Жених из Академии магии (СИ) - Халкиди Марина Григорьевна - Страница 49

- Злишься на меня? - через пару минут, когда мы уже почти подошли к воротам, спросил отец.

Хм… вообще-то это я заготовила эту фразу, но отец опередил меня.

- Не злюсь, - озадаченно ответила я. - Не вижу причин для этого, - тут же пояснила я, заметив недоверчивый взгляд отца.

Он остановился и посмотрел мне в глаза.

- То есть не мои откровения стали причиной того, что после покушения на себя, ты вместо того чтобы дождаться меня в поместье, отправилась в Академию?

- Покушение не удалось, я осталась жива. А в академии, я была уверена, что буду в безопасности. Помочь в расследовании я не могу. Я никого не видела, только ощущала пристальный взгляд… Да и тебе, я не сомневалась, было чем заняться сегодня.

- А мальчишка?

- Мальчишка… я бы не хотела, чтобы за меня решали, как мне жить. А за него некому было заступиться.

- Сострадание?

Пожала плечами.

- Может, и сострадание, - согласилась я.

Мы остановились у ворот. Отец жестом приказал стражам отступить.

- Оставайся в академии. Если захочешь ее покинуть, то используй артефакт-портал, но это в крайнем случае.

- А как же стажировка? И Рэм…

- В следующие пару дней все равно будет не до вас. А там я что-нибудь придумаю. И за своего Рэма не переживай. У него все в порядке.

- Пап, - позвала я его, когда он уже отвернулся, чтобы уйти. - Спасибо, за то, что забрал меня у них.

Отец обернулся и улыбнулся. После чего, не говоря ни слова, покинул академию.

Глава 49. Орден равноправия

Глава 49. Орден равноправия

Следующие три дня было затишье. И я наконец-то смогла сосредоточиться на учебе. И если, будучи на первом курсе, мне было реально скучно и неинтересно учить то, что я и так знала. То на пятом курсе попадались любопытные заклятия и исторические вехи, о которых я не знала.

Да и на занятиях с дель Верди стало более чем занимательно. Ведь теперь мне одной из первых давали опробовать новые заклятия. К тому же в нашей компании вновь прибыло. Мерека, после моей просьбы, дель Верди тоже пригласил на факультатив, сделав вновь исключение из собственных правил для первокурсника.

Парень оказался более чем занимательным. А судя по блестящим глазам принцессы, она оценила и его симпатичную мордашку. По крайней мере она еще ни разу так заинтересованно не смотрела на других парней. К тому же она мило смущалась и краснела, когда Мерек объяснял ей азы некромантии.

Но вместо того, чтобы обрадоваться, моя паранойя и тут проснулась. После чего я решила проверить Мерека, как Рэма. Ему я конечно не стала ничего говорить и объяснять, а просто попросила посмотреть мне в глаза. Он выполнил просьбу, и я была уже готова провалиться в его сознание, но прошла минута и… ничего не произошло. А Мерек непонимающе продолжал смотреть мне в глаза. И тогда я прибегла ко всем своим силам. И ничего. В первую секунду я подумала, что каким-то образом лишилась своих сил. А потом другая мысль посетила мой мозг. Мерек был невосприимчив к моей силе. Совершенно.

Ладно, выдохнула я, пыталась совладать с паранойей, после чего прибегла к элементарной менталистики. И пусть это был не мой профиль, но все же мне хватило одного эксперимента, чтобы понять, что разум Мерека был закрыт от любого вмешательства.

Как и у меня…

Кверк? Но вот если верить отцу, то подобные способности, как у меня, передавались только по женской линии и только девочкам. Но с другой стороны, Мерек и не продемонстрировал особые способности. Но он умел, причем если не играл и не лгал, на уровне инстинктов защищать свое сознание. И мне оставалось только выяснить, способны ли на это были мужчины кверки.

В тот день я сразу связалась с отцом, после чего поняла, что никогда не стоит делать поспешные выводы. И хотя эта информация не была отражена в книгах, в архивах хранилась информация о том, что сознание прирожденных магов и впрямь было скрыто от вмешательства. Отец сказал, что ученые после исследований пришли к мнению, что таким образом магия сама обезопасила себя. Ведь прирожденные маги обладали такой разрушительной силой, что вмешательство в их сознание могло привести к непредсказуемым последствиям. Да и кверки-мужчины не были способны на подобный фокус.

После объяснений отца я успокоилась и уже спокойно и даже благосклонно посматривала на принцессу и Мерека. И хотя мальчишка принадлежал к простому роду из провинции, прирожденные маги ценились на вес золота.

- Ты уже сообщил родителям о том, что произошло на кладбище?

В академии мало что можно было утаить. И утром, после того как местное кладбище было потревожено, все знали подробности происшедших событий. Хотя тех двух студентов, которые подбили Марека на его действия, перевели в другое учебное заведение. Ну и правильно, четвертый курс, они не имели права быть настолько самонадеянными и глупыми.

А вот Мерек сразу стал известен в академии. Правда многие на него посматривали с завистью, ведь его способности превосходили способности всех в этих стенах. И даже мои. Нет, сейчас я бы победила его, скорее всего. Но пройдет еще несколько лет, и тогда лучше дружить с ним, нежели воевать.

- Нет.

- Почему? Я вообще поражаюсь тому, что ты и они за семнадцать лет так и не выяснили, что ты прирожденный маг. Ведь твоя магия должна была уже проявить себя.

Парень был не очень-то разговорчив. Но мне хотелось понять, что он собой представляет. Ведь в какой-то момент я поняла и короля, который решился запечатать силы дочери. И лучше стала понимать отца, который все же правильно меня воспитал. И пусть он не учил меня милосердию, но он и не позволил мне превратиться в чудовище. Так что сейчас не только страх разоблачения, но и другие причины останавливали меня от того, чтобы не заглядывать в чужие мысли и подчинять всех своей воли.

- Я не знал о том, что существуют такие маги, как я…

Серьезно? Но как это было возможно? Даже мне в детстве рассказывали десятки сказок о прирожденных магах. Правда, я была уверена, что они давно сгинули и никогда больше не вернутся в наш мир.

- А они всю жизнь боялись меня…

Последнюю фразу Мерек прошептал так тихо, что я, даже обладая магическим слухом, едва услышала ее. Что-то я уже вообще ничего не понимала. Если у Мерека были уже стихийные проявления магии, и он уже оживлял усопших, то почему его родители сразу не обратились за помощью? Ведь желающих помочь им нашлось бы много. Да и ректор дель Верди согласился бы еще и несколько лет назад принять парня в стенах академии. Ведь обучались подобные маги по особой программе.

- И сейчас они не ждут моего возвращения.

Что же это за родители? Хотя, возможно, я вновь тороплюсь с выводами, мало ли что натворил маленький Мерек, когда не контролировал свою силу.

- Почему они боялись тебя?

Разговаривали мы в парке академии, подальше от студентов, преподавателей и стражей, которые могли подслушать нас. Мерек подобрал с земли упавший плод иринги, покрутил его в руках, не спеша ответить на мой вопрос.

- Они приверженцы ордена равноправия.

Нахмурилась. Об ордене равноправия и его ненормальных членах я была наслышана. Слишком уж часто отец, не подбирая выражений, высказывался об этом ордене. И ладно бы в него входили обычные люди, лишенные магии. Это я еще могла бы понять. Но в него входили маги, которые считали, что у всех должны быть равные права и возможности. И коли люди лишены магии, то и чародеи, считали они, не имели право использовать свою силу. И таких идиотов, которые вступали в ряды этого ордена, были довольно много.

Хотя мне этого было и не понять. Как можно было отказаться от части себя? И ради чего? Ведь тот же целитель, на их взгляд, должен был позволить ребенку умереть, но не воспользоваться своей силой. То есть они выступали против любого использования магии, даже во благо и спасение других.

Три года назад разразился скандал, когда выяснилось, что взрослые члены ордена заставляли и своих детей отречься от магии. Но дети не всегда могли контролировать себя, и порой магия проявлялась помимо их воли. Этих детей жестоко наказывали, стараясь через боль объяснить им, что магия зло. Скандал был довольно громким. И общество разделилось на две противоборствующие стороны. Одни считали, что воспитание детей – это дело родителей, и только им решать, кем вырастут их отпрыски. А другие считали, что таким воспитанием эти горе-родители коверкают души детей и их будущее.