Узник Марса (сборник) - Гамильтон Эдмонд Мур - Страница 78

За первые двенадцать или тринадцать дней пути мы разбили четыре лагеря, а в конце второй недели пути соорудили пятый. До тех пор наше путешествие вверх по реке протекало обычно, точно так же, как любое путешествие по Центральной Америке — бесконечное утомительное движение против мощного течения между неприступных стен джунглей по берегам. Лишь изредка вдалеке проглядывали синеватые холмы. Думаю, что за эти две недели мы преодолели не более чем шестьдесят миль, но в таких абсолютно диких местах их могло бы быть и шестьсот. В течение последних десяти дней нам не попадались даже индейцы, и, так как мы знали, что выше первых двадцати или около того миль Карахос был едва разведан белым человеком, мы не удивлялись дикости местности. Однако наши собственные гребцы выказывали все большее и большее нежелание плыть дальше. Мы объясняли их неохоту, в первую очередь, силой течения, с которым мы теперь с трудом боролись на сузившейся реке, но в конце концов аборигены сообщили нам, что боятся идти дальше, потому что в верховьях реки обитают злые духи этой земли. Пообещав увеличить вознаграждение, мы уговорили их продолжать путь, и вот, наконец, разбили пятый лагерь.

Мы устроили его на небольшой полянке в джунглях на берегу реки. За ней поднимался внушительных размеров склон заросшего джунглями холма, возможно, высотой в тысячу футов — широкого, похожего на конус холма, у подножия которого и лежала поляна. Хауленд, помнится, пришёл в восторг, оттого что мы остановились именно здесь, хотя к тому времени, как он уверял, мы набрали достаточно самых разных научных свидетельств для подтверждения его теории. В этом лагере, сказал он мне, нам, возможно, удастся отыскать нечто, способное доказать её раз и навсегда, и больше не нужно будет продираться вверх по реке. И Хауленду, и всем нам казалось, что мы на пороге окончательного успеха. И затем, в ту же самую ночь, все и произошло.

Все случилось за несколько часов до полуночи. К тому времени весь мир погрузился во тьму, тьму, что была кромешной в глубине джунглей, но отступала там, где стоял наш лагерь, залитый серебряным сиянием восходящей в зенит полной луны. В одной палатке Хауленд, Биллингс и Грант при свете газолинового фонаря разбирали какие-то образцы, в другой Боркофф и Глиц чинили порванную одежду. Наши туземцы, словно ища защиты, скучились на краешке безлесного пятачка возле костра. Осмотревшись, я вспомнил необычно большие камни, которые приметил немного выше по реке перед тем, как мы начали ставить лагерь, и, так как свет полной луны был очень ярок, вздумал прогуляться до них и предварительно осмотреть. Поэтому, крикнув Хауленду, чем я намерен заняться, я двинулся по полосе чистого песка вдоль самого края воды.

Таким ярким был лунный свет, что свои скалы я нашёл без труда и где-то с полчаса обследовал их, обходя по кругу. Когда, наконец, я отвернулся от них и зашагал вдоль берега обратно в лагерь, я заметил, что луна стоит теперь прямо над головой. Она висела надо мной, как громадный сияющий щит. Я шёл к лагерю и минуту спустя уже мог расслышать высокий чистый голос Хауленда, негромкое бормотание группы туземцев возле костра. А в следующую минуту, полагаю, мог бы его увидеть. Но в ту секунду, прежде чем я смог сделать ещё один шаг, весь лагерь озарился сверхъестественным светом.

Ничего подобного этому свету никогда не видывал человек. Громадный слепящей яркости столб, мощнейший поток чистого, концентрированного и ослепительно белого света в сотни футов в диаметре ударил прямо из зенита! Этот колоссальный сверкающий луч в единый миг упал с небес и исчез, полностью ослепив меня, отпрянувшего в изумлении. Однако я сумел заметить, что этот невероятный луч ударил в вершину большого холма за нашим лагерем, подобно молнии. И скорее почувствовал, чем увидел, как некий предмет, падая, мелькнул перед самым лучом. Потрясённый, с ослепшими от яркости ужасающего света глазами, я с минуту стоял, вслушиваясь в громкие возбуждённые голоса Хауленда и остальных, пока не завопили туземцы. Я бросился вперёд, добрался до края поляны и увидел, как Хауленд и остальные в волнении бегут к большому холму, увидел, как туземцы с неприкрытым ужасом жмутся на краю площадки. Я был готов броситься за моими друзьями, как увидел, что они вдруг резко остановились у крутого склона. А в следующий миг и я замер у границы джунглей, так же, как Хауленд с товарищами, уставившись на высокую вершину холма.

Потому что с этой вершины внезапно послышался странный звук — мощные глухие удары по металлу. В изумлении я стоял там, вглядываясь в холм, и Хауленд с остальными, стоя у подножия склона, смотрели туда же, а туземцы в страхе припадали к земле. Затем из холма раздался другой звук — низкий приглушённый рокот мотора, что стремительно нарастал и затем вдруг стал оглушительным. И в тот самый миг я увидел, что с холма поднимаются полдесятка тёмных плоских фигур огромных размеров, гигантские плоские круги или диски диаметром примерно в сто футов с невысокой защитной стенкой по краям, от которых исходил рокот и которые плавно всплывали в воздух над холмом! Они всплыли, повисели в ослепительном лунном свете и затем, словно заметив наш лагерь, вдруг заскользили над склоном прямо к нашей поляне!

Этот маневр вывел Хауленда и прочих зрителей из ступора изумления. Сам Хауленд ещё стоял совершенно ошарашенный, но остальные, почуяв опасность, с громкими криками кинулись назад к реке, подальше от холма. В следующий миг эти плоские большие диски врезались в столб лунного света над поляной, а затем вдруг раздалось громкое шипение, и с бортов зависших дисков вниз ударило полдюжины широких бледных и мутных лучей зелёного света. Эти лучи лупили по бегущим Биллингсу и остальным, по метнувшимся к реке обезумевшим от страха туземцам, и, когда они прошивали воздух, частые грохочущие раскаты отдавались у меня в ушах. Я так и стоял на краю джунглей, заворожённый ужасом, и видел, как Биллингс и остальные спотыкаются и падают, когда по ним попадают бледно-зелёные лучи, видел, как их тела распухают, трескаются, взрываются!

Думаю, в этот кошмарный момент я догадался, что именно я увидел, что за невероятное оружие воплотилось в этих туманных бледно-зелёных лучах. Это зелёные лучи убили Биллингса и остальных, но пока я пытался понять, что происходит, огромные плоские диски уже спускались на поляну!

В этот страшный миг Хауленд стоял в шаге от смерти, парализованный всепоглощающим ужасом, как и я, и потому что он не бежал, лучи не стреляли в него. Диски пикировали к нему, их грохот оглушал… Наконец, сбросив оковы оцепенения, я, все ещё наполовину парализованный страхом, отступил назад в джунгли, на краю которых стоял. Там, пригнувшись среди буйной растительности, я с бьющимся сердцем смотрел на залитую лунным светом поляну, пока диски по косой шли вниз… Я видел как они приземлились возле Хауленда, видел, как взяли его в кольцо громадные плоские металлические платформы, поблёскивающие в лучах лунного света. Я заметил на поверхности этих платформ два десятка неясных фигур, сгрудившихся вокруг центрального механизма, с помощью которого, видимо, они и управляли дисками. Потом, пока я прятался, секции защитных бортов дисков скользнули в сторону, и с них прямо перед Хаулендом сошли на землю не менее двадцати фигур, от одного взгляда на которых у меня вырвался крик ужаса. Я невольно отметил, что эти страшилища, по крайней мере, нападали как люди, но фигуры, что ступали вперед в лунном свете, не были человеческими. Это были совсем не люди, каких мы знаем. Это были — черепахолюди!

Черепахолюди! Это единственный термин, которым я могу их описать, потому что выпуклые горбы, венчающие их примерно четырёхфутовой высоты тела, полностью покрывали толстые тёмные роговые оболочки. Из нижней части этого панцирного тела выступали две мощные толстые конечности, оканчивающиеся широкими перепончатыми и когтистыми лапами, в то время как подобные же короткие конечности или руки торчали из верхней части. В верхней части корпуса панцирь открывался, и из этого отверстия на гибкой змееподобной белой шее поднималась коническая, похожая на черепашью, голова, по бокам которой сверкало два немигающих глаза, а между ними темнела трещина узкой пасти. Эти черепахоподобные существа были столь нелепы мешаниной знакомых и незнакомых черт, что, глядя на них, я пришёл в замешательство. Затем я собрался, увидев, что некоторые из черепахолюдей держали в своих верхних конечностях оружие, или же инструменты из блестящего металла — маленькие металлические полусферы, к их округлой части была приделана рукоять, а плоские стенки они навели на Хауленда, который так и не пошевелился, заворожённый страхом.