Айсберг в джакузи - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 36

Аня с большой радостью отметила, что, влюбившись, абсолютно потеряла аппетит, поэтому может не беспокоиться за размеры своей талии. Утром они спустились в гостиную с такими счастливыми лицами, что всем все сразу стало понятно. Ариадна светилась счастьем и лукаво улыбалась.

— Доброе утро молодым.

— Доброе утро,  — ответила Аня, не поднимая глаз.

Сильвия в национальном костюме, плохо сидящем на ее нескладной фигуре, засмеялась.

— Да вы не стесняйтесь! Дело-то молодое!

«Так говорит, словно сама старуха»,  — подумала Аня, глядя на изобильный стол, но без обычного раздражения.

— Эх, скоро придется добавлять статью в мою книгу о Ламарах,  — подала голос рыжая Остерия.  — Соединение с русскими корнями и появление самого молодого наследника.

«Еще одна,  — закатила глаза Анна,  — хорошо хоть нет невесты ангельского вида, жалко ее, посидела здесь, глазами похлопала и ничего не получила… Интересно, а чем я его взяла? Эх, какой красавец! Значит, есть у меня еще порох в пороховницах!»  — возгордилась она.

— А что такого особенного в роде Ламаров, что вы даже решили написать о них книгу?  — спросила Аня у журналистки, милостиво принимая из рук Эрвина кофе.

Рыжая красавица подавилась яблочным пирогом, который уплетала за обе щеки, и почему-то очень растерялась. Затем она собралась и изобразила на лице лукавую улыбку.

— Ну как же, такая интересная судьба. Молоденькая русская, точнее советская, военнопленная и пожилой, известный немецкий композитор… Какая судьба, какие страсти и какая любовь! Вот и Эрвин повторяет судьбу дедушки с бабушкой. Незнакомка из России  — и тоже любовь! Хотя мог бы выбрать любую…

— Нет!  — прервала ее Ариадна.  — Столь смелой женщины, на лету сшибающей бандитам головы, ему здесь не найти.

«Ага, на это способен только человек, уцелевший в годы перестройки, переживший несколько дефолтов и способный с разбега войти в московское метро в час пик»,  — хотела добавить Анна, но сдержалась.

Весь день Эрвин кружил вокруг нее, словно мотылек вокруг цветка. Он был готов носить ее на руках и кормить с ложечки. Анну же от безделья тошнило и ломало, словно наркомана в ожидании дозы. Не выдержав, она прогнала Ламара заняться делами, а вскоре и сама присоединилась к нему в его рабочем кабинете, взяла со стола папки и погрузилась в, может быть, для кого-то скучный, а для кого-то увлекательный мир цифр. Потом они вместе прогулялись по парку, покатались на катере, поужинали в итальянском кафе, за что Анна была очень благодарна Эрвину, так как смотреть на заваленный едой стол Ламаров она уже не могла. Кончилось все бурной оргией в спальне Эрвина.

— Надо было сразу идти сюда и заняться тем, чем мы оба хотели,  — сказал Ламар и откинулся на подушку.

— Мы должны были создать хотя бы видимость,  — возразила Аня.

— Видимость? Чего?

— Человеческих отношений, а не собачьей страсти.

— У нас любовь, о каких собаках ты говоришь?

— Ты, как всегда, меня недопонял…

— Будешь курить?

— Нет… Скажи лучше, почему ты ей не признаешься?  — спросила Аня.

— Кому? И в чем?  — переспросил Эрвин.

— Своей бабушке в том, что ее бизнес с виноградниками и заводом убыточен?  — напрямую спросила Анна.

— Так ты и в этом разбираешься?  — удивился Эрвин.  — Я думал, что в моем кабинете ты скучала, глядя в отчеты и цифры.

— Ты все время забываешь, что я очень люблю цифры и языки? Я прекрасно поняла, что бизнес госпожи Ламар приносит одни убытки.

Эрвин повернулся к ней и, подмяв под себя одеяло, улыбнулся.

— Ты права! Мало того, что ты чертовски красивая и смелая, ты к тому же еще и умная. Это страшная смесь, я совершенно пропал.

— Обычная,  — пожала плечами Анна,  — почему-то вы, мужчины, считаете, что женщина может быть или умной, или красивой, другого не дано. Знаешь, бывают редкие исключения, когда все это удачно сочетается. Я бы, будь мужчиной, искала именно такую женщину, а не разменивалась по пустякам.

— Ты очень категорична, Аня, глупые красавицы бывают очень даже забавны.

— Не старайся вывести меня из себя, не удастся,  — отворачиваясь, ответила Анна, и Эрвин рассмеялся.

— Я и искал такую, как ты.

— Охотно верю.

— Ну, хорошо, не сердись…

— Ты относишься ко мне несерьезно, я задала тебе вопрос.

— Прости, не знал, что тебе это интересно. Просто моя бабушка для меня очень много значит, и я знаю, как она относится к своему ресторану. Думаю, у нее нет способностей к бизнесу. За что бы она ни бралась, все тут же прогорало. Нет у человека деловой хватки и способности правильно оценить свои силы, чтобы это в дальнейшем принесло материальную выгоду. Но винодельческий бизнес свел ее с ума, Ариадна не хочет ничего замечать, и его убыточность в том числе. Может быть, этот старый ресторан напоминает ей встречи с моим дедом или что-то еще… Я не знаю, но точно поддержу это убыточное дело только ради ее спокойствия.

— Вы очень богаты…

— Ты это тоже оценила по моим бухгалтерским отчетам?  — усмехнулся Эрвин.  — Это Еще верхушка айсберга, не хвалюсь, но я действительно богат. У меня как раз есть деловая жилка, не знаю в кого. Несколько долгих лет я только и делал, что приумножал деньги в геометрической прогрессии.

— Ты поднял фактически разоренное хозяйство своей семьи,  — прокомментировала Аня.

— Это слишком громко сказано.

— Зато правда.

— Пусть так, поэтому содержать маленький ресторан  — для меня сущий пустяк.

— Ты хороший внук,  — повернулась к нему Аня.

— И буду хорошим мужем,  — он привлек ее к себе,  — ты еще сомневаешься?

«Как же это хорошо… любить и быть любимой,  — думала Аня, лежа в объятиях спящего Эрвина.  — Как не правы женщины, говорящие о том, что им никто не нужен… Они ошибаются или таким образом защищаются. Ведь если признать, что у тебя никого нет, а ты очень хочешь, чтобы этот человек был, становится очень тяжело на душе и погружаешься в самую настоящую депрессию. И я так жила долго… отказавшись от мимолетных встреч, после них наступало еще большее опустошение. И вот теперь я опять влюблена, как девчонка, но совсем не в девчачьем возрасте. Почему же так тревожно на душе? Почему я не могу до конца расслабиться и просто плыть по течению? Возраст не тот или не могу поверить в свое счастье? Нет, кажется, я опять пытаюсь себя обмануть. Я знаю причину… Подсознательно я понимаю, что мы не будем вместе, что это скоро закончится… Он не сможет оставить свой чертов трактир и бабушку, а я не смогу так плотно завтракать каждый день. Другими словами, я уеду в Москву, не стану здесь жить, и это  — факт, ужасающий меня. Сказка быстро закончится, странно, что Эрвин ничего не чувствует. Хотя у мужчин все по-другому, сейчас он наслаждается мной, а потом… утешится другой! Так и будет!  — Аня повернула лицо к безмятежно спящему Эрвину и невольно залюбовалась им.  — Хватит загонять себя в угол. Сейчас он мой, и я буду наслаждаться им. Что Эрвин мне сказал, перед тем как уснуть? Кажется, Марат исчез, видимо, снова загулял… При чем здесь Марат? Думай, Аня, думай! Что же тебя все-таки тревожит? Стоп! Черт! Как же я могла забыть, что Кристина просила меня зайти, да еще столь оригинальным способом! Ну я и свинья! А вдруг у нее что-то случилось, а я не отреагировала? Совсем голову потеряла со своей любовью! Как же я могла?»

Аню даже в жар бросило. Она соскочила с кровати и быстро оделась. Взяла туфли в руку и босиком, очень осторожно покинула комнату. Затем надела туфли и сбежала по лестнице вниз.

Только ночью стол в гостиной Ламаров был свободен от яств, хотя запах еды сохранился до сих пор. Аня удовлетворенно вздохнула и вышла из дома, радуясь, что ее никто не заметил. Ночь в австрийской глубинке была так же сказочна, как и все в этой стране. Сочная темная зелень была наполнена звуками, издаваемыми кузнечиками и цикадами. Ане это напомнило южные ночи у моря из ее детства. Совершенно темное небо с яркими звездами, воздух свеж и наполнен разными ароматами. Даже доносившийся легкий запах навоза из неподалеку расположенного коровника совершенно не раздражал Анну. Фонарей на улице было мало, но каждый дом освещался иллюминацией. На электричестве здесь не экономили. Анна застучала каблуками по мостовой. Несмотря на позднюю ночь, во многих ресторанах сидели люди, потягивали вино, пиво и общались. Анна не стала задавать себе все тот же вопрос, когда эти австрийцы работают и спят, а просто прошла мимо. В прошлый раз ее до дома Кристины подвозила бабушка Эрвина, но расстояния здесь были очень небольшие, а Анна обладала хорошей топографической памятью. Наверное, и в этом ей помогал математический склад ума, она могла найти кратчайший путь без навигатора.