Игры мажоров. Совратить недотрогу - Герман Юлия Александровна - Страница 18

– Не хочу. Бывает такое.

Не в силах выдерживать интенсивности его взгляда, перевела взор на его руку, удерживающую спинку серого кресла, разглядывая побелевшие костяшки пальцев. Неужели Державин начал терять терпение?

– А если я не хочу есть? – зачем-то намеренно выводила его из себя.

– Тогда просто посиди со мной.

– Как же ты еще жив остался в такой огромной квартире и без компании?

– Ем вне дома, – пожал он плечами.

– А сегодня сделал исключение? – продолжала дергать тигра за усы.

– Да, – ответил резко.

На пару мгновений мы оба замолчали.

– И что потом? – первой заговорила, все же стараясь разобраться с тем, что меня ждет.

– Потом я проведу экскурсию и расскажу тебе, что и где находится, – замолк, рассматривая меня и дожидаясь реакции. Неловкость, вставшая между нами, казалась настолько осязаемой, что при желании я могла бы до нее дотронуться.

Где-то тихо играла старая рок-баллада, обволакивая мелодией и хоть как-то разряжая накалившуюся обстановку.

Мы продолжали сверлить друг друга взглядами, словно ожидая, когда второй наконец-то поднимет белый флаг и сдастся воле второго.

– Я так понимаю, пока ты не закончишь трапезничать, я так и не узнаю, где у тебя кладовка со всем необходимым?

– Верно, – усмехнулся он. – Ну, – снова кивнул на кресло.

– Ладно, – пошла к нему навстречу. – Сжалюсь над твоим пищеварением.

– Ну спасибо, – хмыкнул мажор как раз в тот момент, когда я подошла к нему и, отвернувшись от блондина, опустилась на сидение.

Сидеть спиной к мажору было некомфортно. Казалось, будто в позвоночник вбили металлический прут, не позволяющий расслабиться или даже повернуть голову. Шею пекло, и я даже дышать старалась не сильно глубоко, чтобы слышать все, что он делает. Каждый шорох, каждое движение. Но, задвинув мой стул, Державин ушел в кухонную зону, взял что-то и только тогда вернулся к столу. Поставил на стол графин с соком и два бокала.

– Надеюсь, ты не вегетарианка, – обошел стол и сел напротив меня.

– Нет, не вегетарианка, – робко улыбнулась, внезапно ощутив неловкость.

– Я не знал о твоих предпочтениях, поэтому приготовил шатобриан с фермерскими овощами, – взял он приборы в руки.

– Хочешь сказать заказал? – почему-то оказавшись с ним за одним столом, я по-настоящему смутилась, ведь это все ощущалось настоящим свиданием.

– Нет, приготовил, – хмыкнул он, принявшись разрезать и без того аккуратно нарезанные пластики говядины.

В это мгновение я мысленно поблагодарила работу официантки. В результате этого опыта я не упала в обморок от незнакомого слова и даже знала, из чего приготовлено блюдо.

– Да ну! Ты издеваешься, да? – уставилась на Державина, требуя, чтобы он подтвердил мои слова. Ведь в этом случае мы оба могли бы рассмеяться. – Думаешь, я поверю, что ты, богатенький мальчик, не знающий забот, живущий с кучей обслуги и прожигающий деньги родителей, умеешь готовить? Ты же наверняка не знаешь, даже как микроволновка включается.

– Вот, значит, какого ты обо мне мнения, – отправил в рот кусок телятины, не выражая совершенно никаких эмоций.

– Хочешь сказать, это не так? – теперь мне нестерпимо захотелось попробовать это чертово мясо. Убедиться, что оно несъедобно, и вычеркнуть пунктик из списка предполагаемых достоинств блондина.

– Давай ты сейчас попробуешь, и если тебе понравится, то я повторно приготовлю его при тебе. Или любое другое блюдо, которое захочешь.

Сверлила его взглядом, не зная, то ли устыдиться собственной реакции и сделать вид, будто поверила, или же утолить любопытство. Аромат приготовленной пищи сводил с ума. Учитывая тот факт, что мне с прошлого дня ничего в горло не лезло и мой желудок видел только чай и бутерброд с сыром, то устоять от подобного соблазна оказалось невозможно.

Под пристальным вниманием Державина взяла вилку с ножом и осторожно отрезала маленький кусочек, отправила его в рот. Как только телятина коснулась языка, и чуть не застонала от удовольствия. Мне казалось, что моим вкусовым рецепторам открылись врата рая. Это было настолько божественно вкусно, что я вмиг наплевала на Державина и самодовольное выражение его лица. Мы ели молча. Он, наблюдая за мной и за тем, как пустеет моя тарелка, и я, полностью поглощенная ощущениями, стараясь получить от обеда максимум удовольствия.

– Ну как? – отпил из бокала виноградный сок.

– Безумно вкусно! Спасибо! – вытерла рот салфеткой, после того как последние кусочки спаржи и мяса растворились у меня во рту.

– Говорил же, что ты будешь удовлетворена. А когда я говорю об удовольствиях, я не обманываю, – поставил бокал на место.

Щеки мгновенно вспыхнули, и я, не в силах выдержать потемневшего взгляда парня, смущенная подтекстом в его словах, поспешила подняться на ноги.

– Все было очень вкусно. Но больше терять времени не могу. Чем скорее приступлю, тем быстрее отработаю долг, – изобразила подобие улыбки.

Общение с Державиным принимало совсем не то направление. Я не хотела узнавать его лучше, не хотела замечать в нем хорошее. Все, что мне от него нужно, это выплатить ему этот чертов долг и как можно скорее распрощаться.

– Если ты не против, то начну, наверное, с посуды, а потом ты мне покажешь все остальное? – тараторила, собирая пустые тарелки.

Державин молча следил за моими действиями, позволяя мне выполнять то, за что платил.

– Ну и давай обговорим, когда тебе удобнее, чтобы я приходила. Не хочу лишний раз мозолить глаза и доставлять дискомфорт, – составляла тарелки в раковину.

– У меня есть посудомойка, – вздрогнула, услышав у себя над ухом, ощущая каждой клеточкой тела его большую фигуру у себя за спиной.. – Не нужно тратить на это время.

– Напугал, – обернулась, опираясь руками о столешницу.

Увидела мускулистую грудь, обтянутую черным трикотажем, замерев на ней и боясь посмотреть вверх. Сделала несколько вдохов и робко подняла глаза, минуя рисунки на шее и наконец достигнув его лица. Старалась смотреть куда угодно, только не в его глаза. Казалось, стоит встретиться с ним взором, и произойдет что-то непоправимое.

Между нами оставалось непростительно мало свободного пространства. Он стоял так близко, что я чувствовала не только парфюм с запахом можжевельника, лимона, хвои и ещё чего-то такого интимного, чему я никак не могла подобрать ассоциаций. Но мне хотелось вдыхать глубже этот аромат, и это пугало до дрожи в коленях.

– Не нужно меня бояться, – хрипло проговорил он, пристально смотря на меня, но не двигаясь с места. А затем положил ладони мне на талию.

Сердце замерло и тело сковал страх. Вскинула взгляд к его глазам. Смотрела в потемневшие омута Державина, ощущая, как горячие ладони обжигают даже сквозь одежду. Хотела возмутиться, но меня парализовало, и я не дыша ждала его следующих действий. Ничего не происходило. Горячая волна расплылась по телу от тех мест, где находились его руки.

– Не трогай, – выдавила приглушенно, понимая, что куда-то уплываю.

Но он лишь слегка сдвинул меня в сторону, открывая дверку, спрятанную за моей спиной.

– Вот, – произнес хрипло. – Здесь посудомойка, – и сразу же ушел к лестнице, поднимаясь на второй этаж.

Он оставил меня, растерянную, наедине с теми странными эмоциями, что пробуждались в его близости. И самое пугающее, это то, что от раза к разу эти эмоции становились лишь острее.

Глава 19

Пётр

– Ты чего гасишься? – перепрыгивая через подлокотник дивана, рядом опустился Мик. – Телочки тебя потеряли. Гарик без тебя самых сочных склеит.

– Пусть развлекается. А Дэн что, разве не составит ему конкуренцию.

– Дэн вызванивает Олечку, – хмыкнул Мик.

– Я думал, он уже наигрался.

– Он только в самый раж вошел. Нравится ему иметь ее в универе и то, что их могут застать. И кайфует, когда со свидания ее выдергивает, и пока ее ухажер ждет за столом, он ее в туалете имеет.