Жених из Академии магии (СИ) - Халкиди Марина Григорьевна - Страница 43

Он резко обернулся. И маска безразличия слетела с его лица. На нем не были надеты наручники, поэтому он подбежал ко мне.

- Что ты тут… - он осекся. - Неужели они думают, что ты имеешь к этому отношение? Прости, я же просил тебя держаться от меня подальше.

Ну вот, а я на мгновение все же усомнилась в нем. Но будь он виновен, он не стал бы беспокоиться за меня. А он волновался. Улыбнулась. Что бы ни случилось, мы со всем справимся. Как я и сказала, никому я его не отдам.

- У них есть доказательства, что ты принес этот подарок в женское общежитие и оставил его под дверью.

- Они сказали мне, но я не помню, как сделал это. - Рэм посмотрел мне в глаза. - Ты мне веришь?

- Если бы не верила, то сейчас я была бы не здесь.

Тень беспокойства вернулась на его лицо.

- Они подозревают, что ты помогала мне?

- Нет.

- Тогда почему они разрешили тебе прийти сюда?

- Они наблюдают за нами, - предупредила я и посмотрела на зеркало в человеческий рост вместо одной из стен. - Вернее, наблюдает один дель Сольни.

Отец наотрез отказался разрешить поговорить мне с Рэмом наедине, без его вездесущего ока.

- Но это сейчас неважно, - продолжила я. - По закону ты должен предстать перед менталистом…

- Я знаю.

И вот мы подобрались к сути.

- Решать тебе, но… если ты согласен, то я могу заглянуть в твое сознание.

Ну вот, я же говорила, что Рэм не был дураком. Поэтому он сразу сообразил, что в моих словах кое-что было не так. Но он покосился на зеркало, явно не желая озвучить свой вопрос, остановившись на нейтральном.

- Ты менталист?

- Нет, - призналась я, а потом, подумав, добавила, - не совсем.

Ну, если верить исследователям и ученым магам, то многие считали таких как я не менталистами. Хотя они и соглашались с тем, что мы обязаны были носить обруч на голове. Но все же отличающийся от обычного. Ведь мы были намного опаснее любых, даже самых могущественных менталистов.

- Но я прошу тебя довериться мне.

- Что мне надо делать?

И даже ни толики сомнения или недоверия в голосе или в глазах.

Указала на стул.

- Твоя задача расслабиться и избавиться от всех мыслей. И просто заглянуть мне в глаза.

Я немного лукавила. Расслабиться, избавиться от мыслей – все это не требовалось. Но такие простые действия должны были отвлечь его. И по сути мне даже взгляд в глаза не требовался. Но я не хотела прибегать ко всем своим способностям. Ведь до этого я таким способом допрашивала только приговоренных к смерти. Отец считал, что мне надо было тренироваться. Вот я тренировалась на тех, кого он доставал в поместье. Ну а после казни никто из них не мог рассказать уже обо мне.

- Смотри мне в глаза, - повторила я, и уже через мгновение мои зрачки, знала я, налились краснотой. И Рэм при всем желании не мог бы отвести глаз. Он вздрогнул и подался ко мне. Так, а это я перестаралась. Осторожно протянула руку, чтобы остановить его. И он сразу же замер.

- Назови свое имя.

Менталисты использовали другие приемы, вскрывая чужое сознание. И порой после их работы подопытный мог восстанавливаться не один месяц, если менталисты заглядывали далеко в прошлое или вглубь сознания. А порой, если жертва сопротивлялась, то результат мог быть непредсказуем. Но полное ментальное погружение использовали в очень редких случаях, помня о последствиях. Но покушение на королевскую дочь точно входило в число тех случаев. Так что я не сомневалась, если бы не мои отношения с Рэмом, отец, не задумываясь, отдал бы его менталистам, даже не заботясь о последствиях для Рэма. И даже при всем богатстве Стоунов они ничего не смогли бы сделать с этим.

А моя магия была другой. Я могла подчинить чужое сознание не взламывая его, могла изменить воспоминания, и никто никогда бы не догадался о моем вмешательстве. Могла заставить Рэма сейчас встать и убить любого в этом здании. Могла влюбить в себя на щелчок пальцев. Могла… прикрыла глаза. Эта сила внутри меня, порой она напоминала омут, в который меня тянуло с головой. В детстве я часто подчинялась этой силе, так что слуги в поместье и впрямь обладали огромной выдержкой. И они не разбежались от того маленького монстра, которым я была. Со временем я конечно научилась совладать со своей силой и не использовала ее уже на слугах. Тем более что отец поставлял мне и живых, и мертвых на исследования. Но кошмары не переставали меня преследовать. Я боялась, что, покинув поместье и свою зону комфорта, я и впрямь могла подчиниться этой силе. Но этого не произошло. Более того, я поняла наконец, что это я управляю силой, а не она мной. И сейчас я знала, что не причиню вреда Рэму. Никогда.

- Назови свое имя.

Хм… отец столько раз заставлял меня проделывать это, что я всегда начинала допрос со стандартного вопроса.

- Рэм Стоун.

Так, до этого я всегда имела дело с преступниками, которые, не сомневался отец, были виновны. Но вот Рэм, если и принес этот подарок в общежитие, то сделал это помимо воли. И ему скорее всего поставили блок от вмешательства менталиста. Но для меня и он не был преградой, так как по сути, моя магия работала по-другому.

Через несколько минут я нахмурилась и непонимающе посмотрела на зеркало, за которым находился мой отец. Рэм ничего не помнил о том, что произошло в тот день. То есть он помнил тот день, причем до мельчайших подробностей, но это были подменные воспоминания, не принадлежащие ему.

Сглотнула, значит, мне не показалось в тот день, на аттракционе. Не показался тот необычный взгляд, который я ощутила потом еще один раз.

В покушениях на королевскую семью были замешены представители моей расы. Только такой, как и я, было под силу заменить воспоминания Рэма без следа. И что теперь мне делать? Не с расследованием, это дело отца. А с тем, что Рэм ничего не знал о том, кто заставил его отнести подарок принцессе. И даже то, как он его пронес через ворота, ему было неизвестно. А отец не учил меня тому, как прочесть то, что было стерто из воспоминаний. А скорее всего он и не знал, как это сделать, если это вообще было возможно.

И что теперь? Рэма не отпустят, ведь я ничего не выяснила… А если полностью слиться с его сознанием? Опасно. И к тому же, сомневаюсь, что Рэм одобрит, когда узнает, что у него не осталось ни одного секрета от меня.

Позвать отца? Он явно что-то уже заподозрил, но не торопиться мне навстречу, позволяя самой принять решение.

- Рэм, - тихо позвала я.

Он несколько раз моргнул, потом непонимающе осмотрелся.

- У тебя ничего не получилось?

Ну да, он даже не осознал, что прошло минут двадцать с того момента, как я сказала ему расслабиться.

- Получилось, только все твои воспоминания стерты. Вернее, реальные воспоминания стерли и внедрили другие.

Как я и говорила, Рэм был сильным магом, поэтому он быстро сообразил, что это невозможно было сделать обычному менталисту. Затем, я прямо видела, как он подумал о моих словах, что я не менталист. Он вновь порывался что-то спросить, но вспомнил о наблюдателе и передумал. Он и сейчас беспокоился больше обо мне, нежели о себе.

- Но я могу слить наши сознания. Меня ты правда не прочитаешь, а я… если мне удаться, я увижу все твои тайны, вообще все…

Осеклась. Но Рэм только хмыкнул, после чего взял меня за руки.

- Так сделай это, я не боюсь. Да и ничего я и не скрываю от тебя.

Улыбнулась.

- Я попытаюсь не заглядывать в твои сокровенные тайны, но возможно…

- Эй, - позвал меня Рэм, - я же сказал – я не боюсь.

- Может, я боюсь…

Он покачал головой.

- Не боишься, так что давай – приступай.

Порой капаться в головах преступников было противно. Слишком много грязи и мерзости было в их мыслях и воспоминаниях. И после таких сеансов мне хотелось отряхнуться от увиденного.

А сейчас меня просто уволокло на волнах огромного мира – только светлого и немного печального. И хотя я пообещала Рэму не заглядывать глубоко, меня так и тянуло разобраться в тех чувствах, что он ко мне испытывал. Но все же я нашла силы не увидеть ответа на тот вопрос, который волновал меня. Ведь если мне суждено было услышать от Рэма слова любви, то я предпочитала их именно услышать, а не увидеть, капаясь в лабиринтах его памяти и сущности.