Князь Берёт Своё (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 19

Но тут уголки его губ приподнялись.

— Ты не просто дерзок, а опасно нагл.

— Имею право, — без улыбки ответил я. — Учтя, сколько вокруг врагов, явных и тайных. Манеры и скромность не помогут мне защитить свою семью.

— Всё верно, юноша. Они тебе не помогут.

— Так что вам нужно, боярин Ростов? Моё время ограничено. Мне ещё предателя искать, а потом воздавать ему по справедливости.

— Ты знаешь, зачем я сюда приехал? — он проигнорировал мой вопрос.

— Только предполагаю.

— Что же?

— Оставлю при себе.

— Ты прямолинеен. В разговоре с тем, кто может уничтожить тебя и твой клан за один звонок, это требует смелости, — его сухая улыбка стала ещё шире. Но глаза не менялись, они угрожали. — А смелость я поощряю. Поэтому расскажу тебе, для чего приехал сюда.

Я демонстративно загнул один из пальцев.

Ростов вопросительно поднял бровь, а его дочь заинтересованно прищурилась.

— Не обращайте внимания. Просто считаю количество угроз, которое вы прямо или косвенно озвучите в ходе нашей беседы. На будущее.

Тут он искренне удивился. — Ты что, действительно настолько безрассуден? Или глуп? Мальчик, тебе стоит прекратить мне дерзить, иначе для тебя это закончится очень печально.

Я загнул второй палец.

Дочь Ростова не выдержала и заливисто расхохоталась. Отец посмотрел на неё сначала серьёзно, а потом и сам усмехнулся, из-за чего девушка ещё сильнее засмеялась. Боярин покачал головой.

— Наташа, вечно ты портишь мне важные переговоры.

Она отсмеялась и взяла себя в руки. — Прости, отец. Просто он такой забавный.

— Что есть, то есть, — Ростов снова повернулся ко мне. — Сегодня у тебя удачный день.

— Очень. Сама удача отметила меня, — оскалился я, проведя пальцами вдоль порезов на своём лице.

Ростов в момент вернул себе серьёзный вид, словно переключатель нажал. — Я приехал сюда для того, чтобы обсудить со Стасом судьбу компании твоего клана. Мне известно, что вчера ты лично проверил её работу и сделал ряд опрометчивых действий.

— Самым опрометчивым, что я сделал, было упускание Филимона. Его надо было сразу доставить в клан. Или убить на месте, — я пожал плечами.

— «Озёрский Мананит» по факту уже не принадлежит вам. Ты сам это прекрасно осознаёшь. То, что вы получаете с него хоть какие-то деньги — это уже несказанный успех.

— Точнее — кость, брошенная с пиршественного стола, устроенного за наш счёт.

— Твоя попытка изменить ситуацию — похвальна, я её одобряю. Но ты должен понимать реалии, а они таковы, что вскоре «Озёрский Мананит», как компания, может просто перестать существовать. А его активы перейдут в мои руки. И твой отец будет вынужден их продать, когда придёт в себя.

— Правда? Это стоит обсудить. Например, в зале имперского суда знати. Думаю, нам всем будет очень интересно. Ростовым, губернатору, вашим подельникам из числа предпринимателей простолюдинов. Я собрал компромат на всех, кто принимал участие в распиле богатств моего рода.

— А смысл? Подумай сам. Техника поставляется нами, логистика обеспечивается нами, большая часть зарплат оплачивается тоже нами. Даже если вы добьётесь какой-то компенсации через суд, этих денег всё равно не хватит на возобновление добычи в полном объёме.

— Не только у вас есть деньги.

— Все логистические маршруты проходят через Ростов, а он принадлежит мне. Достаточно повысить проездную пошлину в одном месте, как вам станет просто невыгодно продавать даже такую ценность как мананит. И это далеко не пределы моих возможностей.

— Если бы всё было так просто, вы бы уже безраздельно правили всей Ростовской губернией, — я усмехнулся, указав за свою спину — туда, где висела фотография императора под имперским орлом из металла.

— Как неуважительно, тыкать пальцем в Его Величество.

— Не в него, а в его фотографию. В любом случае, это гораздо почтительнее, чем ваше разорение такого важного предприятия, как мананитовая шахта, — в голове проносились факты об этой руде. — В Российской империи их меньше сотни, а таких крупных, как озёрская — всего двадцать.

Я поставил локоть на стол и совершенно против этикета положил голову на кулак, скучающе посмотрев на Ростова. А потом продолжил:

— Стоит подать прошение и уже через неделю здесь будут имперские оценщики. Может, за шахту заплатят половину от рыночной цены. Но её сделают государственным предприятием, а за продукцию с него никаких дополнительных сборов не взимаются. Так что город Ростов просто потеряет кучу денег. И ничего вы с этим не сделаете.

— Ты готов пожертвовать шахтой ради того, чтобы просто нагадить?

— Нет, что вы! Смысл в том, чтобы не дать врагам победить. Ведь если вы грабите меня, значит вы мои враги. Разве нет?

— Да, Наташа, ты верно подметила — он забавный. И смекалистый, — он медленно закачал головой. — Родись ты в более влиятельной семье, то получил бы все возможности, достойные твоего потенциала.

— У меня достаточно влиятельная семья, чтобы взять всё, что нам нужно. Другой мне не надо.

— Ещё и преданный. Из тебя бы получился прекрасный заместитель главы рода или даже наследник. Впрочем, это не важно. Ты неплохо представил собственные возможности. Не скажу, что они реальны, но потенциал есть. Однако речь не об этом. Главная сила аристократии не в деньгах, авторитете и даже связях, а знаешь в чём?

— В даре, — не сомневаясь ответил я. — Миром правит чистая сила.

— Верно. Как думаешь, силы Велёсовых сопоставимы с силами Ростовых? В моём клане трое одарённых в ранге искусника и ещё одиннадцать в ранге ратника. Сколько ратников у вас, напомни? Про искусников не говори, я знаю, что их нет.

Я загнул третий палец. На этот раз никому смешно не было.

— Значит, война? — вздохнул я. Мне её не хотелось. Не с Ростовыми. Потому что легко не будет.

Но прогибаться я не собирался. Клан жив до тех пор, пока у него есть сила отстаивать свои права и границы.

Ростов нахмурился.

Ага, значит ему войны тоже не хочется. Оно и правильно, потому что он сам станет её первой жертвой. Интуиция у него должна работать.

— Я искал тебя не за этим. В победе над твоим кланом нет ничего достойного. В обществе это не вызовет ничего, кроме усмешки.

— Тогда зачем? Про ваши интриги я всё знаю. Если не хотите войны на поле боя, устроим её в имперском суде знати. Третий вариант — вы оставляете «Озёрский Мананит» и мой клан в покое.

— Причина, по которой я тебя искал, вообще не относится к шахте. То, что мы встретились здесь — это совпадение. Дело вон в чём, — он указал глазами на стоящего за моей спиной огненного фантома.

— Зачем вам мой дар?

— Не твой дар, а её, — он указал глазами на свою дочь. Наташа с показной скукой рассматривала свои руки, но внимательно слушала.

— И?

— Тебя называют «Обрубком», Марк. За то, что, как считалось, дара у тебя нет. Худшая судьба для члена благородного рода.

— Вот как, — я улыбнулся. — Значит, это несчастье настигло и вашу прелестную дочь?

Щёки Наташи чуть заалели.

— Именно так. Ты поможешь это исправить точно так же, как исправил у себя. А взамен получишь обратно свой «Озёрский Мананит». В полном объёме.

— Нет. Мало.

— Не зарывайся, мальчишка, — Ростов живо насупился, смотря на меня как на смертного врага. — Я могу поступить гораздо проще, просто взяв в заложники твою семью.

Я загнул четвёртый палец и ответил ему «Взором Власти», дополненным «Голосом Власти».

— Если я загну пятый, то ты не выйдешь из этого зала, боярин Ростов. Клянусь кровью предков.

Он был сильным человеком. Я понял это при первом взгляде. Поэтому не использовал дары «Бафомёта» до последнего момента, потому что он бы не поддался им. Но сейчас они станут моим психологическим оружием.

Напряжение нарастало. Голем навис над Ростовым, готовый в любой момент защитить его от любой техники. Телохранитель Наташи усилил её щит и положил руку на рукоять клинка. Мой пламенный фантом поднялся в воздух.