Долгая жизнь герцогини (СИ) - Кошка Наталья - Страница 41

— А что в этом такого, — Лиза с непониманием пожала плечами. Чужое раздражение начало передаваться и ей.

— Нет, ну если ты всем довольна, тогда вопрос снимается, — слова Антона сочились сарказмом и ядом. — Действительно, почему бы не похоронить себя заживо в этой богом забытой глуши!

— Антон, что ты хочешь от меня, — устало спросила Лиза, — я, честно, утомилась уже выслушивать твои упреки. Мне здесь нравится.

— Я понял, все понял, — он в саркастическом жесте поднял руки, — тогда последний вопрос: что ты выбираешь — наши отношения или эту работу?

Лиза ожидала чего-то подобного, поэтому сдержанно ответила:

— Я не буду выбирать. Не вижу в этом необходимости. Моя работа не будет мешать отношениям. А вот твое предвзятое мнение, будет. Думаю, что нам стоит обоим успокоиться и продолжить разговор в другой раз. А сейчас меня ждут дела.

С этими словами она потянулась к ручке двери, что бы спрятаться в доме. Но замерла, услышав ответ.

— Тогда я выберу за нас обоих. Как бы сильно ты мне не нравилась, я не намерен терпеть такое пренебрежительное отношение. Тебе попросту плевать — волнуюсь я или нет, что подумаю о твоих решениях. Ты не способна на серьезные отношения, так как тобой руководит эгоизм. Прощай, Лиза. Очень скоро ты поймешь, что приехать сюда — это была паршивая идея. Вот только меня уже рядом не будет, и спасать будет некому, — Антон развернулся и побрел в сторону проезжей части. Ровная спина выдавала напряжение, будто он еще ждал чего-то. Окрика или попыток его остановить от Лизы. Но она стояла на пороге домика и смотрела ему вслед, понимая, что и эта страничка ее жизни прочитана. Стоит двигаться дальше. Но это понимание не отменяло обычной человеческой реакции: слезы помимо воли покатились по щекам, и какая-то часть ее души сожалела о расставании.

Глава 32

Вечером этого же дня к Лизе подошел Миша и начал издалека:

— Я слышал, что сегодня произошло.

— Архип Иванович подрабатывает секретарем? — хмыкнула.

— Нет, он просто беспокоится о тебе, как и я, — Миша протянул руку, желая коснуться ее лица. Но в этот момент она так глянула на него, что пришлось убрать руку.

— Не надо меня жалеть и заглядывать в глаза, я в порядке.

Почему-то одна только мысль, что она выглядит жалко и требует сочувствия, вызывала отторжение. Она уже достаточно взрослая, чтобы стойко воспринимать изменения в судьбе. И уж точно не собирается рыдать из-за расставания с Антоном на плече Михаила.

Миша внезапно рассмеялся.

— Ты чего? — насупилась она, ожидая какого-то подвоха.

— Ты все такая же, Лиза, — мягко ответил он, отсмеявшись, — ты — мой маленький стойкий оловянный солдатик. Я всегда удивлялся, насколько крепок твой внутренний стержень. Удивлялся и восхищался, — он понизил голос до шепота, мгновенно вызывая волну мурашек на руках.

— И я очень рад, что Антон сам убрался из твоей жизни, а то мне пришлось бы ему помочь, — в голосе Миши слышны были смешинки и ласковые интонации. Лиза наконец-то расслабилась и больше не смотрела букой. Чем и не преминул воспользоваться Миша. Приобнял за плечи, притягивая к своей груди. Они так и стояли какое-то время. Пока на улицу не выглянул Архип Иванович и не окинул их осуждающим взглядом.

— Ишь, развели тут нежности! А спать кто будет ложиться?

Сказал и исчез за дверью. А Лиза тут же отпрянула, разрывая объятия. Будто ее уличили в чем-то до жути неприличном. Миша почувствовал себя школьником, что тайком обнимается с понравившейся девчонкой. И так на душе его стало легко, и весело, и тепло.

Через два дня Архип Иванович уехал в город, оставив Лизу на хозяйстве. Впервые она сама заполняла журналы, совершала объезд вверенной территории. Но, конечно же, Михаил вызвался сопровождать ее в поездке. Преподал несколько уроков по вождению квадроциклом — «квадриком», как называл он его любя.

Они неспеша проехались по контрольным точкам и тут Миша предложил:

— А хочешь покажу, где живут лесорубы?

Лиза согласилась. Очень любопытно посмотреть, что и как у них устроено.

Довольно долго колесили по лесу, и Лиза не понимала — как же он тут ориентируется. Сама бы она ни за что не нашла дорогу обратно.

Вскорости лес поредел, и стало видно, что находится за ним. А там было пусто. Огромные поля вместо леса. Только пеньки торчат. Стало больно от подобной картины. Миша, как почувствовал, о чем она думает. Притормозил рядом.

— Лиз, ты не смотри, что тут так безрадостно и пусто. Через пару километров подрастает новый лес. Да и мы тут скоро свернем вырубку. Почти набрали необходимый по госзаказу объем. Потом сюда заедет техника и спецбригада. Займутся расчисткой площади, корчеванием пней, удобрением земли. А на будущий год посадят новые сосенки. Конечно, настоящий лес здесь поднимется не скоро, но и так не бросят, что уже хорошо. Поехали, осталось недолго, — он махнул рукой в сторону, куда следовало двигаться.

Лиза еще раз задумчиво окинула взглядом место вырубки. Мысль, что они безжалостно истребляют природу не давала покоя. Пока живешь где-то далеко и не видишь процесс, особо и не задумываешься. Но за последнюю неделю она сильно сроднилась с лесом, с сосенками. Желание возвращаться в город окончательно отпало. Удивительно, каким умиротворением дышал лес. Среди величественных и таких тихих деревьев хорошо думалось. Тревоги и печали отступали, освобождая душу от ненужной тяжести.

Через несколько минут пути показался дом лесников. Сложенный из цельных бревен, светлый и большой, он производил впечатление.

— Как приезжаем на место, так сразу и ставим сруб. Очень удобно. А после нас — остается для работников-озеленителей.

Лиза улыбнулась, окидывая взглядом живописное местечко. Уютно здесь было. Она бы с удовольствием поселилась в таком доме. Далеко от цивилизации и поближе к природе. Теплое шершавое дерево под рукой будто здоровалось с ней. Отдавало часть солнца, что впитало в себя за день.

Кроме Миши на вырубке трудилось еще трое мужчин. Все как на подбор — высокие, крепкие, жилистые. Тепло поприветствовали ее и пригласили пообедать. Ели суп из крольчатины и домашний хлеб. После длительной прогулки на свежем воздухе, ей казалось, что ничего вкуснее в жизни не пробовала.

— А кто же вам хлеб испек? — спросила после.

Один из работников чуть покраснел, что смотрелось довольно забавно на суровом обветренном лице.

— Это я. Мама еще в детстве научила. Вот, пригодилось в жизни.

— Спасибо вам, очень вкусно!

Работяга покраснел еще больше, а остальные мужчины громко рассмеялись, подначивая «повара».

Лиза переводила взгляд с одного на другого и сравнивала. Миша очень гармонично смотрелся в этой компании, хоть и выглядел моложе остальных. Мужчины держались свободно, разговаривали громко, много шутили. Вскорости Лиза совсем освоилась и стала участвовать в общих разговорах. После чая все потянулись на улицу. Парни ушли работать, по-доброму подшучивая над Мишей. Сказали, что у него сегодня выходной и пусть не торопится домой. Лиза чуть покраснела. Это выглядело как сводничество. Но Миша не выглядел смущенным. Наоборот, очень даже довольным.

Чтобы скрыть волнение, Лиза тоже стала собираться. Под предлогом, что пора возвращаться в свое жилище, пока не стемнело.

Потом была поездка по лесу на закате дня. Стало существенно темнее, но Миша отлично ориентировался и при таком свете. На редких лесных прогалинах солнце прорывалось сквозь верхушки сосен и заливало все вокруг красно-оранжевым светом. И казалось, что трава сменила цвет, и стволы деревьев покрылись золотой пыльцой.

К домику они подъехали уставшими, но счастливыми. Ведь невозможно остаться равнодушным среди такой красоты. Теплый вечер накрыл обоих особой негой, когда не хочется, чтобы день заканчивался. И поцелуй вместо прощания, стал отличным продолжением волшебного дня.

*****

Михаил приручал ее неспеша. Помня прошлые ошибки, давал время привыкнуть к себе. Встречи, взгляды, шутки, прикосновения — из всего этого, как из мозаики, складывались их отношения. Из робкой нежности и заинтересованности произрастал хрупкий цветок настоящего чувства под названием любовь. Молодая кровь бурлила, требовала своего. Но Миша запасся терпением и ждал. Ждал, когда Лиза сама потянется, сама предложит перейти на новый уровень отношений.