Бьёрн Магнуссон (СИ) - "Добрый Волдеморт" - Страница 146

Он не стал говорить, что платит за учёбу сам. Сообщать об этом кому-либо Бьёрн не собирался.

— Вообще-то, я не знаю точно, оплатила ли мать моё обучение или как-то договорилась с Дамблдором, — мрачно проговорил Северус. — Не хотелось бы потом тут зелья варить всю жизнь. Я планирую путешествовать после школы, изучать магию, стать мастером.

— А что ты только про мать вспоминаешь, — Бьёрн решил прояснить давно интересующий его вопрос. — У тебя же отец есть? Пусть он и обычный человек, но можно же конвертировать для тебя фунты в галеоны. Все магглорожденные этим пользуются, насколько я знаю.

— Отец? — лицо Снейпа исказилось от ненависти. — Он только и делает, что пьянствует, бьёт мать и меня, а сам неизвестно где пропадает. Я всё лучше начинаю понимать Лестрейнджа и Трэверса, которые только и говорят, что лорд Волдеморт спасёт наш мир от магглов. Может и правда лучше будет, если на земле останутся только волшебники?

— Не думаю, мы слишком зависимы от обычных людей. Убей всех магглов, и скоро мы скатимся в Средневековье, несмотря на всю свою магию. У простых людей, как и у нас, хватает и дураков, и гениев. И знаешь, — Бьёрн задумчиво покачался на носках. — Если ты волшебник, тем более обладающий редким талантом зельевара, заработать можно всегда. Ты можешь варить косметические зелья и сбывать их в Хогвартсе. А на каникулах придумать что-то более серьёзное и сдавать зелья тому же Малпепперу на Косую аллею. Не захотят брать там, есть ещё Лютный, где нормальные составы купят без вопросов, если знать, к кому обратиться. Уверен, что и в Хогсмиде найдутся желающие, пока ты не будешь ломить цену. Ты же принц Слизерина по зельям.

— Ага, принц-полукровка, — отвернулся к окну Снейп. — Знаешь, сколько надо золота, чтобы выучиться на мастера-зельевара?

— Нет, — отрицательно качнул головой Бьёрн. — Везде по-своему. Флитвик говорит, что в гильдии Чар по представлению наставника, экзамен на подмастерье стоит пятьдесят галеонов, а на мастера — пятьсот. У трансфигураторов, по словам Макгонагалл, примерно столько же, но там цена меняется часто. То больше, то меньше. А по зельям я не интересовался никогда, тут особый талант нужен, которого у меня-то и нет.

— Прежде чем получить направление на экзамен, надо сначала заплатить за обучение. Некоторые и по двадцать лет ходят в подмастерьях, — Снейп спрыгнул с подоконника, хрустнув коленями. — Тут всё зависит, придумаешь ты новое зелье или нет. А за год мастер-зельевар берёт пятьсот золотых и это ещё немного, так как он сам обеспечивает ученика всем необходимым.

— Тогда тебе тем более сто́ит задуматься, где достать деньги, — почесал затылок Бьёрн. — Начни с малого. Те же «Косметические» зелья покупают все старшекурсницы. Тебя многие студенты уже знают, как талантливого зельевара. Вот и предложи им сначала попробовать, а потом продавай.

— Чтобы сварить самое ходовое зелье красоты, — задумался Северус, — требуется где-то двенадцать галеонов на котёл готового продукта.

— А в стандартном оловянном, — прикинул Бьёрн, — если я не ошибаюсь, получается три литра зелья. Это ровно сто порций, объёмом в одну жидкую унцию. Каждый флакон с учётом его стоимости, будет приносить тебе почти по галеону. Итого за минусом ингредиентов и оплаты тому, кто будет продавать зелье, ты всё равно остаёшься в солидном прибытке. А если будешь делать всё сам, то и делиться ни с кем не придётся.

Снейп замер, прикидывая что-то в уме, а потом отрицательно покачал головой:

— Не, не получится. Во-первых, у меня нет денег, чтобы купить ингредиенты нормального качества, а во-вторых, я ни разу ничего никому не продавал. Да и вообще, ну не смогу я это делать, мне будет стыдно предлагать девушкам что-то купить.

— Предложи Нотту и Мальсиберу долю, — ухмыльнулся Бьёрн. — Парни с готовностью расширят ассортимент своих товаров. Сейчас они хорошо торгуют артефактными поделками, что я создаю. Даже ругаются, когда я забываю отдать очередную партию. А на первую закупку ингредиентов я дам тебе взаймы. Вернёшь с прибыли. Зато дальше сможешь уже сам зарабатывать.

— А если у меня не получится? Я же буду тебе должен целых двенадцать галеонов, — засомневался Снейп. — Как я их отдам, если у меня совсем нет денег?

— Чтобы начать бизнес, — хмыкнул Бьёрн. — Почти всегда приходится рисковать. Временем, золотом, здоровьем. А по-другому ничего не получится, Снейп. Надо делать, иначе всегда будешь нищим.

Они двинулись вместе в сторону подземелий, обсуждая нюансы будущего плана, и до самой гостиной им никто не встретился. В комнате, чтобы не откладывать в долгий ящик, Бьёрн торжественно отсчитал Снейпу двенадцать галеонов под честное слово. А Северус преодолел сомнения и предложил Мальсиберу и Нотту заняться продажей косметических зелий, когда он их сварит и расфасует по пузырькам. Мальсибер хлопнул Снейпа по плечу и сказал, что тот наконец-то становится настоящим слизеринцем.

— Для этого мы все учимся в Хогвартсе, Снейп, — Нотт, закинув руки за голову, смотрел с кровати на Северуса. — Связи правят миром, господин зельевар. Ты взрослеешь вместе с будущей элитой волшебников, — он наставительно задрал палец над головой под смешки Бьёрна и Мальсибера. — Каждый настоящий слизеринец понимает, что нужные знакомства, гораздо важнее хороших оценок.

***

После очередного матча Пуффендуй против Когтеврана, в котором победителями стали барсуки, что слизеринцы, что гриффиндорцы спускались очень задумчивыми. В этом году Пуффендуй начал тренироваться в новом составе, и это дало неожиданные плоды. Младшая дочь соседей Батильды Бэгшот стала на третьем курсе отличным ловцом. Маленькая и хрупкая Мелинда Аббот совершенно не боялась высоты и носилась за снитчем словно ястреб. Но самое интересное было в том, что позиции загонщиков заняли братья Бэгмены. Эти крепкие белобрысые парни настолько хорошо отбивали бладжеры в противника, что рушили любую тактику. В этот раз Людовик Бэгмен так засветил бладжером в ловца команды Когтеврана, что Мелинде потом было очень легко обогнать явно оглушённого Руфуса Брауна.

— Если он с такой силой попадёт в Регулуса, — задумчиво пробормотал Бьёрн, — боюсь, что место ловца на факультете станет вакантным.

— И не говори, — сердито нахмурился Эйвери. — Посмотрим, что Эмма Венити сможет придумать против Бэгмена.

В этот момент их окликнул спешащий декан Когтеврана.

— Мистер Вильямс! Подождите, пожалуйста, — остановил он компанию слизеринцев.

— Да, профессор, — Бьёрн приветливо улыбнулся полугоблину. Пускай сегодня занятий не было и в этот весенний тёплый день хотелось просто погулять, но Бьёрн был не против и позаниматься Чарами.

— Фух, — отдышался Флитвик. — В такие моменты мой рост мне мешает. Жаль, что волшебники не умеют летать, а трансгрессировать в такой толпе может быть опасным для окружающих. Я что хотел сказать, — Флитвик засеменил рядом с Бьёрном. — Через неделю мы с вами и директором Дамблдором отправляемся в Париж на международный дуэльный турнир. Могу сказать, что вы готовы, если и не выиграть его в самой первой возрастной категории, то уж точно создать проблем всем остальным.

— Благодаря вашим тренировкам, профессор, — хмыкнул Бьёрн. — Вы же меня всю весну гоняете так, будто это не спортивный турнир, а настоящая военная операция.

— Маг должен быть готов ко всему, — пропыхтел Флитвик. — Ладно, мистер Вильямс. В общем, в следующую пятницу я вас забираю с первого урока и мы отправляемся порталом в Париж. В воскресенье вечером вернёмся в Хогвартс, если вы пройдёте до финала в турнирной сетке. С понедельника начинается экзаменационная неделя, а потом каникулы. Но не надейтесь, что я не нагружу вас заданиями на это лето. Я рассчитываю, что на пятом курсе вы сможете сдать экзамен на подмастерье. Это очень важный этап в становлении волшебника, мистер Вильямс, — улыбнулся в бороду Флитвик.

На этом полугоблин попрощался и вошёл в замок, а Бьёрн отправился к Чёрному озеру, где его на пледе возле воды ждала Вега Блэк в компании подруг. «Надо будет заглянуть в совятню, отправить сообщение Рью Чангу. Может, китайцы уже созрели, чтобы поменять Чжао на что-то интересное», — по дороге подумал Бьёрн. Девушки играли в подрывного дурака, и как раз, когда он подошёл к компании слизеринцев, карты в руках Велмы Забини взорвались. От этого её смуглое лицо стало совсем чёрным.