Отверженная жена Альфы Теней (СИ) - Эмиль Налерма - Страница 38

– Оставьте меня, – приказала, добавив в голос металла. – Иначе будете объяснять Альфе, почему слышали то, чего не должны были.

Думали мои обреченные стражники всего секунду. И побито переглянувшись, затопали в самое начало длиннющего коридора. Отлично! Так. И что же там происходит у моего ненаглядного с тестем?..

– Это ты мне скажи, старик, кого ты мне подсунул? В теле твой дочери не Элис. И, как ты и сам, наконец, убедился, вовсе не Джина.

– Да я не… А, может, тебе и лучше так? Забыть о ней. Ну, о той Ведьм… об Элис.

– И жить с этим жалким, никчемным подобием той, кем она могла бы стать, проведи ты ритуал верно, жирный хрыч? Не-е-ет. Этой, – брезгливо выплюнул он, разрывая моё грохочущее сердце, – никогда не занять место Элис. Ни-ког-да, – разносит эхо в моем вскипающем мозгу голос Альфы.

Глава 32

Матлер

– Но в таком случае я… я даже не знаю, что предпринять! – совершенно искренне развел Рыжий паскуда руками.

– Забирай ее, – равнодушно пожимаю плечами.

– Но мне сказали, что у вас всё хорошо. Что срослось, – недоумевает Джиртдин.

– Ты видел на ее запястье брачную вязь? Или, может, метку мою учуял? – насмешливо спрашиваю у тестя.

– Нет, но мне рассказали, что…

– Что я решил опробовать распущенную фурию, что мне досталась не так дешево? А что в этом такого? Она ж не Рыжая Джина. Так, чужачка без роду и племени. И я был вправе взыскать с нее за понесенные потери, – говорю, и чувствую, как ярится внутри Зверь.

Но что поделать? Так надо. «Потерпи, брат», – успокаивающе шепчу в уме, однако нутро лишь сильнее клокочет.

Мне и самому погано от того, что приходится произносить. Когда готовился к этому разговору, всё слышалось иначе. А теперь на душе будто Бовы рогатые скребутся да копытами топчут…

Давлю в себе желание убивать за оскорбление пары. Некого винить. Сам заварил это пойло отвратное, сам и хлебаю. К слову, это еще мизерное наказание мне за то, что наворотил.

В том, что Дина моя пара, давно уже не сомневаюсь. Меня к ней с первых минут как магнетическим кристаллом притянуло. Пусть я поначалу и противился новым для себя чувствам. Однако по прошествии времени, когда ее аромат перестал меняться изо дня в день, сбивая меня с толку, стало ясно, что она МОЯ!

Осознание этого, правда, тоже пришло медленно, ползуче двигая заржавевшие надежды в груди. А в стопроцентное превратилось, лишь когда Тени подтвердили, что передо мной пришлая душа. Лунная. МОЯ ЛУННАЯ!

Чего же мне стоило сдержаться в ту безумную минуту и не совершить безрассудства, испортив всё вконец!

С Диной нельзя было действовать нахрапом. Она особенная. Непохожая ни на кого, кого я привык видеть подле себя. Умопомрачительная женщина. Моя!

Моя... сколько бы раз я это себе не повторял, расслабиться и радоваться не выходило. А всё потому, что подспудно чувствовал – одна малейшая оплошность с моей стороны, и не видать мне больше Рыжей Зазнобы своей.

Слишком своевольна, слишком горда и непредсказуема. Задену словом или делом, и еще одного шанса уже не заполучу…

Потому и двигался крадучись. Не спеша, осторожничая.

Давал Дине время привыкнуть. Довериться. Сама сказала, что обожглась уже в прошлом. Еще и я затем добавил своим поступком в сторону Джины…

Однако сейчас нужно сосредоточиться на выяснении с Джиртдином. Избавлюсь от мерзавца, и можно будет поговорить с Диной обо всем в открытую. Кажется, моя Рыжуля, наконец, готова выслушать меня. Услышать…

– Ты меня еще благодарить должен за то, что оставил девицу у себя пока не надоест, – произношу скрепя зубы, норовящие вцепиться в мою собственную плоть. – Тем самым я дал тебе время, Джиртдин, хоть сколько-нибудь нажиться на нашей сделке, оказавшейся невыгодной для обоих сторон. Сжалился, по-родственному. Так что я совсем не против теперь уничтожения магического договора, ты ведь за этим примчался?

– Да, но… Одностороннее расторжение повлечет за собой магический откат.

– А кто ж говорит об односторонности? Ты прибыл расторгнуть соглашение. Я, как видишь, тоже не против. За чем же дело стало? – понимал, что лживый гад здесь как раз-таки и за односторонним расторжением. Да вот только он рассчитывал это как нарушение с моей стороны предъявить. Ан нет, не вышло! Зато иное на свет выползло.

«Урод рыжехвостый сам условий договора не выполнил. И если в нем лукаво были вписаны между строк оба варианта, то есть нахождение в теле как Элис, так и самой Джины, то третьего было не дано. Но это как думал Джиртдин. В действительности же Дина здорово ему всё испохабила, – не без удовольствия усмехнулся про себя Альфа. – И вот именно этого пункта, то бишь присутствия в теле пришлой Дины, в бумагах нет и быть не может!»

А значит, магия печати и самого Джиртдина за горло возьмет, если Матлер не пойдет на расторжение соглашения по обоюдному согласию.

А это на минуточку, полный возврат земель Серого клана, заложенных взамен приданого Джины.

Того самого приданого, которое до замка Теней так и не добралось, став добычей Лесных разбойников.

Зачем Серый вожак вообще согласился закладывать часть приграничных земель в обмен на приданое собственной жены?

Всё просто. Каким бы жестокосердным стервецом он ни старался казаться и даже быть в последние годы, Матлер никуда не мог засунуть своё врожденное благородство, нет-нет да и дающее о себе знать.

Вот и в сделке с Джиртдином Серый Альфа осознанно пошел на сомнительный обмен. Ведь как он мог нажиться на приданом девушки если была вероятность, что Джина не останется его женой? По крайней мере, душой.

А так никто вроде ничего и не терял. В денежном вопросе. Джиртдин отдавал монетой, а Матлер возмещал землями. Считай, отдал их в аренду до поры до времени.

Если б со свадьбой и ритуалом подмены душ всё прошло удачно… нет, удачно оно прошло сейчас! А тогда под словом «удача» подразумевалась какая-то дичь, от которой сейчас и самого Матлера передергивало!

Одним словом, переселись в тело Рыжей Волчицы Элис, чье имя теперь вызывало разве что бесцветное разочарование, тогда бы Джиртдин и Матлер со временем без огласки вернули бы друг другу отобранное.

А случись так, что ритуал не возымел бы силу, и в теле продолжала бы жить сама Джина, то и приданое ее осталось бы в Сером клане. Вот этот вариант и претил Джиртдину. Он за тем и объявился, чтобы забрать золото, отданное за дочерью. Ну, и за одно Джину бы увез. А вдруг еще кому потом удастся дочь-Волчицу с выгодой «продать».

Кстати, надо бы выяснить, что всё-таки сталось с бедной девушкой. Тени пока молчат, но, кажется, что-то уже нащупали за Гранью миров…

Удачно всё же вышло с игрой в возмущение от появления Дины. Джиртдин подобного поворота никак не ждал. И на полное аннулирование сделки пошел с видимым облегчением.

Как, впрочем, и сам Серый Альфа, умело подводивший под это Джиртдина.

Только вот остается последний проблемный вопрос. Приданого-то у Матлера нет. Его украли еще по пути к нему. И в том, как показали Тени, виноват был уже управляющий Серого клана – паскуда Мурут.

Не связаны ли все эти шакалы, собравшиеся вокруг Серого Альфы?..

– Но ведь тогда и тебе придется вернуть приданое Джины, – ерзает краснощекий «боров» на стуле. Знает, поганец, что нет у Матлера того золота. Выходит, и сам Джиртдин в краже замешан. Вдвойне нажраться решил!

– С чего бы это? – деланно удивляется Серый вожак.

– Но как же, – пуще прежнего краснеет Джиртдин, – уговор ведь.

– Ах это? Выходит, избавишь меня от неугодной жены? Забираешь дочь?

– Так она ж мне не дочь!

– А мне что за дело? Это ты, Рыжий прохвост, главе Безопасности уже объясняй, кого ты под видом дочери мне выдал.

– Нет-нет, так не пойдет, – вскочил Джиртдин, опрокинув стул. – Ты это… себе ее оставь. И приданое забирай… за ненадобностью.

– Ну-у… раз ты просишь, – вспыхнула в руках Матлера бумага, исписанная магическими чернилами, ознаменовав разрыв сделки и уничтожение всех договоренностей. Всё! Можно выдыхать.