Роберт Маккаммон. Рассказы (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 183

Маккаммон: Наверное, это занимает ту половину мозга, которая старается нас отвлекать. Она пытается сказать: «Ну же, вставай и что-нибудь делай». И эта половина любит слушать музыку.

Гоатли: И, под конец, Ричард спрашивает, не произошло ли чего-нибудь особенно запоминающегося на Всемирном конвенте фэнтези 1989 года в Сиэттле? Видишь, сколько времени у меня лежат эти вопросы!

Маккаммон: Ну, это стало моим первым выездом в Сиэттл. Он мне действительно понравился; то место, где я жил бы, будь там побольше солнца. Мне необходимо солнце. На конвенте я был почётным гостем — это незабываемо. И фэны так замечательно обо мне отзывались.

Гоатли: Рон Альфано хочет узнать о «Моё!»: «По-моему, описанная вами сюжетная линия смахивает на один из нынешних газетных заголовков. Действительно ли вы, [пока] писали «Моё!», мыслили в подобном ключе и приходили ли вам какие-то, сильно раздражённые, письма от читателей (женщин) насчёт содержания романа?»

Маккаммон: Для многих читательниц начало особенно тяжело: они думают, что ребёнку причинили вред. Несколько лет назад одна из членов «Синоптиков»[54] перебралась в Нью-Йорк и ограбила инкассаторскую автомашину или что-то вроде того. Год за годом она жила в бегах. Много лет я держал это на примете и в конце концов подобрал нужную историю. Пожалуй, с этого всё и началось. По-моему, её звали Кэти Будин.

Гоатли: И в завершение темы, он ещё спрашивает, не составляли ли вы план для романа «Моё!», раз он такой злободневный?

Маккаммон: Я никогда не пользуюсь планами, просто позволяю истории течь потоком. Как бы ни развивался рассказ, он развивается, как надо, потому что я оцениваю его в качестве читателя. Мне хочется читать его, словно в первый раз, — и я правда не желаю знать, как он пойдёт.

Перевод: BertranD

Я рад, что вернулся

Не многие знают, что Роберт Маккаммон был инициатором создания HWA (Ассоциация авторов хоррора). Уже будучи известным писателем, он высказал идею создания объединения писателей, работающих в жанре ужасов и мистики. На сегодняшний день в активе Маккаммона несколько премий Брэма Стокера, вручаемых HWA ежегодно.

Что повлияло на вас при выборе жанра: личный опыт, читательские предпочтения, черты характера, удача в издательской судьбе ваших произведений определённой направленности?

Читательские предпочтения, общие интересы… Уже ребёнком я обожал книги, которые принято называть «фантастикой» (или «научной фантастикой»). Мои первые рассказы создавались в том же русле.

В одном из интервью вы сказали, что в своё время вы и ваши единомышленники создавали Horror Writers Association не столько для проведения вручений премий Брэма Стокера (Stoker Award), сколько с другими целями. Как вы относитесь к деятельности этой организации сегодня?

Я как-то потерял с ними контакт. Надеюсь, дела у ребят идут хорошо; ещё надеюсь, что у HWA достаточно средств, чтобы помогать писателям старшего поколения, которые впали в нужду. В моём представлении организация создавалась и с этой целью в том числе — как и с целью объединить авторов жанра.

В другом интервью вы упомянули «новый хоррор» (cutting-edge horror). Не могли бы вы рассказать об этом поподробнее?

Этот термин я слышал на многих хоррор-конвентах и от некоторых жанровых писателей. Для меня это хоррор, в котором очень, очень много крови и насилия — что само по себе не так плохо, поймите меня правильно, — но персонажи при этом тоже не особенно интересны или привлекательны. «Новому хоррору», по крайней мере на мой взгляд, недоставало человечности. Ещё этим термином обозначали группу писателей, которые в чьём-то представлении были лучше всех других. Соответственно, если вы не входили в эту группу и не писали «новый хоррор», писатель из вас был так себе.

Ваши произведения неоднократно завоёвывали различные литературные премии. Как вы относитесь к такому признанию ваших литературных заслуг и вообще к известности?

Мне всё это очень приятно, но всё-таки любая премия — это в некотором смысле «вчерашние новости». Мне всегда интереснее книга, над которой я работаю сейчас… и я всегда предпочитал смотреть вперёд, нежели назад.

В вашем творчестве был продолжительный перерыв. Это было для вас сродни долгожданному отпуску или же вас тянуло вернуться к работе?

Отдыхать мне очень даже понравилось. Так здорово, когда работа не торопит, когда не зависишь ни от какого графика, пусть даже собственного. С другой стороны, мне не доставало той свободы самовыражения, которую даёт литературное творчество. В любом случае я рад, что вернулся.