Мертвец Его Величества Том 3 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 43

Маги потеряли эффективность, бить вслепую у них не получается, вероятно, боятся ударить по своим, а при попытке выйти на прямую видимость сразу становятся мишенями. Потери среди моих гвардейцев снова сокращаются до нуля. Исход боя уже очевиден, мне, во всяком случае. Хорошо, что я озаботился хорошим боекомплектом для мушкетёров, но и он уже подходит к концу. Ещё десяток минут активной стрельбы и всё, в бой пойдут Рыцари смерти и латники.

Отдаю должное противнику, храбрости им не занимать. То и дело из общей массы вырывается группа храбрецов, бросающихся на моих мушкетёров. Не добегают, но ломятся отчаянно, смело.

Смещаю фокус влияния на павших противников. Оцениваю раны лежащих на земле людей. Доспехи, естественно, не спасают. Что есть они, что их нет, пулю панцири пехотинцев остановить не могут. Кольчуги прочее. Надо ждать появления кирас, но не в ближайшее время. По воздействию на тело пуля вполне убойная. Раны оставляет опасные, чаще всего смертельные. Попадания в тело практически гарантированно приводят к смерти. Попадания в конечности тоже опасны, приводят к разрывам мышечной ткани и обильным кровотечениям. Голова и шея — можно даже не упоминать.

Мушкетёры исчерпали боезапас, а противник всё ещё не дрогнул. Посылаю в бой солдат ближнего боя. Латники влетают в то, что осталось от войск противника, доканчивая разгром. Рыцари смерти работают парами, прикрывая друг друга, у них есть цель — искать командиров. Я точно видел группу напыщенных прыщей, стоявших практически в центре, именно там и должен был находиться командующий. Если не успел удрать — найдём. С того света достану, в прямом смысле, чтобы получить самые свежие данные о противнике.

Момент, ставший переломным, я пропустил. Казалось, только что мои латники перемалывали плотные ряды противников, неся небольшие потери в процессе, и уже видишь бегущих в разные стороны солдат. Разгром. Полный и безоговорочный. Полегло в этой мясорубке не меньше пятнадцати тысяч человек, навскидку, так сказать. Потери среди мушкетёров смехотворны — пара сотен. Латников, тех побольше поломали, но тоже всего несколько сотен. Соотношение, конечно, несопоставимое. Кое-кого даже взяли в плен.

Обращая внимание на город и вижу белые флаги. Отлично! Штурмовать не придётся!

Ну что же. Пришёл! Увидел! Победил!

Глава 33

— Итак, нам осталось договориться, как мы будем взаимодействовать далее, — заключил герцог.

Герцог Круате, Оливье Круа (дословно его имя действительно означало салат, по ингредиентам очень близкий к обычному Оливье) оказался практичным мужчиной, не лишённым амбиций, здравомыслящим и вполне разумным. Я ему не нравился, мягко говоря. Если честно, Оливье меня ненавидел, самой лютой ненавистью, какой только мог, ведь я поставил его в весьма неудобное положение и сейчас говорил с позиции силы, диктуя свои желания. Неприятно, но ничего не поделаешь, Vae victis.

— Все эти события, уважаемый герцог, ставят меня в совершенно неловкое положение, если говорить открыто.

Герцог ни на грош мне не поверил, но вежливо изобразил заинтересованность.

— И в чём же заключается неловкость, милорд?

— Я совершенно не заинтересован в военных действиях. У меня банально нет никаких целей, требовавших завоевательного похода. Я в этом не заинтересован. Всё, что я делаю сейчас — обороняюсь.

Герцог оценил иронию.

— Вы весьма преуспели в… обороне, милорд, — сарказм в его голосе не заметил бы только глухой.

— Однако я здесь, и мне ничего не остаётся, кроме как продолжить начатое. Я бы обратился к вам с предложением о заключении мира. И вы, герцог, я уверен, признали бы, что несколько неверно оценили ситуацию, и дали бы честное слово не затевать против меня новых… нехороших вещей.

Я выразительно посмотрел на герцога (насколько это возможно при моей физиономии), он выразительно посмотрел на меня. Мои глаза сказали: «я не поверю тебе ни на секунду». Его глаза ответили: «я скажу всё что угодно, но попытаюсь насадить твой мёртвый череп на пику при первой же возможности». Я пообещал: «сделаешь так, и на пике будет висеть твоя голова, и ты при этом будет в сознании, вечность! Я подобное обеспечить смогу». Герцог не поверил. Тем не менее мы друг друга поняли.

— Я даже не стану захватывать ваш замок и город, — продолжаю мысль. — Они мне совершенно не нужны.

Легко захватить. Даже удерживать в принципе возможно. Управлять этой землёй как? У меня управленцев для собственных нужд не хватает, пусть уже не так остро, но не хватает же! Дайте мне пул управляющего состава создать! Потом уже будем о завоеваниях размышлять. Сейчас новые земли для меня станут просто лишней головной болью. В отличие от большинства туземцев я не собираюсь просто переподчинять местных аристократов себе, оставляя старое законодательство и систему отношений. А пытаться купить чем-то Оливье, или другим способом получить его лояльность… Не знаю, разве что в вампира превращать, чтобы он сам здесь всё постепенно переделывал, готовя к моему приходу. Только нет у меня такого резерва, чтобы превращать всех подряд в вампиров. Только тех, от кого есть реальная польза.

— Не скрою, я предпочёл бы остаться при своём, — подтвердил Оливье.

— Замечательно! В целях похода я собираюсь использовать этот замок в качестве опорной точки. А держать осаду в чужом замке намного приятнее. Не нужно думать о том, как потом придётся делать ремонт.

Лицо Оливье в этот момент выражало весьма много, больше, чем можно выразить словами.

— Я могу предложить компромисс, герцог.

— Внимательно слушаю, милорд.

— Сейчас вас посадят под стражу. Мягко, в гостевые покои, например. Я очень надеюсь на ваше благоразумие, не хочется переселять вас в сырую холодную камеру. Военная кампания рано или поздно кончится. Я планирую её завершить в столице короля Йорвета. По окончании вы выплатите некоторую посильную контрибуцию, и мои войска покинут ваше герцогство.

Я замолчал. Оливье несколько секунд ждал продолжения и, не дождавшись, уточнил:

— И всё?

Киваю:

— Да. Мне ничего от вас не нужно, Оливье. Точнее, не так. Вы неспособны что-то ценное мне предложить. У вас нет ничего, что имело бы ценность в моих глазах.

На этом пришибленный герцог был отправлен под домашний арест. Я слегка лукавил, кое-что у герцога всё же было. Люди. Сейчас мои агитаторы уже расползались по его землям, предлагая всем желающим переселиться туда, где тепло, спокойно и хорошо кормят. Сначала будем работать уговорами, а потом я подберу благовидный предлог, чтобы просто сдёрнуть столько людей, сколько смогу ассимилировать. И с земель герцога, и с земель короля, мне без разницы.

Итог первого этапа кампании: герцог Круате побеждён, его войска разбиты, вассалы принуждены к подчинению. Город и замок мы взяли походя, никого, способного оказать хоть какое-то сопротивление, не нашлось. Большая часть войска противника уничтожена, раненые собраны и получают какую-никакую медицинскую помощь (собираюсь их тоже агитировать переходить под моё крыло), кто не успел разбежаться — пойман и загнан в концентрационный лагерь. Нет, не лагерь смерти, а лагерь, где они будут под контролем и наблюдением. Держать несколько тысяч человек в городе или крепости я не буду, пришлось немного исхитриться, превращая остатки их же полевого лагеря в свой. Пленников кормят и требуют только сидеть на месте и не буянить. И тоже агитируют.

Я не ожидал от агитации особого результата, но желающих оказалось достаточно много. У меня даже появился шанс наполнить приграничные земли вполне представительными гарнизонами, пусть из живых солдат, но солдат! Только службу надо поставить правильно, не как сейчас здесь устроено, а как профессиональную армию. Военная часть, где солдаты живут и тренируются, находясь на жаловании и довольствии, полном, деньги только на личные нужды. Ну и увольнения, и отпуска за хорошую службу, всё как положено. Иронично, на мой взгляд. Нежить в качестве основной ударной армии и простые люди в качестве пограничников и оборонительных частей. Единственная проблема — снова не хватает кадров, теперь придётся ещё офицеров всему учить. Это рано или поздно всё равно пришлось бы сделать, так почему не сейчас? Кадровый голод у меня будет (возможно) ещё годы тянутся.