Спутанная щупальцами (ЛП) - Шейд Сигги - Страница 15

— Я кончила?

— Прекрасно, — говорит он с придыханием.

— Оу, — говорю я, задыхаясь.

Мои веки опускаются, а конечности становятся тяжёлыми от усталости. Я всё ещё не привыкла к такому количеству кульминаций, а день был долгим.

— Я достаточно тебя накормила? — шепчу я.

Он обхватывает меня своими щупальцами, образуя тёплый кокон.

— Спи. Я буду прижиматься к тебе всю ночь.

Я так устала, что мне не приходит в голову спросить, куда он отправится на рассвете.

По крайней мере, до тех пор, пока я не проснусь с его ангельски ухмыляющимся лицом.

Глава 11

Вид жестокого и красивого лица монстра выводит меня из дремоты. Затаив дыхание, я перебираюсь на другую сторону матраса, но он обхватывает меня своими невидимыми щупальцами, словно коконом.

— Куда это ты собралась, маленькая пара? — спрашивает он.

— Я… — мой голос дрожит. — Я думала, ты вернёшься в своё измерение.

Его взгляд скользит по моей фигуре, потому что к этому моменту он уже сбросил с себя одеяло, оставив меня лежать рядом с ним, обнажённую.

— Зачем мне уходить, если я нашёл тебя?

Дрожь пробегает по моему позвоночнику и оседает между ног. Несмотря на то что я боюсь этой его версии, какая — то часть меня находит, что ему трудно сопротивляться. Я слаба перед лицом такой огромной мужской красоты.

Я высовываю язык, чтобы облизать пересохшие губы, и его ярко — голубые глаза расширяются, отслеживая это движение.

— Если ты не ушёл, то куда ты ходил вчера? — спрашиваю я.

— Я выходил кормиться.

Ужас перекатывается в моём животе.

— Прости, что?

— Единственный способ существовать в этом измерении в качестве существа, состоящего не только из теней, — это поглощать человеческий страх. Это не то, в чём я бы признался тебе в темноте.

— Почему?

— Слишком много неправильного страха приводит к разрушению человека, — отвечает он, непринуждённо пожимая плечами.

Я боялась, что он скажет, что — то в этом роде.

— Так вот почему ты заставил меня вчера плакать?

Уголок его губ приподнимается в улыбке.

— Я бы никогда не стал питаться такой драгоценностью, — говорит он. — По крайней мере, не всё сразу.

Я замираю с открытым ртом, а он улыбается так широко, что все волоски на моём теле встают дыбом от нового ужаса.

Я сглатываю.

— Я в опасности?

— Со мной никогда, моя сладкая.

То, как он произносит это ласковое слово, имеет пугающий подтекст, но меня успокаивает то, что он не думает обо мне как о потенциальной еде. По крайней мере, не как о полноценном блюде.

— Не мог бы ты отпустить щупальца? Мне нужно идти на работу, — бормочу я.

— Тебе не нужно никуда идти, — говорит он с ухмылкой. — Не тогда, когда у тебя есть я, чтобы удовлетворить твои потребности.

— В этом мире у твоего вида есть деньги? — спрашиваю я.

Он хмыкает.

— Кому нужна валюта, когда у человека есть сила? Если тебе что — то понадобится, я возьму это. А пока ты будешь спариваться со мной в этом теле.

Мой взгляд скользит по его идеально вылепленной груди и прессу, а затем останавливается на его эрекции. Он длинный и толстый, украшенный венами и розовым кончиком. Мышцы моей сердцевины пульсируют. Прошлой ночью он хорошо и жёстко оттрахал меня щупальцами, но я хочу по — настоящему.

— Могу я потрогать его? — шепчу я.

— Тебе никогда не нужно спрашивать, — отвечает он с оскалом.

— Ты позволишь мне потрогать тебя всего?

Он кивает, его глаза сужаются. Он даже ослабляет щупальца, чтобы я могла вытащить правую руку. Едва освободив, он снова обвивается вокруг меня, словно удобный исполнитель.

Я понятия не имею, почему он не был жестоким этим утром. Может, потому что хочет секса? В любом случае, я не собираюсь напоминать ему о его менее приятной натуре, задавая глупые вопросы.

Дрожащей рукой я протягиваю руку через кровать и провожу пальцами по его плечу. Плоть оказалась более упругой и тёплой, чем моя, как и следовало ожидать от мужчины его размера и комплекции.

— Приятна ли эта внешность моей маленькой паре? — спрашивает он, в его голосе слышится веселье.

— Очень, — шепчу я, проводя руками по его ключицам и выдающимся грудным мышцам.

Это мой первый раз с таким красивым парнем, как он, и с таким прекрасным телом. Тот факт, что он — теневой монстр с щупальцами, помогает мне чувствовать себя менее стеснённой. Он видел меня со всех сторон и не убежал, так что я могу насладиться им.

Когда я добираюсь до контуров его груди, мне приходится сдерживать стон.

— Почему ты не позволил мне прикоснуться к тебе вот так прошлой ночью?

— Моё тело не было готово, — отвечает он, его дыхание учащается. — Может, оно и выглядело как человеческое, но всё равно было холодным и сырым.

— Что изменило ситуацию? — я скольжу пальцами по его длинному стволу.

Он зажмуривает глаза и стонет.

— Ты так хорошо накормила меня прошлой ночью.

Мои щеки пылают при воспоминании о том, как сильно я кончила, да ещё и со сквиртом10. Я беру его яйца и перекатываю их между пальцами, заставляя его шипеть сквозь идеальные зубы.

— Сможешь ли ты поддерживать эту форму ночью? — спрашиваю я.

— Пока нет.

— А что для этого нужно? — я обхватываю пальцами его ствол. Он такой толстый, что пальцам трудно сомкнуться с двух сторон.

— Уф, — стонет он. — Я бы никогда не попросил тебя об этом. В этом не было бы смысла.

По мере того как я скольжу вверх — вниз по его тёплой эрекции, с его кожи просачиваются крошечные капельки жидкости, немного напоминая мне о том, как его щупальца обеспечивают собственную смазку. Между моими ногами поднимается жар, когда я представляю, как этот огромный член будет чувствовать себя внутри меня.

Но кое — что из сказанного им, наконец, доходит до меня.

— Что значит, ты никогда не попросишь меня?

Он покачивает бёдрами в такт моим движениям по его толстому стволу и, кажется, теряется в наслаждении. Не считая того раза, когда он засунул своё щупальце мне в рот, это первый раз, когда я по — настоящему прикоснулась к нему.

— Пара? — спрашиваю я.

Его глаза распахиваются. Вместо обычного ярко — голубого цвета, присущего его прекрасной форме, они более глубокие, тёмные и с большим, чем у обычного человека, зрачком. У меня перехватывает дыхание, и часть меня хочет уползти, но я заставляю себя вспомнить, что это существо, чьи щупальца доставили мне невообразимое удовольствие.

— Назови меня так ещё раз? — просит он.

— Пара? — спрашиваю я с улыбкой.

Он рычит.

— Всегда называй меня пара. Никогда не называй меня монстром.

— Конечно, — я сжимаю его сильнее. — Ты можешь ответить на мой вопрос?

Его черты лица сжимаются от сосредоточенности. Как будто моя работа руками отняла у него способность к многозадачности, что странно, если учесть, в скольких местах он может наслаждаться моим телом одновременно.

— А-а-а, да, — говорит он, всё ещё задыхаясь. — Если я возьму от тебя слишком много, ты превратишься в мешок с кожей. Я и так провёл слишком много времени в этом измерении и впитал слишком много человечности, чтобы жить комфортно там, откуда я родом.

У меня отпадает челюсть.

— Ты готов пожертвовать столь многим, чтобы быть со мной?

Он смотрит на меня самым необычным взглядом. Как будто я сказала, что — то не, то.

— Я наконец — то нашёл свою половинку, — отвечает он. — Где ещё мне быть, как не рядом с тобой?

Моя грудь наполняется теплом. Все его части приняли меня — не только та его добрая версия, что радует меня в темноте. Крепче сжимая его, я глажу сильнее. Жидкость, сочащаяся из его члена, обеспечивает достаточную смазку, но мне хочется, чтобы моя киска обхватила его ствол.

Кровать скрипит от силы наших движений, а рукоблудие продолжается. Большинство парней уже кончили бы.