Спутанная щупальцами (ЛП) - Шейд Сигги - Страница 20

— Значит, моя пара — это гигантский осьминог, меняющий форму? — спрашиваю я.

— Уже нет, — она ухмыляется. — Отныне он будет гуманоидом, даже в темноте.

— Но щупальца? — я бросаю на неё многозначительный взгляд.

— Он по-прежнему сможет ими манипулировать, но они будут невидимы, если только он не приложит усилий, чтобы ты их увидела.

Я киваю, потому что это звучит так знакомо.

— Спасибо.

Джессика хлопает меня по плечу.

— Ну, это всё, о чём я хотела спросить. Я рада, что вы оба выбрали мистера Робертса. По крайней мере, твоей паре не придётся метаться в поисках работы.

Она возвращается к стойке, оставляя меня на несколько мгновений стоять у стены, приходя в себя от новой информации. Теперь у меня есть великолепная и богатая пара, которая готова убить за то, чтобы защитить меня. И что самое приятное, я ещё и настоящий художник.

Я обвожу взглядом столы, и тут на свое место возвращается женщина со свежей чашкой кофе.

Сердце замирает, и я чувствую, что иду к ней на деревянных ногах.

— И-извините? — лепечу я.

Она бросает на меня презрительный взгляд и возвращается к своему планшету.

— Мистер Робертс сказал мне, что вы заинтересованы в приобретении других моих работ?

Её внимание снова переключается на меня, и она проводит взглядом по моей фигуре.

— Если вы говорите об акварелях, то Гордон сказал мне, что пишет их на своём чердаке.

— Это я, — я указываю в направлении потолка. — Я та, кто живёт там наверху. Это я создаю картины.

Она смотрит на меня холодно и безразлично. Следующие несколько секунд она молчит. Это либо попытка запугать, либо дать время подумать.

Наконец она говорит:

— Тогда я поздравляю вас с такой плодовитостью и с нетерпением жду, когда вы продадите еще больше своих работ.

— Где? — спрашиваю я.

Она поджимает губы.

Раздражение скребёт по моей коже, как наждачная бумага.

— Где вы продаёте мои картины?

— В художественной галерее, которой я руковожу, — говорит она, защищаясь.

Что-то в ней не так. Большинство людей поставили бы под сомнение мои заявления о том, что я художник, но она согласилась с этим слишком быстро, чтобы мне это нравилось. Я не сомневаюсь, что она знала, что мистер Робертс не был настоящим художником.

— Надеюсь, вы наслаждаетесь прибылью, которую получили, потому что больше вы не получите от меня ни одной работы.

У неё отпадает челюсть. Прежде чем она успевает сказать еще хоть слово, я поворачиваюсь на пятках и обхожу прилавок. Ни за что на свете я не хочу общаться с этой снобисткой.

В течение следующего часа я готовлю капучино, кафе-о-ле11 и горячий шоколад. Мои мысли переключаются между проклятиями в свой адрес за грубость и поздравлениями с тем, что я смогла противостоять этой заносчивой клиентке. Единственный способ сохранить спокойствие — убедить себя в том, что моё искусство должно иметь коммерческую ценность, если мистер Робертс украл его в таком количестве, чтобы продать этой женщине.

Пришло время поверить в себя и двигаться вперёд к новой жизни, которую я начну с моим новым интересным партнёром.

Спустя несколько часов за моей спиной возникает чьё-то грозное присутствие, и я поворачиваюсь к дверному проёму, чтобы увидеть мистера Робертса, который стоит в своем обычном наряде и смотрит на меня так, словно я горячий шоколад со взбитыми сливками.

Моё сердце переворачивается, как панини. Какую версию моей пары я получу? Добросердечного или злого?

— О-о, — бормочет Райан с моей стороны. — Похоже, у тебя проблемы с боссом.

— Да, — отвечаю я, нервно хихикая.

— Алексис, — говорит он, используя те же интонации, что и мистер Робертс. — Следуй за мной.

Глава 15

Моё сердце пропускает несколько ударов, когда я иду через кофейню к своей паре. Я на девяносто девять процентов уверена, что это он, несмотря на то, что он убедительно изображает мистера Робертса.

Такой тощий трус, как мой бывший босс, ни за что не смог бы победить огромное существо с щупальцами, особенно без сознания и в глубине его живота.

Джессика показывает мне большой палец вверх, и я сдерживаю, прилив возбуждения, но легкий трепет остаётся. Какую версию своей пары я увижу, когда мы встретимся наедине? Нежную, злую или совершенно иную версию, перенявшую черты характера мистера Робертса?

Дрожь пробегает по позвоночнику. Надеюсь, ради нас обоих, что Джессика права — умбры усваивают только знания того, кого они поглощают.

Я прохожу мимо своей пары, и он наклоняется, чтобы понюхать мои волосы, отчего кожу головы начинает покалывать. Он никогда не делал этого раньше, но если он действительно был существом, обитающим в воде и имеющим форму осьминога, может, у него не было такого острого обоняния?

Он идёт за мной через заднюю комнату. Вместо того чтобы продолжить путь к раздевалке и кабинету мистера Робертса, я поворачиваю налево, к двери безопасности, ведущей в жилые помещения.

Дверь захлопывается за нами, и невидимые щупальца обхватывают меня за талию, разворачивают и притягивают к широкой груди.

— О! — я обнимаю его за шею. — Это действительно ты.

Его сильные руки обхватывают мою спину, толстые канатные мышцы, которые точно не принадлежат мистеру Робертсу. Я прислоняюсь к его плечу, вдыхая аромат свежеобжаренного кофе.

Этот момент просто идеален. Мало того, что у меня есть моя пара, так он еще и мужчина, и существо с щупальцами, что вчетверо увеличивает удовольствие.

— Ты когда-нибудь сомневалась во мне? — говорит он, как будто это его дневной образ.

— Не совсем, — я отстраняюсь и вглядываюсь в его красивое лицо.

Он уже не так сильно похож на того ангела. У него более тёмная кожа, лесные глаза вместо ярко-голубых, а волосы глубокого цвета красного дерева, ещё более насыщенного, чем у мистера Робертса.

— Тебе нравится моя внешность, моя пара? — спрашивает он.

Я наклоняю голову в сторону и улыбаюсь.

— Ты — всё, на что я могла надеяться, и даже больше, но неужели тебе всё ещё нужно питаться моими слезами?

Он делает паузу, уголки его губ искривляются в улыбке.

— Не знаю, может, поднимемся наверх и проверим?

Толчок возбуждения ударяет прямо в мой клитор, заставляя пульсировать мою пустую сердцевину. Расширив глаза, я отступаю назад.

— Ты же не собираешься…

— Я съел сэндвич перед тем, как покинуть офис Гордона Робертса, — говорит он. — Так что мне ничего не нужно от тебя, чтобы выжить, но я бы хотел проверить, не пристрастился ли я ещё к вкусу твоей киски.

Одно из его невидимых щупалец притягивает мои бёдра к его толстой эрекции. Мои внутренности превращаются в тёплую кашицу.

— А ещё я хочу трахнуть тебя настоящим членом, — рычит он.

— Сейчас? — шепчу я.

Он отпускает меня, и на его лице появляется злая ухмылка.

— У тебя есть преимущество. После счёта десять я брошусь в погоню и даже не буду использовать щупальца.

— Подожди, — мой голос дрожит, потому что мой клитор всё ещё пульсирует от вчерашней порки киски. — А что будет, если я сбегу?

— Тогда ты будешь скакать на мне, как ковбойша, — говорит он с широкой ухмылкой, как будто опираясь на одно из воспоминаний мистера Робертса.

— А если ты меня поймаешь?

— Тогда я буду трахать тебя во все дырки, пока ты не начнёшь выкрикивать моё имя. Обратный отсчёт начинается сейчас!

Сердце бешено колотится, подгоняя ноги. Я мчусь по коридору и поднимаюсь по лестнице, перешагивая через две ступеньки за раз. Дерево скрипит под ногами, создавая ужасный грохот, но я ускоряю шаг.

Впервые в жизни я открываю дверь в квартиру мистера Робертса. Она не закрыта, и я вхожу внутрь. От увиденного у меня отпадает челюсть. Он обустроил гостиную и кухню с открытой планировкой, полированными деревянными полами и дизайнерской мебелью разных оттенков серого.