Пожарский 2 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 21

— Конечно, видел! Потенциальный маг, неинициированный.

— Во-о-от. Главное здесь то, что перед нами — будущий маг. Член моего клана. Я ещё на сыне проверить хотел, да не успел, в разлом ушёл.

— Что будет, если ребёнка до проявления дара подводить к Источнику?

— М-гм. По всему выходит, толчок должно дать. Я, конечно, не дохрена лекарь, но слежу. Состояние манопроводящих каналов у неё хорошее — никакими закупорками и не пахнет. А где-то через год-два должен дар прорваться. Надеюсь, мои усилия не пойдут по ветру.

— Вот ты загадал-то, а я и не подумал…

И тут подкатил Илюха на своём кабриолете.

С ВЕТЕРКОМ

— Здорово, князюшко!

— И тебе не хворать, добрый молодец!

Илья довольно засмеялся:

— Садись! — я забрался в машину. — В наше представительство поедем, ждут уже.

Вёл Илья уверенно, расслабленно даже, успевал поглядывать по сторонам и улыбаться красивым девчонкам:

— Слыхал, вчера, оказывается, наши оловянные морды на приём к государю ходили? То-то они карету пригнали.

— Некогда было новости читать. И что?

— Я считаю, не особо их уважили. Приём короткий, сдержанный. Девица эта младшей ветви альвийского королевского дома, — понятно, кому Экскалибур доверили, пометил себе я. — Говорят, поднесла дорогие подарки. Кольцо какое-то, приносящее здоровье. Вроде как, сам Мерлин его делал. В газетах нету, — Илья многозначительно поднял бровь, — но дядька на приёме был, говорит, сильно альвы скисли от того, что царь Фёдор кольцо сразу царевичу пожаловал.

Интересно девки пляшут.

— А тот?

— Царевич-то?

— Ну.

— Надел, конечно. У него, говорят, в последнее время что-то с глазом было, лечили-целили, а всё до конца не вылечили. Хотели уж на Байкал везти, а теперь говорят: пусть с кольцом походит, глядишь — и выправится.

Ох, не нравилось мне что-то в этой истории. Хотя, чего вилять — знаю я, что не нравилось! Альвы! Куда они залезут — всё, считай какая-то пакость обязательно образуется.

— А камень в кольце какой — не знаешь.

— Не-а, — Илья помотал головой. — У дядьки спрошу, он при дворе бывает, может, и увидит.

11. ПО СПИСКУ

МАЗ

Огромные въездные ворота на территорию представительства Муромского Автозавода венчала та же эмблема, что и на капоте Илюхиной машины — стилизованный богатырский шлем с буквами «МАЗ» в налобной части. Илья проехал обширную стоянку до закрытой её части, перегороженной шлагбаумом. Пояснил мне:

— Здесь только наши встают. Пошли, заценишь красоту и уровень комфорта!

Я так понял, что в зале, больше похожем на бальный, были собраны исключительно элитные модели. Илюха вёл меня вдоль рядов глянцево поблёскивающих машин и расхваливал: проходимость, мягкость хода, то-сё. Иногда — таранные способности или (внезапно) низкий уровень шума в салоне. Приглашал посидеть, для начала за руль подержаться, панельку погладить.

А мне всё казалось — не то. Вот, вроде, всё хорошо — а не то. Я уж отпустил Кузьму малым комариком полетать, приглядеться, а то тут этих машин — целая площадь, в каждую садиться — всю задницу отсидишь. Я выбрался из очередного образца — и тут Кузя вернулся:

— Нашёл! В следующем ряду, наискосок немного — видишь, белая?

Кузьма прицепился в пиджаку, а я сказал:

— Илюх, пошли вон ту посмотрим?

— М-м! — оценил Илья. — «Призрак». Он хорош. Но я думал, тебе что-то более спортивное захочется… Ладно, пошли!

Мы прошли в следующий ряд, и я понял, что Кузьма не ошибся.

— Мне нравится эта машина. И я чувствую в ней силу.

— Да, — согласился Илья. — Это многих и останавливает. Это штучный экземпляр. У неё стоит турбина на магических кристаллах — требуется подзарядка, лишняя морока, не все хотят. Зато в случае необходимости разгоняется до сотки за три секунды.

— Посидеть можно?

— Конечно!

Я уселся на водительское сиденье. Обалдеть! Это моя машина. Просторный салон, по моему далеко не маленькому росту — удобная! Кожаные кресла, деревянная дубовая панель, бронзово-металлические вставки.

— Исключительно ручная сборка и отладка, — с гордостью добавил Илья. — Стёкла из полированного хрусталя. Пять мест и при желании можно перед вторым рядом ещё два откинуть и посадить пассажиров. Ну, мало ли, всякие бывают ситуации. Прокатимся?

— Тогда ты за руль садись, я пока не обучен.

Пассажиром ехать тоже было приятно. И мягкость хода, и низкий сытый звук мотора — да всё мне понравилось. И закрытая. Нафиг мне кабриолеты, скоро дожди пойдут! А снег? Нет, эта — однозначно.

— Беру. Можно счёт управляющему?..

— Да без проблем! Пришлём в особняк Пожарских. И машину подгоним. Я так понимаю, возить тебя пока шофёр будет?

— Правильно понимаешь. Я бы и сам, конечно, но всё времени разобраться в теме нет.

— Так я бы мог помочь, — Илья облокотился на руль, демонстрируя, какой он классный водитель и ещё более классный учитель.

— Когда — вот вопрос вопросов! Рвусь на сотню лоскутов каждый день.

— А… — глаза у Ильи заблестели: — А давай в обед? Академическая — сонная улица. Вышли минут на двадцать — вот тебе и урок. Там надо-то несколько раз показать, для закрепления. Обслуживать её ты всё равно механика вызовешь, а рулить…

Н-да, думаю, не сложнее, чем большим драккаром.

— О! Чуть не забыл! Мне бы ещё грузовичок для работников.

— Типа того, на каком мы серебро возили?

— Да, пойдёт!

— Сделаем.

Илья немного помялся, похлопал по рулю:

— Слушай, Дим, отец просил меня переговорить, а я даже не знаю, как начать…

Так-та-а-ак, кажись, я чую, куда ветер дует. Вот он — первый звоночек.

— Да скажи прямо, как есть.

Илья вздохнул.

— Мы… понимаем, что наглостью будет просить продать копию… ну… дневников, ты говорил…

— Первого Пожарского?

— Да. Но хотя бы то, что нашего рода касается?

Я тоже тяжко вздохнул:

— Там, понимаешь ли, защита от копирования стоит. И предупреждение, что не стоит этого делать, и нельзя выносить, и что будет с тем, кто — ну ты понял. А в комнате, где я её нашёл, всё обгорелое и остатки на стенах такие… Короче, я не рискну.

— Жаль… — Илья явно расстроился.

— В утешение могу сказать, что кроме истории про болезнь Муромца и чоботы с клюкой больше про вас пока ничего не было. Но если вдруг что-то вычитаю — на словах перескажу, это с меня.

Надо припомнить, в самом деле, писал я про того Илью ещё что-то или нет. Да рассказать — люди переживают.

— И на том спасибо, — немного повеселел Илья. — А с нас дружеская скидка, двадцать процентов. Кстати, цвет оставляем этот?

— Да, белый — вполне.

— Я почему-то думал, что ты чёрный захочешь.

— Ты на чёрной, я на чёрной — нескладуха. А так ты на чёрной, я на белой, а Ванька Демигнисов на своей красной — вот и будем мы как три волшебных коня.

— Из сказки про Василису? — засмеялся Илюха.

Я чуть не спросил: «Почему из сказки?» — но вовремя остановился и просто сказал:

— Ага.

— Главное, чтоб потом Яга не явилась дать всем огоньку, — ухмыльнулся Илья. — Ты, кстати, слышал, что почётную ректоршу Ягой за глаза зовут?

— Неужто так страшна?

— Вроде нет. Но вредная такая, сразу веришь, что живьём сожрать может. Архимагиня! Говорят, на посвящение в студенты в конце осени всегда является.

— Посмотрим.

Мы вышли из машины и теперь стояли по разные её стороны.

— Зайдёшь на рюмку чая? — предложил Илья. — Отметим приобретение.

Блин, что-то я не хочу сейчас со старшим Муромцем знакомиться и снова разговор о своих архивах начинать.

— Давай лучше в понедельник, ребят с группы позовём и куда-нибудь завалимся посидеть?

— Тоже тема, — легко согласился Илья. — Тебя куда подкинуть?

Можно было меня вообще никуда не подкидывать — я собирался в схрон портануться, но как-то мне не хочется сам этот факт афишировать. Будут потом вокруг портального следа танцы с бубнами устраивать, ничего, конечно, не поймут и ещё больше начнут подозревать. Не надо нам такое.