Мертвец Его Величества Том 3 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 18

— С последним будет сложнее всего, — вставил своё слово Дуглас.

— Неважно, — отмахиваюсь. — В прошлый раз мы воевали за счёт лучшего оснащения, подготовки и тактики. Теперь нам нужно подготовить другой подход! Шок и трепет! Нам нужно дальнобойное оружие! Ручное оружие и артиллерия! И столько снарядов, чтобы перемолоть любого врага! Идея понятна?

Идея была понятна, но возникли вопросы реализации. Сели обсуждать и потратили не один час. Потом ещё писали записку Алану, чтобы тоже понимал, в какую сторону мы все движемся. А заодно, чтобы забалтывал соседей. Пусть обещает всё на свете, лишь бы отсрочить начало военных действий.

Подготовка началась.

Глава 14

На столе подрагивал светильник. Хорошо так подрагивал, заставляя за собой следить, чтобы не упал и не устроил нам в палатке пожар.

Палатка — потому что находились мы на испытательном полигоне, а отдельный испытательный полигон потребовался, потому что стрельба из пушек двадцать четыре на семь создаёт много шума. Наделали пушек. Много пушек. И ещё больше пушек.

Потребовалась всего-то неделя, чтобы пушки почти перестали взрываться. Как только сообразили, какая именно нужна для этого дела бронза, так и взрывы сократились. Но, к сожалению, даже самого сырого, простого, пусть даже дульнозарядного прототипа пушки у меня всё ещё не было. Да, из того, что мы уже имели, можно было изготовить пушку. В теории. Она даже успеет совершить несколько выстрелов до перегрева.

Не в первый раз уже в своей нежизни сталкиваюсь с тем, кто простое на первый взгляд устройство при попытке его изготовить вываливает на меня вагон и тележку мелких технических проблем, не решив которых ничего изготовить не получится. Вот и пушки чем дальше, тем больше насмехались над моими знаниями и уверенностью в себе. Ладно сплав подобрать, саму форму тоже не так-то просто определить. Некоторые моменты и вовсе вводят в ступор. Например, в своих опытах мы подобрали такой метод полировки внутренней части ствола, что добились многократного увеличения нарастания нагара. Как это работает с точки зрения физики, химии и вообще науки — не знаю. Просто приняли как данность, таким способом полировать ствол нельзя.

С другой стороны, разнообразие опытов позволяло быстро собирать данные для анализа, так что за прошедшие полторы недели мы продвинулись весьма далеко. Вот и сейчас на столе лежало три основных модели, несколько различающихся между собой, но выдающих примерно равные результаты. И надо решить, выбирать какой-то один вариант и работать с ним, или же продолжать исследовать все три. Задачка, мой опыт здесь пасовал, для меня все три пушки были примерно одинаковы.

— Да чего морочиться, непонятно ещё ничего, — отмахнулся наш спонтанно образовавшийся главный артиллерист Джозеф. — Надо дальше глядеть.

Был он мастером, работавшим ещё над укреплениями Предельного и позже над баллистами. Очень мужику нравились большие стреляющие игрушки, и пушками он прямо заболел. Заболел настолько, что всю свою жизнь посвятил исключительно служению богине войны, артиллерии. Правда, Джозеф не имел нормального образования, так что всё учил заново, а в почти сорокалетнем возрасте освоение сразу и химии, и металлургии, и физики, и инженерного дела, и баллистики давалось нелегко. Пара бывших детей-дикарей, недоучившихся со всеми, но проявивших желание заниматься пушками, его со временем обставят, просто ввиду куда более обширной фундаментальной базы и благодаря живому молодому уму, но пока Джозеф был авторитетом.

— Да, на текущем этапе стоит задействовать все три вариации. Проводя опыты на всех образцах, мы соберём дифференцированные эмпирические данные, — поддакнул наставнику один из сорванцов.

Причём для местных, а теперь и для меня, было заметно, насколько различается их речь. Всё равно что слесарь, через слово заменяющий термины переиначенными матами, оперируя исключительно херовинами и фигулинами, и молодой инженер, у которого разговорной речи, наоборот, было на целое предложение одно слово, и то — предлог. Отличная команда, работают душа в душу.

— Я бы согласился, но вы мне так и не объяснили, чем этот вариант, — ткнул пальцем в одну схему, — отличается от этого, — ткнул в другую.

Мне хором начали объяснять, чем эти два варианта друг от друга отличаются. И, по словам инженеров, выходило, что это прямо небо и земля. Я же их выслушивал, а потом тыкал носом очевидный со стороны факт — они одного и того же свойства добиваются двумя разными путями. Нет, дураками ребята не были, просто заработались. И да, я понимаю, что одинаковый на первый взгляд результат при разных технических процессах может оказаться на поверку не таким уж и одинаковым. Мы сами это не один раз на собственном опыте установили. Но здесь-то мы воспроизводим опыт за опытом, а результат как был один, так и остаётся.

— Так что, мужики, подбрасывайте монетку, выбирайте один и дальше работайте с ним. А если дальше выскочит проблема, попробуйте вернуть старый процесс и сравнить результаты. Пока же надо сократить объём литья, и так едва успеваем стволы производить к новым стрельбам.

Далеко не Соломоново решение, конечно, но сил у нас действительно не так много, надо умерить пыл.

Я, всё же, выставил определённые требования к пушке, простая бабаха меня никак не устраивала. Я требовал заряжать с казны, выдавать определённую минимальную скорострельность без перегрева и появления дефектов, опять же требования к массе тоже предъявлял. Потому и продолжали инженеры в два десятка голов изобретать для меня основной ствол новой армии.

Несмотря на эти сложности, настроение у меня было близко к великолепному. Всё потому, что одному из литейщиков пришло в голову вместо олова попробовать сплав меди со свинцом. Не с первого раза, но у кузнецов получился интересный сплав. Не самый прочный и твёрдый, но устойчивый к трению. Случайно поняли. Я сначала и значения этому не придал, устойчив и устойчив. Взял кусок, потёр об железную поверхность. И вместо трения получилось скорее скольжение. После полировки сплав получался гладким и не стирался при трении, точнее, стирался очень медленно.

А у меня весьма паршивого качества подшипники. Как бы есть, благо, здесь я строение знаю куда лучше, чем у пушек, но материал не подходящий, и потому они сыплются, имея ограниченный ресурс. Сначала мы попробовали сделать из свинцового сплава шарики для подшипников. Получилась лажа, хотя всё равно лучше, чем при использовании нашей стали. А потом мы (не буду говорить, сколько потребовалось времени для шлифовки напильником) собрали подшипник скольжения. И оно поехало!

Нет, большие нагрузки сплав не держал, для вала на станке подшипник пришлось делать большим, всего-то в два раза меньше массы самого вала. Но он поехал! Всё ещё не идеально, но это маленький шажок вперёд. Уже не нужно заменять каждую ночь ВСЕ подшипники в конструкции, а значит, и не нужно эти самые подшипники в таком количестве производить. Потому и настроение у меня было приподнятым! Правда, больше пока никуда новый сплав не шёл, но и на этом спасибо.

А ещё своим молчанием радовала Ада. Сидела, засунув язык в одно место, и молчала у себя там в особняке. Управляла городом и не брыкалась. И прочие дворяне мой жест оценили. И твёрдость намерений продемонстрировал наглядно, и заинтересованные лица не пострадали, ага, и овцы, и волки. Ничего, я всю эту братию изведу со временем, надо только не торопиться и людей вдумчиво воспитывать. Для начала хотя бы обучить до приемлемого уровня, а затем расширять ответственность. Оно же как, дураку что не дай, всё равно сломает или потеряет. Дурак, он ответственным может быть только в редких индивидуальных случаях. Дурак не в смысле клинический, а в смысле образованности, а значит, и кругозора. Об ответственности нужно говорить с человеком, который это слово понять может. И понять, зачем ответственность вообще нужна, и почему от конкретно его работы зависит чьё-то здоровье и жизнь.