Я не люблю убивать. Часть 2 (СИ) - Волжский Максим - Страница 55

«Блять! Да вы достали меня своими грёбанными клятвами! Разбрасываются обещаниями, а всё ради чего? — сердился я. — Что ты, девочка моя, получила взамен? Ты прибавила солнечных дней в году для сельхоз работ или изменила мир к лучшему? Возможно, люди в нашей стране стали жить сытнее, свободнее? Нет, дорогуша, ты только обрекла мой народ на страдания, а сама стала ловчее бросать «огненные шары» и в морок входить так, чтоб никто не смог тебя обнаружить. Лучше бы ты так и осталась невидимкой: незаметной, бесполезной, посредственной! Дай мне дай — просила ты Тёмного! Так держи теперь ответ предо мною, девочка моя!»

— Ты организовала московскую контору. Ты объединила вокруг себя магов. Ты вынудила их дать тебе клятву верности и молчания, чтобы в нужный день оставить армию волшебников безучастной. Посмотри на них, на этих гигантов! Посмотри, в кого они превратились! — призывал я.

Маги так и висели над лесом, сверкая глазами. Они уже не были светлыми или добрыми волшебниками, они превратились в ничтожества, которые не способны принять самостоятельное решение. А ведь каждый из них уверен, что служит Свету; что он частица Создателя, призванный хранить мир и равновесие.

Меня наполняла неведомая энергия. Казалось, что теперь мне не нужен оруженосец, что я сам могу впитывать магию и генерировать её в себе, делая бездонные запасы. И я услышал голос.

Ветер шептал мне. Спасительный ветер избавил меня от ада — пусть забрал и не из самого жуткого места. Но это был действительно ад, из которого дорога только всё ниже и ниже, пока ты сам не превратишься в плазму вечных страданий.

Огненное зло! Да, именно так — огненное зло! Все попавшие в ад наполняют своими душами огненный шар, чтобы в злости и мучениях гореть там вечность.

Я нашёл на небе луну, которая отражала солнечные лучи. Почему-то сейчас я усомнился в своём знании, что свет — это добро, а ночь — время тёмных сил, боли и насилия. Возможно, души из ада отправляются прямиком в огненные вулканы безумно любимого людьми солнца, и все мы молимся не тем богам, и служим не Создателю, а самому Лукавому.

— УБЕЙ ЕЁ, ОХОТНИК… — шептал мне ветер, но шёпот его был так настойчив и вкрадчив, что звучал подобно ударам громкого барабана.

— УБЕЙ ВЕДЬМУ, ГРИГОРИАН! УБЕЙ УЛЬЯНУ! СЛУШАЙ МЕНЯ — ТЫ МОЙ ДОЛЖНИК!

Ладонь, сжимающая рукоять меча, пылала. Разум мой закипал!

Я слышал не только ветер, но и тех, кто стоял внизу, тех, кто устал от войны.

Всего за несколько часов сражения орки утолили жажду мщения. Я всегда знал этих громил, как существ отважных, но невероятно отходчивых. В этих толстокожих тварях человечности больше, чем в самом человеке.

Вампиры тоже устали от войны. Сотни трупов валялись в оркском лесу.

Я смотрел вниз всего мгновение, но приметил многих вампиров...

Леофрик был разорван на куски. Он погиб одним из первых.

Его брат Деймон лишился головы и всех конечностей. Его порвали на куски, и Деймона больше нет.

Барон Олехандрус, с которым я был знаком и знавал его как развесёлого добряка, тоже был обезглавлен и мёртв.

А вот и мои солдаты-любимчики и их подставные жёны. Кстати, и Князь и Палец — молодцы! Матёрые парни, привыкшие сражаться под вечную музыку Вагнера… А их жёнам не повело. От Беатрис осталось только кровавое пятно, вторая рыжая бестия — лежала на траве с разорванными кишками и с улыбкой смотрела в ночь. Без магии такую сложную травму не излечить. И она тоже погибла.

Я видел строго Камбусия, прошедшего сотни войн. Его таскал на верёвке рядовой орк, и только всеобщее замешательство не позволило прикончить его…

Жив — и слава богу…

Негр Лефу отважно сражался. Вот порадуется его мамаша. Габи всегда была любезна со мной. Хорошая она баба, и вспоминать наши ночи очень приятно! Умела она схватить меня, обнять и расцеловать с не вампирской страстью!

Рядом с Лефу стоял запыхавшийся Горан. Тоже красавчик! Он скинул латы и бился в «пацанском» костюме, словно пожаловал на «стрелку» в незапамятные времена. Правда, извазюкался весь в зелёном. Но зелёное — не коричневое. Браво, Горан! Браво!

Я смотрел вниз и слышал каждого из прошлого. Все советовали, все они требовали разорвать замкнутый круг и убить Ульяну. «Маги спасут! Маги за мир! Маги за равновесие! — взывали они ко мне. — Убей Ульяну. Спаси безлюдие, Григориан!»

— Это тёмный маг. Это всё он… — опустила глаза Ульяна. — Но такова плата. Я не помешала ему. Я предала равновесие. Теперь я стала ненужной ему… Он и тебя уберёт с дороги. Он тоже тебя купил…

«Меня? Меня купил?» — рассмеялся я в груди.

— Я не продаюсь, Ульяна, — хмыкнул я, но отчего моё сердце сжалось, потому что её слова попали точно в цель.

— Тебя сослали на нижний уровень. Ты был в аду, Гриша. Но кто тебя вытащил из ада? Ты уверен, что это был Создатель?

«Твою мать! Ах вот оно что! — понял я. — Тёмный играет со мной. Водит… таскает на верёвке как тот орк таскает старика Камбусия. Захочет, потянет влево, а захочет, сбросит вниз, точно к чёрной реке и горам, пахнущим серой. А потом он спустил мне лестницу и смеялся надо мной. Он не просто водил меня и смеялся, он крадёт мою душу. Не сумев подкупить меня, он обманом ведёт меня в свою армию. И я уже готов убить Светлую волшебницу и уже называю её ведьмой. Затем я убью всех её магов. И если Эдуард попробует остановить меня, я убью и его!»

Мне стало больно от осознания обмана. Я никогда не был безгрешным, но во мне жила вера. А сейчас я запутался. И какой из меня охотник? Разве я достоин, считать себя клинком самого Создателя?

— Я сниму с тебя все клятвы. Я сниму с магов все обещания. Только укажи место, где прячется тёмный маг! — сжав зубы, потребовал я.

— Он не прячется, Гриша. Он ждёт тебя. Или ты примешь его сторону… или он убьёт тебя, — с сожалением сказала Ульяна.

— Где он! Говори! — еле сдерживал я себя, чтобы не наброситься на девчонку.

— Он ждёт тебя на горе, — указала направление Ульяна. — Будь стойким, охотник. Не дай себя обмануть и не принимай его дары.

Я знал, что не вечен. Всё когда-то заканчивается. И жизнь моя тоже.

Только я набрал высоту, чтобы спикировать на гору, где меня поджидал Тёмный, как пришлось остановиться. Ко мне летел мой друг, мой верный оруженосец. Он выглядел величаво, но я ведь точно знаю, что под звериной кожей и острыми, как бритва перьями — в грифоне скрывается всё тот же Игорёк — парень с московской улицы. Мне не нужна его помощь, теперь я сам себе оруженосец. И ещё… я не могу рисковать жизнью Игоря. Теперь только я решаю судьбу и Гарда, и мира людей, и безлюдия. Сегодняшний бой — лишь начало большой войны— и я готов остановить эту войну прямо сейчас.

— Вернись к Бенце. Будь рядом с ним, — сказал я Гарду, который яростно махал крыльями.

Из его львиных лап выглядывали стальные когти. Он воинственно щёлкал орлиным клювом. Но его выдавали глаза. Он всё понял…

— Ше-ефф! — захрипел Гард.

— Оставь меня, мой друг великий охотник. Твой подвиг ждёт тебя ещё впереди, а моего боя уже не избежать. Дозволь мне самому решать, чего я достоин…

Гард прощально взглянул на меня и, издав призывный писк хищной птицы, устремился назад к оркам, вампирам и охотнику Бенце Вайда.

Я летел к чёрной горе. Мне было всё равно, как будет выглядеть тёмный маг. Он может принять любой известный или неизвестный мне образ. Важнее начинка твари; её Тёмная суть, которая ненавистна мне.

Огненная плазма прекрасно освещала вершину. Это место напоминало плоскую площадку на адской горе, по которой я карабкался, царапая кожу и ломая пальцы. У меня не было времени проверять, но почему-то я был уверен, что если исследовать эту гору, то можно найти вход в пещеру, где всё также прячутся голые грешники и ждут жареной рыбы.

Плевать на грешников. Бог им судья. Меня интересовал только Тёмный...

Я приземлился у круглого камня. Плазменная сфера освещала лицо мага.

«Да неужели… снова Валентин собственной персоной?!» — узнал я его.