Пекарня с сюрпризом для попаданки (СИ) - Гуда Хелен - Страница 25

— Это я виновата, — я и раньше винила себя, что недоглядела за Сабриной, а теперь получается, что я сама же ее на верную смерть отправила. Послала к Урсуле.

— Ну откуда ты могла знать? — пытается успокоить меня.

— Диана, не переживай, ты ни в чем не виновата, — Сабрина подлезла мне под руку и обняла. А я покрепче прижала к себе ребенка и чмокнула в волосы. Посмотрела на ее волосы и удивленно отметила, что у нее пропали седые пряди. Неужели она может излечивать не только кого-то, но и саму себя? Я решила не акцентировать на этом внимание и просто прижала к себе ребенка, ласково поглаживая ее по волосам.

— А что с этими двумя лбами? Что с ними случилось? — я вспомнила про сыновей Урсулы.

— Их прижало деревом, в которое попала молния, — рассказал Винченцо. — Я смог справиться с ведьмой и связал ее, а эти двое лежали под деревом. Я искал вас, но не нашел. Когда подоспели мои люди, которые, не найдя нас на складах, обратили внимание на пожар вдалеке и решили проверить, что там горит. Мы растолкали молодчиков, и они-то и сказали, что ты прыгнула в реку, — закончил рассказ мужчина. Именно в этот момент я услышала стук, словно кто-то колотил в двери пекарни со стороны магазинчика.

— Кто там? — я удивленно посмотрела на всех присутствующих. — Неужели ночью за хлебом пришли?

— Сомневаюсь, может, что-то случилось? — Брунхильда тоже озадаченно посмотрела на инквизитора.

— Я схожу проверю, — мужчина встал и ушел, а мы втроем остались.

— Брунхильда, — я внимательно посмотрела на женщину. — Пусть вам покажутся странными мои слова, но какие у вас планы в отношении нашего отца?

— Да, вопрос действительно очень странный, и обычно его задают мужчинам, — усмехнулась женщина.

— И все же мы бы хотели знать на него ответ, — я сверлила даму взглядом.

— Папу нельзя обижать, — встряла в разговор Сабрина, которая уже практически дремала у меня на руках.

— Я и не хотела обижать вашего папу, — Брунхильда улыбнулась девочке. — Он мне нравится, — призналась она. — Но я еще не решила. Если он сделает предложение и я его приму, то я распрощаюсь со своим даром. А я не представляю, как без него жить, — а вот сейчас улыбка получилась довольно грустной. — Это очень важно для меня, и потому я должна подумать.

— Если вы еще не решили, то не давайте отцу ложных надежд, — мне отчего-то стало его жалко. — Он достоин любви.

— Я знаю, — ответила Брунхильда, и как раз к нам вернулся немного взволнованный инквизитор. Он держал в руках письмо, видимо, которое ему доставили сюда.

— Что-то серьезное? — я посмотрела на взволнованного Винченцо.

— Даже не знаю. Я доложил о поимке преступников, — мужчина сложил письмо и сунул в карман. — Вы простите меня, дамы, но я умолчал, Диана, о вашем участии в этом деле.

— И правильно. Я не хочу, чтобы о способностях Сабрины кто-то знал, — вот сейчас я не кривила душой и ни капли не лукавила.

— Да, я тоже об этом подумал. Она ребенок, и пусть это пока останется с ней в тайне, — и Винченцо выразительно посмотрел на Брунхильду.— Эта тайна умрет со мной, — дама говорила вполне серьезно.

— Его Преосвященство доложил обо всем Его Величеству, и теперь меня ждут в столице вместе с преступниками. Суд будет в столице, как и казнь, — рассказал обо всем мужчина.

— И когда вы отправляетесь? — отчего-то стало так грустно, что он уезжает.

— Завтра на рассвете, — мне показалось, что мужчина тоже огорчился. — Но сперва я хотел бы с вами поговорить, — и мужчина бросил взгляд на Брунхильду. У меня вообще сложилось впечатление, что он может отдавать приказы одним взглядом.

— Девонька, пойдем, я провожу тебя. Ты уже почти спишь, маленькая, — женщина поманила Сабрину, вызвавшись проводить ее в кровать.

— Я еще посижу и пойду с Дианой, — упрямится ребенок, а я понимаю, что Винченцо хочет остаться наедине со мной.

— Сабрина, иди, а я поговорю с господином Торквемада и приду к тебе, ты еще уснуть не успеешь, — подбодрила я ребенка, и она согласилась.

Я проводила взглядом сонного ребенка и что-то рассказывающую ей Брнухильду и перевела взгляд на мужчину.

— Я слушаю вас, — получилось немного строго, но я боролась с внутренней дрожью.

— Диана, — мужчина сделал паузу, а я задержала почему-то дыхание, — возможно, вы не заметили моего отношения к вам, да и проявлять откровенную симпатию и ухаживать в той ситуации, что мы оказались, было бы с моей стороны верхом цинизма, — мужчина тоже нервничал. И я выдохнула. Если я так буду задерживать дыхание, пока он будет говорить, то в обморок от нехватки кислорода свалюсь. — Я очень не хочу уезжать, — и снова пауза, — отчего-то мне кажется, что эта поездка не принесет мне ничего хорошего, — вот в этом я полностью разделяла опасения мужчины. — Но я не могу уехать, не спросив вас. Ответите ли вы взаимностью на мои ухаживания по возвращении? — возникла пауза, и я снова выдохнула. Я уже и сама не замечала, что задерживаю дыхание, словно боюсь спугнуть инквизитора в его витиеватом признании. — Я прошу вас дождаться меня. И по возвращении я, как честный мужчина, готов ухаживать, чтобы дальнейшем просить у вашего батюшки разрешения на брак с вами.

— Я… — а я забыла все, что хотела сказать. Вернее, я сперва обрадовалась, и сердце сделало кульбит в груди. Затем испугалась, что слишком откровенно радуюсь. А потом решила спросить у себя, как я к нему отношусь. В итоге я просто запнулась, когда нужно было ответить на такое трогательное признание.

— Я вижу, у вас есть сомнения, — Винченцо неправильно расценил мое овечье блеяние и решил, что я сомневаюсь в искренности его чувств.

— Дело не в сомнениях, — наконец-то мозги встали на место, и я смогла сформулировать связную мысль. — Мы с вами из разных обществ. Вы аристократ, хоть и на службе у церкви, а я дочь пекаря.

— Да, вы правы. Именно поэтому я получу у Его Величества разрешение на брак, так как мой батюшка тоже не лишен этих предрассудков, — ответил мужчина.

И тут я поняла, что не знаю о мужчине вообще ничего. Ни кто его родители, ни живы ли они вообще, ни что он любит или нет, ни его прошлого. Я ничего не знала.

— Расскажите мне о себе, — я представила себя в своем мире на первом свидании. — Вы обо мне все знаете. А я о вас, увы, ничего.

— Я третий сын аристократов. Сами понимаете, что старший был баловнем судьбы, а мне пришлось искать свое место под солнцем. Второй по старшинству брат ушел в военные моряки и мог бы сделать себе карьеру, но погиб во время шторма. Я пошел на службу в тайный отдел. Там меня заметили, и таким образом я попал на службу в инквизицию. Так сложилось, что старший брат не так давно погиб. Глупая случайность на охоте, — Винченцо рассказывал о смертях, постигших его семью, и не выказывал ни капли переживания. Я понимаю, что прошло время. Но даже спустя года, говоря о смерти любимых близких, мы не можем скрыть свои эмоции и переживания. Сложилось стойкое ощущение, что любви в той семье не было и в помине, тем более к младшему отпрыску. — Сейчас родители настаивают на женитьбе, и потому, получив разрешение от Его Величества, они не смогут возразить, — закончил рассказ мужчина.

— Я поняла вас, и мне приятно, что вы проявили ко мне симпатию и участие к судьбе моей сестры. Но, не получив согласия от ваших родителей или от Его Величества, вы не можете за мной ухаживать, — я всего лишь озвучила сделанный из всего этого рассказа вывод. И он оказался правильным.

— Я понял вас, Диана, — мужчина встал и резко кивнул в знак прощания. Он развернулся и направился к выходу из дворика, а я окликнула его. — Позвольте, я вас провожу, — я догнала Винченцо, и он с надеждой посмотрел на меня. — Не знаю, что вы там поняли, но я буду с нетерпением ждать вашего возвращения, — я не успела закончить фразу, как меня сжали в крепких объятиях и губы накрыли в жарком поцелуе. Голова закружилась, ноги стали ватными, а по телу разлилась истома в предвкушении продолжения. Но его не последовало. Меня отпустили так же резко, как и поймали в плен.