Пазолини. Умереть за идеи - Карнеро Роберто - Страница 76

Писатель Джорджио Стейметц – под таким псевдонимом писал известный журналист Коррадо Рагоццино, а может быть, по некоторым предположениям, и сенатор от демо-христиан Грациано Верцотто, глава отдела публичных связей ENI на Сицилии и личный друг Маттеи, или, возможно, Луиджи Кастольди, бывший партизан из отряда Ди Дио197, воевавшего в Валь д’Оссола под командованием Чефиса{Последнее является гипотезой, сформулированной Риккардо Антониани / Riccardo Antoniani в еще неопубликованном исследовании, цитируемом в Benedetti-Giovannetti 2016, стр. 413.} – рассказывал о нем, как о преступнике, плетущем тайные интриги, чтобы получить президентство в ENI и нейтрализовать независимую политику Маттеи. Этой теме была посвящена книга, озаглавленная «Это Чефис. Другое лицо уважаемого президента» (была опубликована издательством Agenzia Milano Informazioni в апреле 1972 года). В ней была воссоздана картина пугающего сращивания политики, криминала и деловых кругов: издание было отозвано из книжных магазинов и из всех итальянских библиотек, полностью изъято из оборота{Книга, долгое время отсутствовавшая в продаже, была переиздана издательством Effigie в 2010 году, с подробным предисловием Карлы Бенедетти / Carla Benedetti и Джованни Джованнетти / Giovanni Giovannetti: Steimetz 2010.}. «Это Чефис» стала одним из основных источников для «Нефти» – Пазолини брал оттуда даты и характеристики, порой целыми абзацами.

Из материалов этой брошюры можно сделать вывод, что Чефис действовал, как представитель держав, стремившихся вернуть итальянскую энергетику на атлантическую орбиту, чтобы она действовала в русле единого диктата транснациональных нефтяных компаний. В романе Пазолини «Нефть» этого персонажа зовут Альдо Тройя, предполагалось, что он списан с Чефиса. Писатель предполагал, что он сыграл важную роль в террористических убийствах.

Но вернемся еще раз ненадолго к Делль’Утри. После громкого заявления его вызвали в римскую прокуратуру как свидетеля по делу, возбужденному в рамках нового расследования убийства Пазолини. Там его сначала спросили, как к нему попала глава из «Нефти». Он ответил, что неизвестный человек пришел к нему и показал текст, но после ушел, не оставив ни своего имени, ни контактной информации и пообещав принести текст еще раз. Однако больше он не явился, возможно, испугавшись, как предположил Делль’Утри, шумихи в СМИ, вызванной таинственной находкой. Тем не менее Делль’Утри, поначалу заявивший, что не знал, что Пазолини написал в этой главе, утверждал, что в ней содержалась информация, способная объяснить его смерть и другие тайны, такие, как убийство Мауро Де Мауро, журналиста сицилийской газеты Ora (он работал с режиссером Франческо Рози над расследованием заговора в рамках подготовки к съемкам фильма «Дело Маттеи» – предполагалось, что он выйдет на экраны в 1972 году) и собственно исчезновение Маттеи. Де Мауро пропал без вести в 1970 году, в ночь накануне запланированной дачи показаний в суде, и его тело так и не было найдено.

К похожей версии событий пришли в 2009 году Джузеппе Ло Бьянко и Сандра Рицца в книге «Глубокая тьма»{Lo Bianco-Rizza 2009.}. Авторы реконструировали события накануне смерти Маттеи, предположив, что он погиб от взрыва, и предположили, что Пазолини обнаружил что-то важное об этом. В 2004 году следователь Винченцо Калья, занимавшийся делом Маттеи 30 лет спустя, связал нападение на Маттеи с событиями на площади Фонтана и последующими массовыми убийствами{См. Calia-Pisu 2020.}: Пазолини оказался способен разоблачить государственных убийц и опознать руку масонской мафии в целом ряде событий (согласно разъяснениям Агентства информации и внешней безопасности Италии SISMI к протоколам Кальи, ложа P2 была основана Эудженио Чефисом, и он руководил ею, пока работал президентом Montedison, вплоть до 1977 года; оставив пост, Чефис немедленно покинул и Италию, перебравшись в Швейцарию).

Пазолини мог догадываться, что Чефис убрал Маттеи для реорганизации системы власти в Италии без мощной государственной энергетической отрасли, непопулярной как в среде частного итальянского капитала, так и среди мультинациональных нефтяных корпораций. Писатель вполне мог понять, что массовые убийства в рамках «стратегии напряжения» были организованы чтобы превратить страну в авторитарное государство «типа Р2», где борьба с экстремизмом была бы упразднена, а власть оказалась бы в руках немногочисленной, но очень сплоченной группировки, мощной за счет контроля над информацией, партийной коррупции, отношений со спецслужбами, приматом экономической власти над политической.

В преддверии публикации моей предыдущей монографии о Пазолини{Carnero 2010a.} в марте 2010 года я попытался взять интервью у Дель’Утри, который был еще тогда на свободе (его арестовали в 2014 году, после недолгого пребывания за границей, по обвинению в наличии связей с мафией); однако его секретариат дал мне понять, в очень вежливых выражениях, что сенатору нечего было добавить к уже опубликованному.

Некоторые важные вопросы, тем не менее, остаются без ответов. Их уже задавал в газете Unità от 19 марта 2010 года Бруно Граваньоло: «Почему Делль’Утри повел себя подобным образом? Сказал и взял слова обратно, пообещал и не сдержал обещания, похвастался и ушел на попятный. Только для саморекламы, показать себя этаким оппозиционным deus ex machina, раскрывающим заговоры и тайны? Из чистого хвастовства, продемонстрировать этакий ревизионизм, как он уже пытался, выдавая фальшивые дневники Муссолини за настоящие? Или было что-то еще?»{Gravagnuolo 2010.}. Эти вопросы остались без ответа, как и многие другие в этой мутной истории.

Оставим наконец раз и навсегда Делль’Утри – у нас еще масса иных вопросов, касающихся Пазолини в куда как большей степени. Может быть, в процессе сбора материалов и подготовительной работы к созданию «Нефти» писатель узнал что-то лишнее? Узнал некие новые, а потому опасные факты, угрожавшие уже его собственной жизни? В одной из глав романа (той самой таинственной «Записи 21») он назвал имена заказчиков убийства Маттеи? Среди бумаг Пазолини, хранящихся в архиве научного Кабинета Вьессе во Флоренции, можно найти три речи Чефиса, произнесенные по разным поводам (среди них есть даже оригинал отчета с его собственноручными пометками на полях){Часть этих материалов воспроизведена в Benedetti-Giovannetti 2016.}. Там же хранится и фотокопия статьи «Это Чефис», полученная Пазолини летом 1974 года от миланского психоаналитика Эльвио Фачинелли, издателя и основателя внепарламентской левой газеты L’erba voglio{См. Antoniani 2016a.}.

Подобные гипотезы существования тайного зоговора уже выдвигались, и неоднократно. Однако в те времена, вероятно, не так уж много было нужно, чтобы плохо закончить. Как заметил Вальтер Вельтрони, бывший мэр Рима и секретарь Демократической партии, в газете Corriere della Sera от 22 марта 2010 года в открытом письме министру юстиции Анджелино Альфано, призывая возобновить расследование убийства Пазолини:

Вельтрони вспоминает напряженный и опасный политико-идеологический климат, в котором агрессия занимала слишком большое место. В подобном контексте априори нельзя было исключать никаких событий. Актриса Инес Пеллегрини (Зумурруд в «Цветке тысячи и одной ночи») признавалась, что несколько недель спустя гибели Пазолини она была вынуждена сменить номер телефона из-за не прекращавшихся угроз.