Танцы и не только - Фокс Элайна - Страница 52

– Да. Господь свидетель, это так. – Он нежно сжал в ладонях ее лицо и прошептал: – Я люблю тебя, Катра. И никогда не переставал любить. Я вел себя как последний болван, потому что был уверен, что это ты меня обманула. – Он снова вздохнул и зажмурился. – И я пойму тебя, если ты никогда не простишь мне то, что случилось здесь нынче ночью!

– Простить тебя? – Ее голос дрогнул, а взгляд стал мягким и ласковым. – Райан, это была моя первая и последняя возможность испытать, что такое счастье. Ведь ты любишь меня! – При этих словах она не могла сдержать ослепительной улыбки. – А все остальное не имеет значения! И как бы я узнала правду, если бы сегодня ничего не случилось? А ведь это так важно – знать правду! Ты любишь меня, Райан! Я до сих пор не верю в такое счастье!

– Не думаю, что завтра ты будешь относиться к этому точно так же, – с сомнением возразил он.

– Я люблю тебя, Райан! Кроме тебя, мне никто не нужен. И до конца своих дней я буду считать себя счастливой, потому что ты тоже меня любишь!

– Между прочим, ты знаешь, что сегодня я слышу об этом впервые? – заметил он с горькой усмешкой. – Никогда прежде ты не признавалась мне в любви, и это было главным доводом в пользу твоего отца, когда я встретился с ним в Брайтвуде.

– Никогда не признавалась? – Катра явно была в шоке. – Но я только об этом и думала, Райан! И разве это не было очевидно без слов?

– Хоть мы и узнали правду, ни к чему хорошему это не приведет. – Райан со вздохом отстранился, но все еще держал Катру за руки. – Пожалуй, нам было бы спокойнее ненавидеть друг друга по-прежнему. – Он ласково повернул Катру спиной и стал завязывать шнурки на корсете. – Что ты теперь будешь делать с Феррисом?

– При чем тут Феррис?

– А при том. – Он набрал в грудь побольше воздуха и продолжил: – При том, что однажды он обнаружит, что ты не девственница. Я прав?

У Катры упало сердце. Райан давно перестал возиться со шнурками – теперь они были затянуты совсем слабо, чтобы Катра могла снять корсет сама, но она не спешила поворачиваться к нему лицом.

– Пожалуй, прав, – сорвалось с непослушных уст. Если в глубине души она надеялась, что Райан станет уговаривать ее бросить мужа, то ей предстояло пережить горькое разочарование. Нет, это слишком непростительная роскошь – обольщаться ложными надеждами и поддаваться искушению мечтать о том, что мог бы сделать ее прекрасный возлюбленный. – Я что-нибудь придумаю.

Райан отступил на шаг. Оба замерли в неуверенности, не зная, что делать дальше.

– Кажется, теперь я стала падшей женщиной. – Роковые слова тяжко рухнули в ту ледяную пустоту, что затопила ее сердце, и тишина в библиотеке стала еще более напряженной.

– Катра, перестань!

– Но это меня не пугает. – Она подняла голову и решительно взглянула ему в лицо. – Разве это сделало меня такой ужасной? Я люблю тебя, Райан. А на остальных мне наплевать – пусть думают что хотят. И Феррис с ними вместе. Просто я хочу быть с тобой. Я не смогу жить дальше, зная о том… – Она всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. Райан в один миг оказался рядом и прижал ее к груди.

Он заставил ее поднять лицо и поцелуями стал собирать горячие слезы. Кажется, он собирался что-то сказать, как вдруг где-то наверху скрипнула дверь одной из спален. Оба застыли, в ужасе вслушиваясь в чьи-то осторожные шаги. Затем как по команде они заметались по комнате в поисках укрытия. Катра заметила на полу, у самого порога, свои позабытые панталоны и едва успела их подхватить, когда шаги повернули в сторону библиотеки. Ей ничего не оставалось, как прижаться к стене за дверью, в ту же секунду распахнутой чьей-то решительной рукой.

– Ты что это полуночничаешь? – послышался невнятный со сна голос Тома.

Обмирая от ужаса, Катра думала о том, что сейчас наверняка все откроется. А вдруг они позабыли на полу что-то еще? Вот и ковер у порога смят, как будто на нем валялись…

– Не могу заснуть, – коротко отвечал Райан. – А ты что вскочил?

– Сам не знаю. Как будто что-то меня разбудило. А потом не смог снова заснуть.

Кажется, он шагнул внутрь. У Катры сердце ушло в пятки: сейчас Том обернется и увидит ее!

– Вот и отлично, – сказал Райан. – Пойдем на кухню, поищем, чем подкрепиться. Я что-то проголодался.

– Ты хочешь есть? – Голос Тома звучал прямо у нее над ухом!

– А почему бы и нет? Повариха обычно оставляет на утро немного лепешек. Пойдем, устроим ей сюрприз! – Райан шагнул навстречу Тому.

– Ну, так и быть, – буркнул Том. Похоже, Райану удалось вывести его в коридор. Шаги и голоса удалились в сторону кухни.

Но Катра еще долго собиралась с духом, прежде чем вышла из своего укрытия. Слава Богу, Райан оставил гореть свечу на столе, и она внимательно осмотрелась: не осталось ли каких-то свидетельств разразившейся здесь бурной сцены? Нет, все в порядке.

С облегчением переведя дух, она на цыпочках прокралась в коридор. Ноги подгибались от страха, и между ними неприятно жгло, но сейчас было не до того. Главное – не наступить на скрипучую ступеньку на лестнице.

У дверей своей спальни Катра задержалась и попыталась пригладить волосы, но вскоре обнаружила, что это напрасный труд. Она прижала горевший лоб к двери, все еще не решаясь нажать на ручку. Подумаешь, новость: всего лишь очередная шлюха, тайком возвратившаяся в супружескую постель с растрепанными волосами и запахом другого мужчины на теле…

Оказавшись в сумрачной спальне, Катра обнаружила, что Феррис даже не шелохнулся во сне. Он лежал совершенно неподвижно, наполовину свесившись с кровати, и громко храпел. У нее вырвался громкий вздох облегчения.

Раздеться самой ей ничего не стоило, ведь Райан нарочно ослабил шнурки корсета. Катра прокралась к туалетному столику и зажгла керосиновую лампу, заботливо прикрутив фитиль до едва мерцавшего язычка пламени.

В зеркале было видно, что платье безнадежно испорчено, а нижняя сорочка еще и порвана на плече. Катра понуро оглянулась на Ферриса.

В какое жуткое месиво превратилась ее жизнь! Вот он, ее муж, спит себе и ни о чем не подозревает. Юное, невинное существо… И Катра никогда не сможет от него избавиться. Она связана с ним законным браком. О разводе нечего и мечтать – к разведенным женщинам в их обществе относились едва ли не хуже, чем к проституткам. Ведь для того чтобы обосновать свое желание развестись, ей придется признаться в совершенной сегодня измене. А еще она слышала про женщин, ссылавшихся на то, что их брак не был настоящим, и готовых пойти даже на обследование у врача, чтобы доказать свою невинность.

Но для нее этот путь невозможен, а если она скажет, что уже спала с мужем, Феррис будет знать, что это ложь. Да и с какой стати ему с ней разводиться? Вот именно, он и слышать не захочет о разводе, об этом нечего и думать.

Скорее всего рано или поздно он все же соберется исполнить свой супружеский долг и обнаружит, что у нее уже был мужчина. И как прикажете тогда объясняться?

В замешательстве она провела руками по лицу. Что же делать? Теперь ей не просто придется переспать с Феррисом, но еще и найти способ одурачить его, чтобы он подумал, будто он – первый и единственный. Но как, как это сделать?

И что за странное ощущение между бедер не дает ей покоя? Катра отвернулась от Ферриса и подняла юбку. Оказывается, она была вся в крови! Вот оно, доказательство ее греха, позорное пятно, которое ничем не смоешь!

Она могла бы сказать, что у нее месячные, но они закончились всего неделю назад, и Феррис отлично знал об этом – ведь теперь они жили в одной комнате!

У Катры опустились руки. Она без сил рухнула в кресло, опершись локтями на туалетный столик. Все пропало, она обречена. Ее жизнь – сплошное недоразумение. И теперь даже Феррис будет знать о том, какая она дура и негодяйка. Катра почувствовала, как к глазам подступили слезы, и не стала сдерживаться – теперь уже все равно!

Почему, почему ей пришлось выйти за Ферриса, а не за Райана? Тогда их первая ночь была бы настоящей брачной ночью, и она принадлежала бы ему по праву, а не тайком, мучаясь от сознания собственной вины! Если бы он получил ее письмо, если бы не вмешался ее отец, если бы…