Узник Марса (сборник) - Гамильтон Эдмонд Мур - Страница 122

Я повернулся к Ярноллу.

— Париж и Лиссабон! Им крышка!

Он кивнул головой, глаза его пылали:

— Все батареи, развернутые на восток, сосредоточиться на Париже и Лиссабоне!

Голос Коннелла донес его приказ до наших городов, батареи возобновили свою смертоносную работу с новой силой.

Но теперь все их снаряды были направлены на Париж и Лиссабон, и в этих покалеченных городах бушевал ад. Волна огня прокатилась по обреченным городам, плавя их силовые башни. Рвались их собственные снаряды в магазинах батарей и в арсеналах. Другие города Европейской армады спешили им на помощь. Мадрид, Лондон и Москва обрушились на нас, но наши артиллеристы продолжали добивать добычу. И вот мы увидели, как завалился на бок объятый огнем Париж, как он, кувыркаясь, помчался к земле! В один миг он потерпел крушение, превратившись в бесформенную гору оплавленного металла!

Я слышал, как рев торжества прокатился по нашему городу. Крики «ура!» стали еще громче мгновением позднее, когда Лиссабон рухнул, пылая. Но после торжествующих криков вновь загрохотали пушки.

Азиаты добивали Омаху. Пушки обреченного города по-прежнему грохотали в ответ; но батарея за батарей они умолкали под шквалом снарядов Пекина и других городов Азиатской Федерации. Наконец, Омаха накренился боком и, охваченный огнем, повторил участь Парижа и Лиссабона!

Теперь, казалось, во всем мире не было ничего, кроме грохота пушек и разрывов снарядов. Три армады городов методично уничтожали друг друга. Мы втроем напряженно наблюдали за этим адом, разверзшимся в небесах. Ярнолл пытался предугадать действия противника, Коннелл орал в микрофон, перекрикивая грохот чудовищной битвы. Армады противника подошли к нам вплотную, казалось, ничто не в силах противостоять этой лавине смерти. Но Амстердам и Мадрид уже качались, обреченные рухнуть, накренилась и рухнула силовая башня Гонконга! Но и мы уже потеряли Нью-Орлеан! Завалился на бок Сент-Луис.

Но в тот момент яростное восклицание Ярнолла ударило нас, по и без того напряженным нервам: мы увидели, как враг перестраивается в два полумесяца, рогами к нам. Они пытались взять нас в клещи, сделав легкой добычей для своих орудий. Если бы им это удалось, мы были бы неизбежно уничтожены. Но, даже до того как я распознал этот маневр, Ярнолл уже отдал приказ.

— На север, на полной скорости, всем городам! Не менять строя!

Вся масса наших городов рванулась на север! Я до отказа выжал один из рычагов, в недрах Нью-Йорка взревели двигатели, и гигантский город начал набирать скорость. Оглушительно шипели извергаемые импеллерами струи воздуха, толкая вперед миллионы тонн металла! И пока Нью-Йорк мчался на север под моим контролем, все его батареи продолжали непрерывный огонь по противнику, поскольку армады врага устремились за нами, осыпая нас бесчисленными снарядами!

Теперь враг видел наш стремительный бросок на север, и, как только их командиры догадались, какова наша цель, они направили свои полумесяцы к нам с еще большей скоростью, чтобы не дать нам сбежать! Началась безумная гонка — гонка летающих городов. Мы мчались на север, молотя друг друга из пушек, и, казалось, удача перешла на сторону врага! Северные рога европейского и азиатского полумесяцев были уже перед нами! Северный рог азиатского Полумесяц — Шанхай, Коломбо и Сингапур; северный рог Европейской армады — Москва, Брюссель и Алжир, надвигались на нас, грозя отрезать путь к спасению. И в этот момент, когда только чудо могло помочь нам проскочить, Ярнолл приказал сосредоточить огонь на сходящихся краях ловушки!

Наши пушки грохотали с удвоенной яростью; нас могло спасти лишь полное уничтожение преграждающих нам путь городов. Таким образом, игнорируя все другие города, мы обрушили всю мощь наших батарей на тех, кто преградил нам путь. Противник обрушил на нас ураган снарядов с флангов, но мы упрямо игнорировали запад и восток, направляя все свои залпы на север! Это стоило нам немалых потерь. Сент-Луис, Майами и Сиэтл рухнули вниз, горя и плавясь. Все, кто в них оставались, нашли смерть в пламени взрыва собственных снарядов при столкновении с землей!

Но тактика Ярнолла оправдывала себя: угрожающие рога полумесяцев были обломаны, Сингапур, Коломбо и Брюссель были направлены в горнило уничтожения нашим ужасающим огнем. Остальные города этих двух полумесяцев упрямо ползли навстречу друг другу, наперерез нам. С Москвой и Шанхаем на восточной и западной стороне ловушка продолжала смыкаться, а мы продолжали выжимать все что возможно и невозможно, из наших двигателей и пушек. На мгновение мне показалось, что мы успеем проскочить.

Но враг тоже напряг свои силы. Шанхай и Москва почти врезались друг в друга; и затем, резко затормозив, переключили свои винты на обратную тягу. Они неожиданно остановились, перед нами сомкнулась зловещая стена городов!

Но ничто теперь не могло остановить нашу огромную массу, так ужасна была наша скорость и так близко были мы к линии противника. Я видел эти города, надвигающиеся на нас, услышал хриплые восклицания Ярнолла и Коннелла рядом со мной; и затем с потрясающим грохотом, что казался грохотом столкновения двух миров, наша армада врезалась в стену городов перед нами!

Глава XI

Все звуки битвы, даже грохот орудий главного калибра и рев перегретых двигателей, утонули в грохоте столкновения, в визге и лязге мнущегося и рвущегося металла. Гигантские массы городов ударили друг в друга. Нью-Йорк в центре построения пошатнулся от ужасного толчка, переданного ему. Затем на экране к северу от меня я увидел титанические металлические массы, которые рушились вниз. Москва с Сиднеем и Алжиром, и Бостон с Детройтом превратились в глыбы искореженного металла.

Но даже это невероятное столкновение уже не могло остановить нас, наш строй с Нью-Йорком в центре проскользнул сквозь возникшую брешь! Мы вырвались, прорвали окружение ценой ужасающего столкновения.

По приказу Ярнолла мы тут же перестроились в колонну с Нью-Йорком во главе. В то время как большой круг армад противника оставался все еще позади нас, ошеломленный нашим колоссальным ударом, наш строй рванулся вперед. Наша колонна змеей обвилась вокруг строя противника, опасной, жалящей змеей! Мы зашли с востока на кольцевой строй врага. И когда наша длинная линия могучих городов пронеслась мимо них, все наши батареи ударили разом.

Преимущество теперь было с нами, так как в их большом круговом формировании более половины городов просто не могли достать нас. И мы спешили воспользоваться шансом! Я вел Нью-Йорк во главе колонны, держа город за пределами досягаемости вражеских орудий. Наши залпы методично превращали строй врага в груды пылающих развалин, рушащихся на землю. Амстердам, Вена, Каир и Мадрид пали под концентрированным огнем наших батарей; но мы потеряли Буэнос-Айрес.

— Надо добивать их, пока они не перестроились! — воскликнул Ярнолл.

— Но они делают это сейчас! — крикнул я ему сквозь гром пушек, хул моторов и шипение винтов. — Они выстраиваются в линию!

На большом экране было хорошо видно, что командиры противника пытаются выстроить свои города в колонну. Мы видели маневры их городов, знали, что они делают это, поэтому, находясь на их фланге, наша линия вела непрерывный ураганный огонь. И теперь, хотя Квебек упал, наши пушки послали Копенгаген, Иокогаму и Калькутту в ад; проскочив мимо европейцев, мы принялись за азиатов. Их орудия угрюмо грохотали в ответ, однако в данный момент их собственный орудийный огонь мешал их маневрам. Мы обрушивали вниз город за городом, не давая агрессору ни малейшей пощады.

Но удача не длилась слишком долго, и внезапно круг наших противников разомкнулся, превратившись в колонну, в два раза длиннее нашей. И теперь их батареи грохотали, стремясь смести нас с небес! Я услышал резкий приказ главнокомандующего рядом со мной. Два флота гигантских городов мчались друг на друга, ведя огонь из всех орудий!