Устойчивый родитель. Как любить, поддерживать и не терять себя - Скоробогатова Лариса Геннадьевна - Страница 12

3

Reaching – третье базовое движение, которое обозначает тянуться, дотягиваться или достигать. Достигание другого – поиск и вытягивание себя за пределы своей кинесферы[20].

То, как родители встречают дотягивание малыша, важно для его роста, эмоционального и физического благополучия. И дети, и взрослые тянутся в надежде найти, прикоснуться, встретиться, обнаружить. Жесты ребенка вроде «я хочу вот это» или «я хочу тебя», участие и отклик родителей создают персональный двигательный словарь для выражения желаний в совершении действий.

Две базовые потребности, в безопасности и в познании, появляются и существуют одновременно. Как только младенец чувствует надежную опору, то приступает к исследованию окружающего мира, а любопытство ему в этом помогает. Он тянется к тому, что видит. Видит мамино лицо – разглядывает и тянется; видит мамину руку – тянется и хватает; видит мамину грудь – аналогично. Список можно продолжить элементами одежды, яркими игрушками и всем тем, что попадает в пределы досягаемости детских ручек. Кстати, на ранних этапах развития тактильные ощущения от рук у младенца довольно грубые, и он стремится дополнить информацию от них, стараясь, по возможности, все интересное запихнуть в рот.

Допустим, восьмимесячный малыш, испытывая потребность во внимании, тянется к родителю, чтобы потрогать его лицо. Занятый или безразличный родитель почти не замечает это движение и не реагирует на него. Поскольку у малыша внутренняя энергия быстро концентрируется и медленно рассеивается, она накладывается на текущую ситуацию, и усилие, которое прилагает ребенок, становится более интенсивным. Прикосновение к лицу превращается в шлепок. Получив несколько таких успешных и последовательных шлепков, родитель наконец обращает внимание на ребенка и начинает им заниматься. Если в целом родитель невнимателен, то малыш часто будет прибегать к такому силовому стилю привлечения внимания, и паттерн достигания, формирующийся у него, будет становиться резким, настойчивым, усиливающим физиологическое возбуждение.

Другой вариант событий: после определенного количества стимулирующих тычков со стороны ребенка, безразличие родителя может внезапно смениться резкими и бурными вспышками ярости, после которых малыш накуксится. Однако другой ребенок, например, имеющий такого же рассеянного родителя, может сформировать совершенно иной паттерн достигания: в отличие от первого малыша, его возбуждение будет медленно нарастать и быстро рассеиваться. Вместо того чтобы активно предъявлять свои желания, младенец будет сообщать о них неуверенно и вскоре откажется от своих интересов, потеряет энергию, свернется в клубочек, подожмет руки и ноги. Если такие диалоги будут повторяться, то стиль достигания у ребенка станет вялым и скованным.

Испытывая постоянный дефицит внимания, ребенок научается сдерживать дыхание и сжиматься: зачем к чему-то тянуться, если к тебе в ответ никто не тянется? Вовсе отказаться от сближения – лучший выход, чем испытывать разочарование. Избегание холодной и безрадостной среды становится его творческим приспособлением, временной поддержкой. Если паттерн превращается в хронический, то продолжает блокировать возбуждение и во взрослом возрасте.

Если же ребенок тянется к окружающему миру, его интерес мягко поощряют и при этом не подают все сразу же, то вырастает вполне адекватный взрослый, который довольно четко знает, что ему надо, а что нет.

В случае, когда стоит ребенку потянуться, ему тут же все приносят, подают и кладут прямо в ручки, складывается убеждение, что самому тянуться не надо: мир сам все подаст и обеспечит. Хотя справедливости ради стоит сказать, что к некоторым людям мир правда бывает весьма благосклонен и действительно многое подает на блюдечке с голубой каемочкой, но встречается такое отнюдь не часто.

Есть еще вариант: когда ребенка в его попытках исследовать окружающую среду резко ограничивают. «Брось бяку!»; «Не тронь собачку, у нее блохи!»; «Ну что ты опять в рот себе тянешь…» – типичные фразы для таких ситуаций. Его ограждают от окружающего мира словами или даже буквально бьют по рукам за попытки к нему прикоснуться. Бей не бей – желание остается. Просто ребенок приучается к тому, что хотеть тянуться к миру больно и опасно, возможно, даже стыдно или неприлично. Вырастая, взрослый боится признаться в том, чего он хочет, и всячески подавляет свои собственные желания, позволяя себе хотеть лишь то, что приемлемо, ради ощущения безопасности, принадлежности к своему кругу. Буквально человек утрачивает способность отличать то, чего он хочет сам, от того, что его научили хотеть в процессе воспитания. Собственные желания будут биться где-то в теле, порождая стойкое ощущение «чего-то хочется, а чего – не знаю», и толкать на что-то, совершенно не подходящее для него самого и окружающих, например, заедание, наркотики, игры, лишь бы попытаться хоть как-то удовлетворить этот непонятный зуд.

Если движение дотягивание сбалансировано, то проявляется оно как интерес к жизни, к развитию. Если же его недостаточно, то может проявляться как «выученная беспомощность», когда теряется мотивация и интерес к жизни, потому что не веришь в то, что справишься, и решаешь, что спокойнее вовсе не начинать движение в сторону цели. Когда дотягивание гипертрофировано, это может выглядеть как попытка заслужить любовь, отсутствие веры в то, что любят просто так, а не за что-то, и как чрезмерное движение к другим. В попытках допрожить этот паттерн в течение жизни человек выбирает партнера, склонного к отвержению, по отношению к которому он не чувствует безопасной эмоциональной привязанности, но продолжает к нему тянуться или меняет партнеров в поисках лучшего. Также такой человек может вечно учиться на тысяче программ, бегать в поисках духовного учителя.

4

Grasping – четвертое базовое движение, которое представляет собой хватание, захватывание или обхватывание того, к чему мы тянемся.

Когда младенцы тянутся с желанием и возбуждением, вскоре возникает захватывание. В процессе захватывания дети чувствуют, а потом с большей ясностью понимают, что же это такое – то, что находится у них в руках или во рту.

Если первое дотягивание совершается ртом к соску, когда малыш тянется к груди, то первое хватание происходит, когда он крепко цепляется ротиком за сосок и отзывается в едва различимых движениях пальчиков рук и ног. Полноценно тянуться и хватать ручками малыш сможет чуть позже, ведь хватательные движения, как и все остальные, становятся более сложными по мере развития. И здесь опять родители играют важную роль в формировании набора движений малыша, либо поощряя, либо препятствуя ему своим откликом. Их поддержка начинается с твердого присутствия в моменте.

Хватая человека или предмет ртом и руками, малыши развивают понимание трехмерности: объема, веса и текстуры, а также узнают возможности для действий, которые предлагает тот или иной человек или предмет. При хватании то, что раньше можно было только видеть, исследуется во многих смыслах и деталях.

Как базовое движение, захватывание возникает и координируется дотягиванием, поскольку несет с собой риск дойти до края и выйти за пределы своей кинесферы. Оно может восстанавливать стабильность, создавая баланс благодаря возможности держаться за то, что схвачено. Проще говоря, при обхватывании мы непосредственно ощущаем то, до чего дотянулись. Это дает возможность выбирать, нужен нам этот предмет или человек, хотим ли мы с ним взаимодействовать дальше, а также вырабатываются терпение и настойчивость в достижении целей.

Рассматриваемое движение выражается в метафорах о схватывании ситуации или идеи, которые в отношении взрослого человека основываются на предшествующем опыте захватывания, помощи или преодоления препятствий. Эти модели можно суммировать фразой «приобретение хватки».