Айсберг в джакузи - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 25

— Нам разные спальни,  — шепнул на ухо хозяйке Эрвин, помня о данном обещании.

— Да?!  — удивилась та, глядя исключительно на Анну.

Та прочла в ее взгляде: «Что же ты, дура, не используешь выпавший тебе шанс? Такой мужчина у тебя в руках, а ты хочешь все прошляпить?! Эх, мне бы твои годы!» Примерно так звучал назойливый голос в голове Анны, и она была не уверена, что это не ее собственные мысли. Но сказано  — сделано, им были предложены две раздельные комнаты рядом. Люба пожелала им спокойной ночи, лукаво посмотрела на них, как на неопытных подростков, и ушла. Анна постаралась как можно шире зевнуть и скрылась за дверью. Все, что с ней происходило в последнее время, было необычно, и предстоящая ночь в русском музее в центре Вены в том числе. Комната была небольшой, как и все в этом доме. Захламлена старыми вещами  — два массивных резных шкафа, столик-трюмо, две прикроватные тумбочки на изогнутых кривых ногах, двуспальная кровать с высокими резными спинками, цветной лоскутный плед и куча матрацев. Еще в этой комнате был стол, стулья, два кресла, банкетка для ног и торшеры. Было душно. Анна прошла по домотканым дорожкам к окну и открыла его. Свежий ночной воздух ворвался в комнату. Аня оторвалась от созерцания звездного неба и темного фасада соседнего здания и пошла в ванную. Трубы в доме, по всей видимости, были старые, вода подавалась в душ со скрежетом и ревом. Анна испугалась, что потечет ржавчина или она разбудит хозяев дома. Но когда из душа потекла нормальная прозрачная вода, желание постоять под струями и привести себя в порядок пересилило все. Анна улыбнулась, вспомнив Эрвина. «Уж он бы сейчас оскорбился по поводу моих мыслей о ржавчине из крана. Принял бы это как личное оскорбление. Стал бы рассказывать, что в Вене вода чистейшая, подается с гор, не подвергается никакой химической обработке, а проходит только через решетку, чтобы не попали камешки и песок».

Анне льстило, что он так ухаживает за ней, но она боялась развития их отношений дальше, не веря, что это может быть надолго. А страдать и помнить о нем потом всю жизнь она не хотела. Она надела гостевой махровый халат ярко-красного цвета, жужжать феном не стала, решив дать высохнуть своим длинным волосам естественным способом. Затем вернулась в комнату и снова ощутила запах старины. Ей показалось, что все вещи здесь должны быть покрыты приличным слоем пыли, но это ощущение было обманчивым. Комната была абсолютно чистой и убраной. Вдруг Аня услышала стук в дверь и голос Эрвина:

— Аня, это я. Открой, пожалуйста. Мне надо с тобой поговорить.

«Знаю я эти разговоры,  — сразу же подумала она, замерев на месте и не дыша,  — пусти козла в огород! Аня, держи себя в руках и ни в коем случае не пускай его сюда».

Эрвин был не слишком настойчив и, решив, что она уже спит, удалился. По скрипучим половицам Аня на цыпочках добежала до кровати и залезла под теплое одеяло. Только на мягких матрацах ее уставшее за столь насыщенный событиями день тело наконец смогло расслабиться.

«Как же хорошо!  — думала она,  — в уютном семейном отеле с доброжелательными людьми и рвущимся ко мне красавцем-мужчиной! Чего еще желать? Кстати, сегодня я ни разу не вспомнила о его соседке-красотке. Он правильно ведет себя с женщинами, умелый соблазнитель, ничего не скажешь. Каждая будет чувствовать себя с ним королевой».

Свежий воздух дурманил голову, а бренное тело утопало в мягком матраце. Но, как и у принцессы на горошине, у Анны напрочь отсутствовал сон, то есть его не было ни в одном глазу. Она пыталась думать о чем-то хорошем, считала овец, крутилась с одного бока на другой, откидывала одеяло, накрывалась им с головой  — результат был нулевой. При бессоннице удобное королевское ложе превратилось в пыточное. Наконец она не выдержала и села, свесив с кровати ноги. Теперь она поверила, что австрийский кофе  — лучший кофе в мире: если пьешь его целый день, то бессонница тебе обеспечена. Чтобы не продолжать свои мучения, Анна решила потихоньку спуститься на кухню и посидеть там с успокаивающим чаем с мятой, который хозяйка заварила при ней, но очередь до него так и не дошла. Там же Аня заметила телевизор, который решила посмотреть, устроившись на уютном диванчике. Она открыла дверь, выглянула в пустой коридор и пошла по направлению к лестнице.

— Подведешь ты меня под монастырь, Гена,  — сказал молодой человек спортивного вида в футболке с мордой стаффордширского терьера на спине.

— Не переживай, Вован, все будет хорошо.

— Да лучше бы в России церковь грабануть.

— Ага, а как бы мы вывезли иконы из страны? А тут повезло  — и богатый клиент в Австрии, и иконы здесь же. Взять их и принести ему, всего-то дел! Деньги клиент платит большие, а дело-то плевое! Он сам обалдел. Попал в этот музей случайно и увидел бесценные, можно сказать, иконы в обычном доме, без охраны. Он захотел их купить, причем за любые деньги. Хозяева музея ему отказали, а клиент очень хочет, понимаешь? Очень… Тогда он и вышел на меня. Сами виноваты, не продали по-хорошему, придется изъять по-плохому.

— Как бы нас не повязали!

— Не повяжут. Некому, охраны нет, в доме живут два старика, и все. Спокойно проникаем и действуем по плану. Иконы сегодня же передадим заказчику, и тогда это станет его проблемой.

— Камеры наблюдения?  — спросил более осторожный напарник.

— Была только одна снаружи, но она заснимет двух мужчин в масках, пусть потом ищут ветра в поле.

Так разговаривали двое злоумышленников, сидя в машине недалеко от музея русского быта. Официально музей закрывался в девять часов вечера. Бандиты дождались, когда из дверей вышли последние посетители, и решили еще выждать время, чтобы хозяева легли спать и заснули. Неприятной неожиданностью для них стало появление в доме молодой пары в начале одиннадцатого.

— Привет тебе, привет! Что будем делать? Приедем в следующий раз?  — спросил Вован.

— Ну уж нет! Клиент нам этого не простит! Дождемся, когда они или уйдут, или лягут спать, и осуществим то, что задумали.  — Гена был неумолим и настроен весьма решительно.  — Какая нам разница? Ну подумаешь, к двум старикам присоединились еще мужик с бабой. Что мы с тобой? Не салаги же, справимся,  — подбодрил напарника Гена.

На том и порешили. Когда свет в доме погас, они выждали еще минут сорок и двинулись к намеченной цели, натянув на лицо вязаные шапки.

— А вдруг кто заметит?

— Кто? Вовка, не паникуй! Кто увидит? Эти стариканы что, всю ночь сидят и наблюдают за входом? У них здесь все спокойно, даже охраны нет. Спокойная страна! Ха! Была! Пока наши не приехали!

С помощью отмычки они открыли входную дверь и вошли внутрь. Они несколько дней наблюдали за этим домом и уже знали, что хозяева находятся на втором этаже. Один раз они даже посетили музей, посмотрели на иконы и отметили для себя, где располагается лестница, ведущая на второй этаж. Поэтому в темноте грабители хорошо ориентировались, прошли по первому этажу с одним-единственным фонариком в руке и поднялись на верхний этаж. Это был их план. Они не хотели быть застигнутыми хозяевами дома при выносе икон. Мало ли что? Может, у них бессонница? Или кто-нибудь пойдет в туалет или на кухню? Поэтому было решено для начала обезвредить жильцов дома. А затем уже спокойно брать то, что плохо лежит. Они беспрепятственно вошли в жилые помещения с помощью все той же отмычки, усыпили хлороформом хозяев. Такой же участи подвергся и Эрвин, он даже не проснулся, из здорового сна с примесью алкогольного опьянения сразу перешел в наркотическое состояние.

— Здоровый черт! Связывай его и к остальным,  — командовал Гена.

Сюрпризом оказалась пропажа девушки со светлыми волосами, которая вошла в дом вместе с повязанным брюнетом.

— Где эта курва?  — метался Геннадий.  — Что делать?

Они искали ее по всему дому  — в шкафах, под кроватями, в ванных комнатах.

— Черт! Черт! Черт! Что делать, Вован?!

— Я думаю, надо брать иконы и сматываться…