(не)случайная невеста для проклятого мага (СИ) - Халкиди Марина Григорьевна - Страница 15

Она первой отвела взгляд, подумав, что в молодости герцог был похож на леди Итель. И, наверное, в свое время он разбил не одно женское сердце. Впервые она задумалась и о том, сколько ему лет. Несколько дней назад, увидев его на побережье, ей показалось, что он глубокий старик. Но сейчас он выглядел чуть старше шестидесяти лет. И это скорее болезнь оставила отпечаток на его лице, прочертив более глубокие борозды от морщин. Да и борода, пусть и ухоженная, не позволяла хорошо рассмотреть его лицо, прибавляя ему еще дополнительные годы.

Вивьен подумала, что не такой герцог и старик, ведь господин Трес, схоронив третью супругу пару лет назад, вновь принес брачные клятвы. Хотя с супругой у них была разница в возрасте лет тридцать. Соседи сначала судачили о них. Но спустя несколько месяцев сплетни утихли. И никто уже не указывал на них пальцем, шепча вслед обидные слова.

— Передумали попасть в завтрашние газеты? — тихо спросил он, заметив изменение ее настроя. И свет озорства, угасающий в глазах.

Она ощутила укол вины. Обещала ему веселье в последние месяцы, а сама портит такой день глупыми и неуместными мыслями.

— Я за приключения! — вновь улыбаясь, ответила она. И тут же со смехом добавила. — А если нас застукают на месте преступления, вы чего-нибудь намагичите.

— Рад, что вы верите в меня.

Он распахнул двери и жестом поторопил ее.

— Чувствую себя как в детстве, — призналась Вивьен, — когда забралась в сад господина Юбера.

— Тогда вперед — за приключениями!

Широкая дорога вела прямиком к дому — довольно простой планировки, но двухэтажному и довольному большому, в котором с легкостью могли разместиться несколько семей. Со всех сторон дома был разбит сад, и многие фрукты уже поспели и даже перезрели, падая на землю. Поэтому в саду пахло пряными травами и заканчивающимся летом.

— Качели! И беседка!

— Для преступницы вы слишком громко себя ведете, — заметил он.

Она приложила указательный палец к губам, обещая сохранять тишину, но уже через мгновение, подхватив юбки, бросилась к какому-то цветку, который скромно притаился за кустарником жасмина.

Цветок рос в одиночестве и едва привлекал внимание своей неброской красотой. Но Вивьен, не страшась испачкать юбки, присела прямо на колени перед ним.

— Это же резай, — прошептала она. — Удивительно, как он вырос здесь.

— Какой-то редкий цветок? — спросил он, хотя не нашел ничего примечательного в бледно-голубых лепестках этого резая.

Вивьен подняла взгляд. И у Лерна захватило дух. Именно такой ее надо было рисовать, не в дорогих платьях и в украшениях, не в бальных залах среди роскоши. А именно здесь — в саду, среди деревьев и цветов. Коленопреклоненную, со взглядом, в котором горел огонь жизни. Лерн наконец-то понял, что его привлекло в ней с первой секунды. Не красота, хотя она и была красива, а именно ее огонь, ее жажда жизни. И ему напоследок хотелось тоже погреться в лучах этого согревающего и дающего надежду огня.

— Вы совсем не любите легенды, — заметила она.

Да, легенды он не любил.

— Всегда предпочитал жить реальностью.

— А я сказки в детстве любила, — немного невпопад ответила она. — А этот цветок и впрямь редкий, но не в плане стоимости, а скорее из-за поверья и старой сказки о девушке, чьи капли крови и превратились в этот цветок.

— И какой расы была эта девушка, что у нее была голубая кровь? — чуть насмешливо, но как-то добро спросил он.

— А разве это важно, какой расы и как она выглядела? В сказках важна суть, то, чему учит история.

Он вздрогнул, услышав ее слова о внешности. Подумал, что может и впрямь сказать ей о проклятии старой ведьмы. Может, она и поймет…

— Важна любовь героев и то, на что они пойдут ради нее.

Он выдохнул. Любовь героев... он покачал головой, но все же спросил.

— И о чем это легенда?

Как и в прошлый раз ему были не важны ее слова и история вымышленной девушки, но он хотел слушать ее убаюкивающий голос и смотреть на ее лицо — сейчас немного задумчивое, но все с тем же огнем в глазах. Только сейчас пламя превратилось в уютный свет канделябра, осветившего жизнь Лерна.

— Мама в детстве рассказывала эту историю. А мы с братьями и сестрами прислушивались к шуму ветра за окном или завыванию вьюги зимой. А потом представляли приключения Лилин, которая странствовала по миру в поисках своего жениха.

— Сбежал? — даже не думая шутить предположил Лерн.

— Это же сказка, — чуть возмущенно ответила Вивьен.

— И что, в сказках женихи не сбегают от сварливых и злых невест?

Ее смех прозвучал приглушенно, она помнила о предупреждении не шуметь.

— В сказках невесты обязательно красивы и добры. И женихи от них не бегут… Ну вот, вы сбили меня с мысли. И вообще, мы с сестрами всегда плакали, когда мама завершала сказку, а мне сейчас смеяться хочется.

— Так смейтесь, — улыбнулся он. — Ведь сказки всегда заканчиваются хорошо.

— Но героям всегда надо пройти ряд испытаний, доказать силу своей любви и в конце чем-нибудь пожертвовать ради спасения любимого или любимой.

— А вот это уже похоже на реальную жизнь. А эта Лилин чем пожертвовала?

— Когда пропал ее жених, старая ведьма предсказала ей, что она, испытав боль и страдания, найдет мертвого жениха.

— Ведьма? — хрипло переспросил он.

— Тогда их было довольно много. И их балаганы можно было встретить на окраине каждого города, в лесу или на развилке дорог.

— Да и сейчас они еще встречаются, хоть и скрывают свою силу.

— Вы видели ведьму, — недоверчиво спросила Вивьен , — настоящую ведьму?

— Видел, даже говорил с ней.

Лерн не стал добавлять, что они убили друг друга. Он ее сразу, а она продлив его агонию на год.

— А где она сейчас?

— Далеко, — солгал он, не желая рассказывать почему ведьм столько столетий преследовали и почти уничтожили. Почти. Ведь они умели всегда возрождаться. Кто-то из магов жалел ребенка, не в состоянии его убить, и уже через двадцать лет ведьма приходила за магом, чтобы забрать его жизнь. И вот они жалости не знали. Так что Лерн не обманывался. Он убил далеко не последнюю ведьму. И когда-нибудь их шатры вновь будут манить посетителей в городах и селах, в лесах и на дорогах.

— Предсказание ведьмы сбылось? — уточнил он, хотя и знал ответ на этот вопрос. Ведьмы никогда не ошибались. Они видели будущее. И хотя они лживы были по своей природе, в предсказаниях они никогда не лгали.

— Да, она нашла жениха мертвым. Он лежал, оплетенный колючим кустарником. И Лилин исколола все пальцы, пытаясь освободить его тело. И тогда боги, видя такую любовь и преданность, решили вознаградить ее. Из каждой капли ее крови, пролитой на землю, вырос вот такой цветок. И каждый такой цветок, стоило только сорвать его, мог выполнить одно желание — любое желание. Лилин многие помогали во время ее странствий и многие пострадали благодаря своей доброте. Она ни о ком не забыла. Срывая цветок за цветком. А самый последний она сорвала с одним словом на устах: "Живи", — прошептала она... Боги собрали все цветы, сорванные Лилин, и разбросали их по всей земле. Чтобы их могли найти те, кому они были необходимы. Боги поставили только одно условие, сорвавший цветок должен был оставить его, а не забрать с собой, чтобы они могли заново прорастить его уже для другого нашедшего и для другого желания.

Вивьен чуть подвинулась, так и не встав с колен и продолжая смотреть на него снизу вверх.

— Вы можете загадать желание, — прошептала она.

Он покачал головой. В чудеса он не верил, как и в волшебные цветы богов.

— Вы Вивьен нашли его, вам и загадывать желание.

— Но мне нечего желать, — слукавила она.

— Тогда оставьте его другой мечтательнице…

Глава 20. Цветок Лилин

Глава 20. Цветок Лилин

Вивьен вновь взглянула на цветок. Она и впрямь слукавила, у нее было заветное желание. И был тот, кого она жаждала вновь увидеть. Ее рука метнулась к стеблю и схватила его. Но прежде чем сорвать цветок и загадать желание, ее взгляд вернулся к герцогу, продолжавшему чуть скучающе наблюдать за ней. Что бы он там ни говорил, что со временем она изменится и ожесточится, сейчас она не желала ему смерти. Не желала получить свободу таким способом. И в настоящий момент его жизнь была гораздо важнее ее собственного глупого желания. "Пусть он исцелится", загадала она и сорвала стебель.