Айсберг в джакузи - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 39

Анна пыталась прикинуться беззаботным существом, которого не трогают чужие проблемы и чужая смерть. Но добродушное лицо Марата с близоруко щурящимися глазами и веселой улыбкой не шло у нее из головы. Ей не хотелось чувствовать себя виноватой перед ним.

«Что за дела они тут проворачивали с Кристиной?.. Когда ей звонили насчет Марата, она была уже мертва. Я случайно потеряла сознание и повредила голову и не виновата, что меня кололи снотворным. Никто не знал, что я обладаю информацией, от которой зависит жизнь человека. Что я себя уговариваю? Легче от этого Марату не будет!»

Анна резко встала с кровати и сразу же схватилась за стенку, боясь упасть, в глазах потемнело.

«Не поспать мне сегодня спокойно… Знаю, что меня беспокоит,  — бестолковость Симона. Ему явно не справиться с таким запутанным делом. Но я-то тоже не мисс Марпл, хотя, если взять голову в руки, собрать все мысли в кулак, то… Эх, черти! Мне и эту возможность перекрыли, голова так болит, что в ней живет только одна мысль: принять обезболивающую таблетку».

Анна, держась рукой за стенку, подошла к стулу, где была аккуратно сложена ее одежда, и надела джинсовые шорты и футболку с большой аппликацией на груди в виде трех вишенок и надписью «Джек пот». Сказать, что ее тошнило, мутило и шатало,  — это ничего не сказать. Она выпрямилась, все поплыло перед глазами, отворила дверь и сразу же упала в объятия дежурившего под дверью Эрвина, на мгновение потеряв равновесие.

— Анна, ты куда?!

— А ты что здесь делаешь?

— Мне врач не разрешил к тебе войти, вот я и ждал.  — Он поглощал ее глазами, словно не видел целую вечность.  — Я очень по тебе соскучился. Как ты себя чувствуешь?

— Ничего… хорошего.

Анна отпихнула Эрвина и с настойчивостью танка пошла к лестнице, ведущей на первый этаж.

— Ты куда?  — забеспокоился Ламар, следуя за ней по пятам.

— На свежий воздух.

— Врач не советовал…

— Да мне плевать на врача! Тошно на душе и в желудке тоже.

Эрвин взял ее на руки и спустился по лестнице вниз.

— Благодарю,  — вздохнула Анна и обвела все вокруг взглядом.  — Не верится, что Кристины больше нет.

— Я тоже, как у вас в России говорят, в шоке.

— Я выражаю тебе соболезнования, а, кстати, где Симон?

— Поехал в следственный участок.

— Зачем?  — остановилась Аня.

— Сделать отчет об убийстве, доложить начальству, отдохнуть и выпить чайку.

— Чего?! Чайку?!  — возмутилась Анна.  — А спасать Марата они не собираются?! Или уже решили, что спасать некого?!

— Марата?  — переспросил Эрвин.  — Симон рассказал мне историю о каком-то похищении и требовании выкупа, но он сообщил, будто нет никаких доказательств, что это правда.

— Что?!

— Ты пережила настоящий шок, и тебе могло привидеться, показаться.

— Как же здорово все свалить с больной головы на здоровую. Ты австриец и не веришь мне?

— Я хоть и австриец, но верю,  — не очень уверенно ответил Эрвин,  — а при чем здесь национальность?

— Я сама буду искать Марата!  — с вызовом в голосе сказала Аня, еле держась на ногах.  — Хотя вряд ли он жив, судя по тому, что сделали с его подругой.

— А я думаю, что эти два преступления не связаны между собой,  — заявил Эрвин.

— Логично,  — согласилась Анна.  — И к чему убивать Кристину, а затем требовать у нее выкуп? Скорее всего это трагическое стечение обстоятельств. Такая вот напасть. Причем о том, что опасность грозит ее любимому человеку, Кристина знала. Она же об этом сообщала мне в приглашении посетить ее. Вот только ничего не подозревала об опасности, грозящей ей самой.

Эрвин заблаговременно открыл перед Анной дверь и придержал ее за локоть, чтобы она не скатилась вниз по лестнице. Ее же гнала вперед какая-то неведомая сила.

— Мы должны туда съездить.  — Она подняла глаза на Эрвина.

— Куда?  — не понял он.

— К пеньку!  — скомандовала Анна.

— Иначе ты не успокоишься?

— Конечно, нет! А ты можешь быть спокойным, когда твой друг пропал?

— Я не верю, что с ним произошло что-то серьезное,  — ответил Эрвин.  — Марат  — такой балабол!

— Если Марат балабол, это еще не значит, что он не мог попасть в плохую историю,  — возразила Аня, останавливаясь перед стильной ярко-красной машиной спортивного типа.  — Твоя?

— Интуиция?  — улыбнулся Эрвин и открыл перед ней дверцу.

— Пижон,  — фыркнула она, садясь и недоумевая, почему при прикосновении пятой точки к упругому кожаному сиденью боль стреляет в голову. Какая связь?

Анна назвала адрес, который сообщил ей звонивший мужчина, и Эрвин, знающий окрестности как свои пять пальцев, вдавил педаль газа.

— Тебя явно полюбил Симон. Ни одно преступление, с его слов, не обходится без твоего участия,  — покосился на нее Эрвин.

— Я оценила твою иронию.

— Это его ирония,  — возразил Эрвин.

— Но я ничего не могу поделать, ведь люди сами тянутся ко мне и доверяют свои тайны,  — продолжала Аня, стараясь смотреть в одну точку на дороге, чтобы ее не вырвало в салоне этого роскошного и, как оказалось, быстрого авто.

— Ага, ты вызываешь доверие у кровожадных маньяков и их потенциальных жертв. Кстати, может, ты уже общалась с убийцей? Напряги память!

— Не могу,  — вяло ответила Аня.

— Что?

— Напрячь что-либо не могу, голова болит до темноты в мозгах, извините, в мозге. Хотя…  — Аня уставилась на Эрвина расширившимися глазами.

— Что?  — Эрвин не отличался оригинальностью в постановке вопросов.

— Скорее всего, ты прав, убийца среди нас! Недаром моя свекровь сказала, что кого-то узнала. Тихий маленький городок  — и череда таких зверств!  — задумалась Анна.

— А говоришь, что плохо соображаешь,  — покосился на нее Эрвин, сворачивая на лесную дорогу.  — Прости за настойчивость, но катализатором этих преступлений стала ты, только с твоим появлением все и началось.

— Старая больная женщина и я  — мухи за всю жизнь не обидевшая, что такого мы могли сделать, за что нас решили убить?

— Только на себя-то ты много не бери. По-моему, покушались на твою свекровь, а тебя и пальцем не тронули,  — сказал Эрвин таким тоном, что Анне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

— Ты жалеешь, что не прибили всех приехавших из России?

— Дурочка.

— Уменьшительно-снисходительное слово  — самое противное, что я слышала,  — ответила Анна.  — Теперь и Марат пропал, какая связь?

— Он и твоя свекровь  — оба из России. Он и Кристина любовники,  — размышлял вслух Эрвин.

— Ключевой человек Марат?  — предположила Анна.

— Найти бы его,  — теперь уже обеспокоился и Эрвин.

— У меня плохое предчувствие,  — сказала Анна.

Эрвин остановил машину.

— Кто это сделал с Кристиной и твоей родственницей? Я бы задушил его голыми руками.

— Я бы тебе помогла.

— Вот только почему ты решила взвалить груз раскрытия этого дела на свои хрупкие плечи?

— А на кого еще рассчитывать?  — отмахнулась Анна.

— Это у вас в России женщины любят жаловаться, что перевелись мужики и рассчитывать им бедным больше не на кого. Но ты сейчас не в России,  — напомнил Эрвин, смеясь одними глазами.

— Что характерно, везде одна и та же проблема. Какие дела способен расследовать Симон? Кто напился в ресторане и облевал клумбу друга? Или кто по ошибке надел не свою шляпу с пером? Он найдет шляпу, я не сомневаюсь, только если она будет подписана с внутренней стороны фамилией владельца.

— То есть расследование кровожадных убийств ты ему не доверила бы?  — уже вовсю улыбался Эрвин.

— Здесь нужно немного шевелить и мозгами, и ногами. А с вашей зажиточной размеренной жизнью мозги уже заплыли жирком,  — уверенно заявила Анна.

— Значит, помочь нам может только женщина, находящаяся на грани нервного срыва, то есть ты? К тому же  — иностранка!

— Правильный вывод, и мне не до смеха! Только почему это я на грани нервного срыва?  — удивилась Аня, которой было неудобно сидеть в машине с низкими сиденьями, как на гонках «Формулы-1».