Танцы и не только - Фокс Элайна - Страница 48

Если Райан надеялся, что успел скрыть шок, вызванный этим поразительным признанием, то он глубоко ошибся. Он уставился на Ферриса с открытым ртом, позабыв и о бренди, и о сигаре. У него горело лицо. Он не верил своим ушам. Он подался вперед и спросил:

– Ты хочешь сказать, что до сих пор не переспал со своей женой?! – В ожидании ответа Райан даже боялся дышать.

– Я понимаю, что это выглядит довольно глупо… но, в общем, можно сказать и так. – Феррис единым глотком опустошил свой бокал и торопливо продолжил: – Видишь ли, она боится. По крайней мере… по крайней мере она так сказала в первую ночь. Она считала, что слишком перенервничала и это не принесет удовольствия ни мне, ни ей. Она попросила дать ей время свыкнуться с новым положением, отдохнуть и прийти в себя после свадьбы. И я, конечно, согласился. Я не хотел быть с ней грубым. Но сказать по правде, я не знаю… вернее, я не совсем уверен в том, что справлюсь с этим сам, если она не будет помогать мне по доброй воле.

Феррис стал красным как рак. Он побагровел до самых корней волос. Даже уши у него пылали.

Райан с шумом выдохнул, не смея даже задумываться над тем, что творится у него в душе. Они до сих пор не были близки! Все, что их связывает, – это несколько пустых фраз, произнесенных в церкви! Райан готов был кричать от избытка чувств.

– Кажется, я здорово тебя удивил? – громко спросил Феррис. – Наверное, это не совсем обычно? – В его голосе звучало такое уныние, что Райану стало неловко за свою тайную радость.

– Не думаю. – Ему пришлось прокашляться, чтобы не выдать охватившего его ликования. – Не думаю, что это так уж необычно.

– Тогда почему у тебя такой ошарашенный вид? – недоумевал Феррис.

Если бы он знал почему!

– Ну, наверное, это от того, что я никогда бы не отнес Катру к разряду трусих, – честно ответил Райан. Стоило вспомнить, как страстно она отвечала на поцелуи, и можно было сказать с полной уверенностью, что она не только не боялась – она жаждала настоящей близости. – А ты уверен, что виновата именно Катра, а не эта твоя… неуверенность?

Кажется, краснеть сильнее было некуда – и тем не менее с Феррисом это случилось.

– Не исключено. И это тоже кажется мне необычным, потому что до этого я считал, что вполне готов. Но наступила первая ночь, и я… словом, мне показалось, что я не справлюсь. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду, не так ли? Почему-то она не разбудила во мне такое уж сильное влечение. Ты только не подумай, что я испытываю его к кому-то другому! Боже упаси!

Райан разглядывал по-юношески чистое лицо Ферриса и гадал про себя, какая же женщина ему требуется, если уж Катра не смогла разбудить в нем желание. Он был убежден, что на свете нет более чувственного создания, чем Катра, а значит, все ее страхи напускные. Что за игру затеяла эта вертихвостка? Сначала отделалась от любовника, теперь водит за нос мужа? А вдруг она до сих пор не разлюбила его, Райана? И ей попросту тошно ложиться в постель с Феррисом?

Эта догадка породила в душе у Райана столь дикую надежду, что ему самому стало противно. Она сделала выбор и на балу в Ричмонде ясно дала понять, что это именно ее собственный выбор. А теперь извольте видеть – ему приходится поучать выбранного ею бесчувственного щенка, как соблазнить ее, хотя сам же этот щенок имел глупость признаться, что совсем ее не хочет! Райана охватил гнев.

– Если есть на свете высшая справедливость, рано или поздно она пожалеет о том, что затеяла эту игру! – выпалил он. Феррис так и подскочил на месте, испуганный этой вспышкой. Но Райан запальчиво продолжал: – Ей всегда требовалось либо все, либо ничего! Но когда-нибудь она поймет, что даже ей не дано всегда получать то, чего она хочет! – Он перевел дыхание и немного успокоился. – Стало быть, она внезапно испугалась. Ничего удивительного. Ведь она же девственница. – И тут его пронзила догадка: а вдруг это не так? Вдруг она уже была близка с мужчиной и теперь боится, что об этом узнает муж? Эта мысль подлила масла в пламя его гнева. Райан готов был рвать и метать, его очи грозно сверкали, а голос гремел подобно грому. – И она отлично знает, что делает! Прояви слабость, начни уступать всяким женским причудам – и не заметишь, как всю жизнь проведешь на коротком поводке! Она играет на твоей неуверенности и испытывает твою силу духа! Не позволяй ей взять верх! Пусть у тебя не хватает опыта – откуда ей знать, как именно должен вести себя опытный мужчина? Поступай так, как велит тебе долг, – вот тебе мой совет.

Феррис благоговейно ловил каждое его слово.

– Хотел бы и я судить обо всем с такой же уверенностью! Конечно, ты абсолютно прав! Только я не знаю, смогу ли сделать так, как ты советуешь! Я ведь уже сказал, что не чувствую в себе достаточно… уверенности.

Райан с горечью подумал, что до сих пор его хваленая уверенность не привела ни к чему хорошему. Скорее даже наоборот. Но он продолжал с прежним апломбом:

– Ты все сможешь – стоит только как следует захотеть. Иначе это будет тянуться без конца. Помни: ты ее муж! – «А я – нет!» – добавил он про себя.

Феррис приосанился и постарался принять бравый вид.

– Конечно, я муж, и это налагает определенные обязательства. В конце концов, мы же должны иметь детей. И я… я не могу этого не сделать! – Недавно обретенная решимость бурлила у него в жилах, требуя выхода. Феррис вскочил с кресла. – Я не стану без конца потворствовать ее капризам! Я просто приду и скажу ей, что собираюсь сделать, и мы… мы это сделаем.

Райан живо представил себе Катру на скамейке в саду: глаза томно прикрыты, алые губки раздвинулись в ожидании новых ласк… Нет, он не мог ошибиться: она хотела его так же неистово, как он хотел ее. Ни о каком страхе не было и речи.

Ну что ж, скоро она получит все, о чем мечтала. При мысли о том, что не ему дано удовлетворить эту страсть, Райану стало совсем тошно.

Ехать на бал пришлось в двух каретах – иначе негде было разместить пышные платья дам. Катра оказалась втроем с Феррисом и Райаном, а Лидия, Том, мистер и миссис Сент-Джеймс заняли второй экипаж.

Райан казался сегодня мрачнее тучи, хотя в последние дни вел себя за столом вполне благожелательно. Он сидел неподвижно в своем углу кареты и общался исключительно с Феррисом.

Феррис вел себя на удивление развязно. Катра уловила слабый запах бренди. Наверное, он был слегка навеселе – иначе никогда не стал бы фамильярничать с Катрой при посторонних. Он то и дело наклонялся к ней, закинув руку на спинку сиденья, и играл длинным локоном из ее прически.

Катра нарочно надела сегодня одно из своих самых вызывающе открытых платьев, но в жизни не призналась бы, что сделала это в надежде привлечь внимание Райана, а не своего молодого мужа. Однако Феррис всю дорогу бросал такие взоры на ее декольте, что Катра впервые в жизни ощутила неловкость.

С другой стороны, давно пора было покончить с той мучительной неопределенностью, что грозила стать настоящим проклятием их брака. Но думать об этом сейчас, находясь в одной карете с Райаном, было свыше ее сил.

По прибытии Райан вышел из экипажа первым, и Феррис передал даму ему. Она шагнула на подножку, большая горячая рука Райана сжала ее ладонь, и Катра наклонилась, чтобы протиснуться в дверцу. Райан задержался взглядом на ее декольте и равнодушно посмотрел ей в лицо. Катра отлично представляла, какойтзид открылся ему с этой позиции, и невольно покраснела.

Бал в этот вечер был воистину грандиозен: впервые в жизни Катра попала на столь роскошное празднество. Она подумала, что здесь наверняка собрался весь город. Феррис танцевал с ней первый танец и все время прижимал к себе так, что ей пришлось напомнить:

– Феррис, веди себя прилично!

Он моментально подчинился, не особо скрывая своего облегчения. Он вообще вел себя как-то странно, и вместо того, чтобы исподтишка следить за Райаном, Катра то и дело с тревогой оглядывалась на мужа. Судя по всему, он не оставил без внимания ни один поднос с шампанским.