Ошибки мировой космонавтики - Яровитчук Александр Геннадьевич - Страница 52

Еще одна проблема с крысами произошла в космосе на борту американского шаттла «Дискавери». В специальные небольшие герметичные клетки для подопытных доставлялось все необходимое. Однако в какой-то момент забилась и сломалась система водоподачи. Астронавт Уильям Торнтон открыл клетку, чтобы починить устройство, и это было ошибкой. Специальные питательные палочки и экскременты начали разлетаться по всему шаттлу. Это стало настоящей проблемой, и не только потому, что появился отвратительный запах. Маленькие гранулы отходов жизнедеятельности могли залететь в приборы и вызвать короткое замыкание. Весь экипаж бросил текущие задания и стал убирать экскременты вручную.

Крысы доставляли неудобства еще из-за того, что они переносят заболевания. Главные ракетные испытательные площадки в СССР располагались в южных степях с обилием ядовитых змей, каракуртов, скорпионов, фаланг, тушканчиков, сусликов и множества комаров. Например, в регионе знаменитого космодрома Байконур довольно сложная эпидемиологическая ситуация по холере, чуме и особенно по гепатиту. Однажды, когда как раз разразилась чума, рядом с космодром обнаружили мертвого верблюда. Хотя территория является закрытой и пройти незамеченным внутрь животное не могло, это обстоятельство не на шутку встревожило сотрудников, которые в спешном порядке пошли вакцинироваться. В итоге ни одного случая заболевания выявлено не было, но почти все на полигоне отлеживались два дня с высокой температурой после прививки. Правда, такая паника не беспочвенна. При строительстве космодрома и в первые годы его работы государственные задачи ставились выше, чем бытовые. Строители жили в тесных бытовках без каких-либо удобств, а про системы обеззараживания и фильтрации говорить смысла нет. Отсутствие чистой воды и туалетов было нормой. Из-за плохих санитарных условий гепатитом и дизентерией иногда болели целыми полками и бригадами.

Собаки на испытательных площадках такие же нередкие гости, как и верблюды. Причем одной из них на полигоне Капустин Яр даже удалось побывать за пределами плотных слоев атмосферы. Это произошло еще до орбитальных полетов. В 1951 году проводились испытательные пуски ракет Р-1 с собаками на борту. Для экспериментов требовались небольшие животные. Сначала исследователи захотели взять маленьких породистых собак и даже провели конкурс и выставку. Однако у разнеженных домашних животных сердце начинало бешено колотиться даже от громких звуков, не говоря уже о тяжелых космических испытаниях. Тогда биологи осознали ошибку и стали подбирать кандидатов среди дворняг. На улице уровень стресса у собак огромный и, может быть, даже выше, чем при полете на ракете, и привыкают они к нему с рождения. Действительно, дворняги играючи проходили все испытания, которые многим четвероногим, казалось, даже нравятся. Тем не менее дворняги не только знали, что такое стресс, но и знали, как его избегать. Так, для третьего пуска Р-1 на полигон доставили двух испытателей – Смелого и Рыжика. Однако за день до полета Смелый сбежал, возможно, поняв, что его ждет. Правда, он свою кличку оправдал – вскоре вернулся с виноватым видом. Со здоровьем у него ничего не произошло за время дезертирства, и потому было решено отправить его за пределы плотной атмосферы. Старт прошел успешно. Похожая история произошла буквально через пятнадцать дней. Пятое испытание должно было проходить с собаками Непутевым и Рожком. Сбежал Рожок, что странно, ведь непутевым был другой пес. На этот раз собака исчезла навсегда. Чтобы не срывать программу, экспериментаторы поймали собаку, которая бегала рядом с солдатской столовой, помыли, подстригли и прикрепили к ней датчики. Несмотря на отсутствие подготовки, собака великолепно перенесла полет. Позже выяснилось, что на момент запуска пес был еще практически щенком – ему было примерно девять месяцев, в то время как обычно в космонавты выбирали собак в возрасте двух-пяти лет Ему дали кличку ЗИБ, что расшифровывалось как «запасной исчезнувшего Бобика». Инженеры на полигоне боялись, что на это скажет Главный конструктор. Он очень не любил, когда ему не докладывают оперативно об ошибках и проблемах. Однако на этот раз Главный даже похвалил находчивых инженеров, так как этот эксперимент показал, что и без подготовки организм может выдержать трудности космического полета. Он сказал, что скоро «люди будут летать в космос по профсоюзным путевкам». Главный конструктор имя собаке немного изменил. Теперь пса стали звать ЗИБП, что расшифровывалось как «запасной исследователь без подготовки».

Этот случай не единичный – зачастую космическим собакам давали клички, которые в силу обстоятельств потом приходилось менять. Причины были самыми разными – от неблагозвучных (если не сказать даже непечатных) исходных имен до суеверий. Так, никто не решился отправить в космос Удачу, и кличку пришлось поменять – эту четвероногую героиню мы знаем под именем Звёздочка. Совершившие совместный полет Ветерок и Уголёк оба изначально имели другие клички. Для прессы клички не подходили. Первый был любителем припустить газов, за что получил от испытателей говорящее имя Бздунок (его иногда еще называли Пэр по той же причине). Новая кличка – Ветерок – не только была красивой и даже романтичной, но и в некоторой степени сохраняла вложенную в исходное имя смысловую нагрузку. А второй пес имел угольно-черный окрас, и его смеха ради окрестили сначала Снежком. Но в соответствии с окрасом его переименовали и сделали Угольком.

Инженерам и биологам в СССР пришлось приложить немало усилий к подготовке не только собак, но и обезьян. Именно этих животных, как казалось, было правильно отправлять в космос для первых исследований. Их организм очень похож на человеческий, а значит, по результатам стартов обезьян можно судить о возможности полета человека с большей уверенностью. В поисках кандидата для полета инженеры отправились в цирк, где дрессировщик прямо сказал, что подготовка обезьяны будет крайне сложной и займет много времени. Эти животные очень любопытные и активные, а их пальцы могут натворить немало бед. В замкнутом пространстве они начнут паниковать, рвать провода, нажимать на переключатели, разбирать панели, в общем, портить космический корабль. Тогда в СССР было принято решение перейти на более дрессируемых и спокойных животных, на лучших друзей человека – собак. К тому же после опытов академика Павлова в стране была мощная школа ученых, знающих особенности проведения экспериментов на собаках.

В США решили ситуацию по-другому. Обезьян шимпанзе вводили в состояние сна с помощью наркоза. Правда, в этом состоянии нервная система угнетена, а в зависимости от типа усыпляющего средства организм мог вести себя иначе, нежели без него. В ходе первых стартов у подопытных шимпанзе наблюдались проблемы с сердцем и легкими. Некоторые обезьяны из-за этого умирали после успешного полета. В СССР у собак таких трудностей не было. Трижды при запуске пары собак на одном космическом аппарате для чистоты эксперимента поступали так: одну из четвероногих исследовательниц оставляли в сознании, а другой вводили наркоз. Таким образом удавалось различать воздействия на организм самой невесомости и наркоза. Соответственно, можно было определить степень влияния наркоза на организм в процессе суборбитального полета.

Строение скелета собаки и человека очень разные, к тому же четвероногие питомцы никак не смогли бы поведать о возможных трудностях со здоровьем у людей в процессе полета на ракете. Чтобы этот вопрос закрыть, в СССР был разработан манекен с датчиками, имитирующий человека. Его прозвали Иваном Ивановичем.

Но вернемся к приматам. В 80-х годах технологии космических кораблей заметно развились, а ученые в СССР решили, что смогут поработать с обезьянами. У любых других животных мозг достаточно сильно отличается от человеческого, а некоторые эксперименты с мозгом на человеке не проведешь. В качестве подопытных медики выбрали макак-резусов. Они себя хорошо зарекомендовали как модельные животные после того, как у них был обнаружен резус-фактор крови. Макак запускали в рамках проекта «Бион», но уже с первой обезьяной произошло то, чего боялись в самом начале. Макака по кличке Абрек сгрызла крепление, освободила руку и начала дергать за провода. Абрек сбросил с груди все датчики и начал тянуться к приборам, вживленным в мозг. Чтобы животное не нанесло вред себе или кораблю («Космос-1514»), его вместе со второй обезьяной вернули на Землю досрочно. То же самое и по той же причине сделали и с биоспутником «Космос-1887». Обезьяны Дрёма и Ероша высвободились и сломали все, до чего смогли дотянуться, в том числе системы кормления и телеметрии (последняя передавала координаты местоположения). За несколько минут до входа в атмосферу спутник был потерян.