектакль закончится?».

Я невольно начал вспоминать нашу ссору, потом перед глазами поплыли сцены в гостинице… Кажется, меня начало уносить куда-то в дремоту…

Вдруг сквозь этот полусон я услышал прямо у себя над ухом шепот:

— Боец, да договорись ты с ним! Пусть поддастся, ты же здесь все равно главный, ты организатор, тебе и виднее! А ему потом премию втихаря выделишь и все!

Кто-то потрепал меня по щеке, и я вернулся в реальность. Это один из моих секундантов решил подсказать мне выход. Тут же подключился и второй:

— Боец, в самом деле, шепни там ему в начале, чтобы не исполнял! Тебе сейчас к врачу надо, а не на ринг! А если уж хочешь ещё подраться — так сейчас отдохни, соберись с силами и проведи удушающий! Так ты его быстрее уделаешь!

Я только усмехнулся.

— Нет, ребята, — протянул я. — Спасибо вам, конечно, за заботу. Но у меня сейчас в бою свои задачи.

— Ну и дурак, — беззлобно сказал первый секундант. — Он тебя вырубит просто и все. Он же здоровенный, силы не рассчитывает.

— Вы меня рано хороните, — заметил я. — Это же обычный бой. Что я, в первый раз сражаюсь, что ли?

— Смотри, как бы не вышло, что в последний, — проворчал второй секундант. — Ты сейчас мало что соображаешь в своем состоянии. А со стороны все прекрасно видно.

— Да соображаю, не волнуйтесь, — я попытался выдавить на лице какое-то подобие улыбки. Получилось не очень. — У меня есть своя стратегия, я все рассчитываю.

— Унесут на носилках — потом не жалуйся, — раздражённо ответил первый секундант. — Смотри-ка, стратегия у него, самый умный нашелся. Рассчитывает он, Эйнштейн, тоже мне…

Мне повезло, что камеры не снимали мой угол, а трансляция еще шла не на таком высоком уровне, чтобы снабжать углы соперников микрофонами. Представляю, если бы такой разговор всплыл в прямом эфире.

Я не сердился на своих секундантов. Они ведь были не в курсе моих ставок и договоренностей. Если бы этих сделок не было — я бы наверняка прислушался к их советам. Но близилось время второго раунда. Предстояли решающие две минуты, по истечению которых должна была определиться судьба и турнира, и трансляции, и моих денег… да что там — и меня самого тоже.

В начале раунда я почувствовал, что в ходе боя что-то изменилось. Юра-Джим начал заметно проигрывать в борьбе. Его руки во время соприкосновения с моим телом скользили и оставляли на мне жирные пятна… Мать честная! Да его же намазали маслом! Кто, почему, на хрена⁇

Не знаю, из каких соображений и в чью светлую голову пришло это решение (так-то понятно для чего маслом мажутся, но не в этом же случае), только мне оно было никак не на руку. Конечно, когда он промазывал по мне своими ручищами и тем самым смягчал удары, это было хорошо. Но через минуту с небольшим мне предстояло повалить своего противника удушающим приемом. А шея у него и так была короткой и толстой, что само по себе затрудняло применение удушения. Так теперь с этим маслом моя рука с его шеи попросту соскользнет! Вместо эффектного приема и победы я попросту упаду с его шеи на пол, как ребенок.

Этого мне ещё только не хватало! Мало мне было собственного ослабления — так теперь ещё и доступность противника ухудшилась. Кстати, об ослаблении. По-моему, перерыв между раундами мне вообще никак не помог, хоть я и валялся как убитый в надежде дать организму хоть чуть-чуть отдохнуть и восстановиться.

Для того, чтобы применить удушение, нужны силы. Требуется максимально сконцентрировать тело на точке приложения этих сил, то есть на шее. Мне же скоро, похоже, будет и прилагать нечего. Я физически ощущал, как силы уходят с каждой секундой. Плюс для хорошего и плотного удушения надо вытянуть соперника, а для этого зафиксировать корпус ногами… Тут не то что удушить и победить соперника, тут уже основная задача — как бы не упасть в процессе выступления. А время идёт, вторая минута все ближе… Надо что-то делать!

Я понял, что единственный вариант, который может сработать в моем положении — это закрыть нашего псевдоамериканца на треугольник. Конечно, там тоже потребуется сила ног, а одна из них по-прежнему болит, но… по крайней мере, не нужно будет на этих самых ногах пытаться удержать равновесие. Да и можно будет успеть шепнуть Юрке, что вот именно в этот момент можно уже и поддаться.

Но для этого нужно было дождаться второй минуты раунда. Черт, я давно заметил: когда больше всего нужно, чтобы время пошло быстрее — оно тянется, как разжеванная жвачка. Казалось бы, чего там ждать — какая-то минута! А для меня она была, наверное, часом. И в течение этого часа было необходимо держаться, выглядеть пристойно и вообще изображать из себя здорового борца, который вот-вот пойдет на штурм противника. Тут, помимо борцовских, не помешали бы и актерские способности, да только где же их взять, когда силы на исходе?