Моров (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 33

Оно мне надо?

— Какие могут быть счеты между родственниками? — усмехнулся я. — Для меня будет достаточно, если вы не станете скрывать, что вам помог именно я.

Все это время молчавшая Легостаева хмыкнула.

— Какие интересные вещи вы тут обсуждаете, — произнесла Варвара Константиновна. — Пожалуй, наступило мое время говорить. Иван Владимирович здесь не сам по себе, он представляет здесь Службу Имперской Безопасности, как нанятый эксперт. А потому его действия не могут быть оплачены родом Солнцевых, за них уже платит императорская казна. Здесь и сейчас это его долг — снять проклятье, которое довлеет над вашей семьей.

Я взглянул на некромантку, и увидел в ее глазах пламя магии. На мгновение оно сформировалось в четкий посыл, начертанный прямо в воздухе. Разумный выбор способа общения, ведь никто, кроме меня, эти чары не увидит.

Научишь меня магическому взору, и Легостаевы тебя озолотят, как никто другой.

Каждый урок по условиям нашего договора — опять же оплачивается отдельно. Процесс развития магического взора дело долгое, так что ближайшие пару лет я точно могу рассчитывать, что мой счет в банке не опустеет. Мне-то какая разница, на месте преступления я консультацию даю или в частном порядке некромантам уроки провожу?

С другой стороны я же сам недавно думал о том, во что превратилось ведомство, ради которого Моровы не жалели жизни. Пускай Легостаева станет моей ученицей, это маленький камешек в сторону укрепления престижа Службы Имперской Безопасности.

А там, кто знает, может быть, стоит вообще открыть собственную школу волшебства? С поддержкой нескольких достаточно известных дворянских родов это можно будет сделать легко. А эту поддержку я могу получить, сделав себе имя на таких делах, как у Солнцевых.

— Варвара Константиновна права, — произнес я. — Хоть мы и пришли по другому делу, но справиться с проклятием я вам помогу. В конечном счете, во мне самом течет ваша кровь.

А судя по тому, что я вижу среди своих дальних родственников, я вообще единственный, кто имеет право занимать место главы рода Солнцевых. Но говорить об этом вслух не имело смысла.

— Что тебе для этого будет нужно? — уже деловым тоном уточнил Венедикт Кириллович.

— Для начала — экскурсия по особняку и его территории, — объявил я. — Если на входе и в холле я уже увидел послания некроманта, это не значит, что их не может быть в других помещениях.

— Я проведу вас, Иван Владимирович, — решительно поднялась со своего места Алла Венедиктовна.

Глава рода не стал возражать.

— А пока наш эксперт будет заниматься вашим проклятьем, — вновь заговорила Легостаева, скрестив руки под грудью, — мы с вами перейдем к делу, ради которого сюда и прибыли.

Мы с Аллой Венедиктовной вышли из холла, и она, едва слышно произнесла:

— Спасибо.

Ведь, как ни крути, а я сдержал свое обещание, и сниму проклятье с ее сына. Кто знает, может быть, Виталий Геннадьевич со временем станет первым главой рода Солнцевых, родившимся в нем, а не пришедшем со стороны через брак.

Я столько людей убил с тех пор, как в этом мире себя осознал после ритуала. А тут возможность показать что-то новое, продемонстрировать свои возможности шире. Снять родовое проклятье, как в сказке.

Чем не доброе дело?

Глава 16

Алла Венедиктовна провела меня по всему особняку, но больше ничего примечательного я не заметил. Да, в доме имелись артефакты, которые я видел и мог определить, в чем их сила, но... Для меня это поделки начинающих. Слишком топорно исполненные, с огромными потерями магической силы при использовании, а некоторые и вовсе рассеивали магию, просто лежа без дела.

Это хорошо проиллюстрировало для меня здешний уровень артефакторики. Из памяти до пробуждения на алтаре кровавого культа я знал о существовании этой отрасли и даже видел, но только сейчас, благодаря магическому взору, смог оценить. Что ни говори, а даже мой перстень с динамическим щитом — на голову выше того, что продают дворянам. Богатым дворянам, на минуточку!

Это открытие существенно подняло мне настроение, так что в зал, где Варвара Константиновна все это время вела допрос рода Солнцевых, я вернулся, уже предвкушая будущую прибыль от продажи своих изделий.

— Любовник?! — зашипел отец Виталия Геннадьевича, подскакивая со своего места. — Эта дрянь еще и на сторону от меня бегала?!

— Геннадий Сергеевич, — обратилась к нему Легостаева недовольным тоном, — держите себя в руках.

— Я ради этой дуры из рода вышел! — перешел на крик мужчина, который ранее пытался обвинить Аллу Венедиктовну в связях со мной.

Реакция главы Солнцевых последовала мгновенно. Старик взмахнул тростью, и его зять оказался на полу в двух метрах от своего тестя. Венедикт Кириллович вынул платок из внутреннего кармана своего костюма и стер кровь с набалдашника трости.

Некромантка приподняла бровь, разглядывая мужчин. Геннадий Сергеевич тяжело пошевелился на полу и медленно стал подниматься на четвереньки.

— В следующий раз, когда вздумаешь еще что-то сказать о моей дочери, — спокойным тоном начал Венедикт Кириллович, заканчивая вытирать платок, — вспомни о том, что, в отличие от тебя, я глава рода. И я не потерплю подобного обращения. Или ты думаешь, я не знаю, зачем ты на самом деле бегал к вдове Колмогоровой?

При этих словах стоящий на коленях зять всхлипнул, прикрывая разбитое лицо. Унизительный удар переломил ему нос и расквасил губы в кровавую лепешку.

— Папа? Дедушка? — переводя взгляд с одного на другого, вмешался в диалог Виталий Геннадьевич. — Что это значит? Ты бегал к Колмогоровым?!

— Он тебе не родственник, внук, — заявил Венедикт Кириллович, возвращаясь к своему креслу.

— Что? — удивился молодой Солнцев.

— Этот человек, который корчится на полу, — произнесла Алла Венедиктовна, — так и не смог обеспечить нас здоровым наследником. Моя сестра не смогла выносить ни одного ребенка, которым это ничтожество ее награждало.

— Погодите, но тогда...

— Твоя мать перед тобой, Виталий, — ответил Венедикт Кириллович таким голосом, как будто речь шла о погоде. — А отец... Достаточно сказать, что вы не встретитесь никогда. Он умер незадолго до твоего рождения, Виталий.

Стоящая рядом со мной Алла Венедиктовна прошла к своему сыну и, присев рядом, снова взяла его за руку. А вот Легостаева посмотрела на меня, и по одному ее взгляду мне стало ясно, что Варвара Константиновна прекрасно осведомлена, кто же поделился своей генетикой ради рождения наследника Солнцевых.

— Но почему тогда он? — спросил Виталий Геннадьевич, указывая на замершего мужчину, так и стоявшего на коленях с прижатыми к лицу руками.

— Потому что ты стал бы бастардом, — объявил глава рода. — А это испортило бы репутацию всего рода и, что еще важнее, помешало бы тебе влиться в общество. Алла и Анастасия забеременели примерно в одно и то же время. Но Алла выносила дитя, в свой срок родила здорового мальчика. Младенец, отцом которого стал Геннадий, появился на свет уже мертвым. Как и все прочие дети этого проклятого семени.

— Тоже проклятие? — спросил Виталий и повернулся ко мне.

— Вряд ли, — пожал я плечами. — Судя по тому, что я вижу, Геннадий Сергеевич не несет на себе никаких следов магии. Впрочем, полагаю, дело в генетике. Возможно, есть некие повреждения в генетическом коде, которые сложились так неудачно, что при связи с Анастасией Венедиктовной рождение здорового потомства оказалось невозможно.

— Да, — подтвердил мои слова старик, ставя трость между ног и тяжело на нее опираясь. — Впрочем, раз эта история всплыла в присутствии людей Службы Имперской Безопасности, вероятно, теперь она станет достоянием общественности.

Варвара Константиновна хмыкнула в ответ.

— Если для расследования эта информация не потребуется, никто за пределами этой комнаты от меня ее не узнает, — произнесла Легостаева. — Несмотря на то, что я служу императору, я ведь и сама дворянка, Венедикт Кириллович.