"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 310

Краст усмехнулся. Он надеялся, что это так.

Девчонка умолкла, а потом запела снова. Голос такой нежный, негромкий, чужой. И почему он стоит здесь и слушает? Оживил огонь хёгга в простенке, так пора бы и уйти. И оживил — зря, и стоит — зря… И утешал ночью зря. Хотя утешение быстро стало иным.

Краст задохнулся и нахмурился, камень загудел, отзываясь на силу риара. И дева оборвала песню, повернулась резко, расплескивая вокруг себя воду. Каждый звук Краст слышал явно и четко. Камень все собрал и все рассказал заботливо… а остальное добавило воображение, рисуя в голове ненужные картины, от которых сладким спазмом сжимало в паху. И снова оживали ночные воспоминания, мешая думать. Все, связанное с лирин, прожигало насквозь. То, как она смотрела, как пела, как дышала ему в шею, как защищала…

Последнее никак не укладывалось в голове у риара. Защищала? Его? Бледная и нежная дева?

Но почему?

Он не понимал. И сколько ни искал ответ, все равно не мог его найти. Неужели… Ей было небезразлично? Неужели испугалась… за него?

Да быть этого не может!

Мелодия затихла, и, выругавшись, ильх развернулся и ушел.

Усмехнулся своим мыслям. Ничего, ветер уже задувает снежную пургу, несет ледяное крошево с вершины горы. И Рэм слишком легко заморозил склон для глупой забавы, значит — холод близко.

На днях пришел четвертый ветер, а следом, зацепившись хвостом, и пятый. Уже злой, уже сильный. Шестой согнет ели, а следующий сожмет башню в ледяном объятии, губительном и яростном. Дьярвеншил укроется снегом и льдом, затихнет…

Риар заставил себя не думать. Слушать ветер. Ждать. Забыть о наваждении, что будит лирин… Забыть о ней. Чужачка уедет совсем скоро. А он останется. Надо выбросить из головы дурость. Забыть.

Потому что лучше так, чем осознавать, что именно с ним происходит.

Накупавшись так, что кожа начала скрипеть, я выбралась из бочки, с наслаждением вытерлась льняным полотном и натянула нижнее платье. Оказывается, чтобы ощутить себя счастливой нужно не так-то много — горячая вода, тепло, ну и еще что-нибудь вкусное!

От радости я заплясала по комнате, продолжая напевать. Такой меня и застала Анни.

— Ой, ты уже знаешь? Риар разбудил пламя хёгга! — бесхитростно закричала с порога девочка. — Здорово, правда? Тепло-то как!

— Великолепно! — пропела я, продолжая кружиться. Схватила прислужницу за руки и потянула за собой в глупом, но веселом танце, больше похожем на прыжки и подскоки. Девочка ойкала, таращилась на меня испуганно, но потом веселье захватило и ее, так что прыгать мы начали вместе.

И окончательно раскрасневшиеся, с хохотом повалились на кровать. Правда, тут Анни уже снова перепугалась, вскочила, отпрыгнула. Я махнула на нее рукой и, посмеиваясь, потянулась за своим платьем.

— Кстати, а где он — риар? — опомнилась я.

— Ушел недавно, — девочка с готовностью подала мне обувь. — Как убедился, что хёггово пламя пробудилось, так и ушел.

— Да? — я задумчиво повязала пояс. — Пожалуй, я тоже прогуляюсь. Дай мне теплые вещи, пожалуйста.

— Только сначала поешь, — хитро подмигнула Анни. — Вот увидишь, такого ты еще не ела!

Я скептически хмыкнула, но спустилась. И чего такого я не ела?

Внизу упоительно, умопомрачительно и невероятно пахло едой! Вкусный, сдобный, вызывающий обильную слюну запах заставил меня сначала замереть, а потом броситься к столу.

На нем уже стояло блюдо, накрытое чистой вышитой тканью.

— Прекрасные милостивые перворожденные, — прошептала я, обозревая кусок пышного золотистого пирога с мясом и яйцами, тонкие, со слезой, кусочки белоснежного сыра, кружку молока, мед и сладкое варенье из синих ягод.

А когда из кухни выплыла Алвина, пожелала мне хорошего дня и поставила на стол еще и тарелку дымящейся, сдобренной маслом каши, я и вовсе чуть не расплакалась.

— Риар велел сытно накормить тебя, лирин, — улыбнувшись, произнесла женщина и добавила: — Вижу, он прав. Ты совсем тоненькая, не дело это! Чтобы выносить сына от черного хёгга, нужны силы! Ешь, лирин. На обед будет мой рыбный суп, два пирога — с сыром и с мясом, тушенная с травами и грибами лосятина и запеченные в меду яблоки.

Пока я хватала ртом воздух, Алвина с достоинством кивнула и поплыла обратно.

— Но как? — отмерла я. В голове все еще звучали волшебные слова. Тушеная лосятина! Яблоки в меду! Пироги! О, я сейчас с ума сойду! — Ты же отказалась?!

— Риар нашел слова, чтобы меня убедить, — кухарка качнулась на пороге кухни. Повернула голову. — И я… была не права. Ешь, лирин.

Я и ела. Да что там — лопала так, что треск стоял! Мне казалось, что никогда в жизни я не пробовала ничего вкуснее!

После завтрака заглянула на кухню, убедилась, что Алвина знает, что делать. Рядом с этой неторопливой и обстоятельной женщиной кипела работа, прислужницы — уже знакомые и новые — носились по кухне как угорелые.

И я даже не сомневалась, что к обеду на столе будет вкусная и сытная еда.

Но как Краст уговорил кухарку?

И интересно, куда сам отправился? Может, к своему побратиму? Произошедшее вчера не давало мне покоя, хотелось убедиться, что наш хрупкий нейтралитет все еще в силе. Или просто посмотреть в разноцветные глаза ильха и понять, чего ждать. Неопределенность раздражала. Так что, натянув шапку, я вышла за стены башни.

Глава 20

За ночь снега стало больше. Он укрыл Дьярвеншил белым пологом, делая город чистым и каким-то обновленным. Я вдохнула полной грудью студеный воздух, прищурилась от мерцания снега и на миг вспомнила глаза Рэма. И почему так разъярился на него Краст? Непонятно… Но тут же передернула плечами, не желая больше думать об ильхах. В конце концов, я просто хочу спокойно прожить оставшиеся дни и уехать. И все, что мне нужно, это улыбаться и никуда не лезть, что я и собиралась делать.

Но для начала извинюсь перед Крастом, зря я ему столько всего наговорила…

Или… или мне просто хочется его увидеть?

Мотнула с досадой головой, приказывая себе и это выкинуть из бедовой головушки!

Я поправила шапку, сползающую мне на глаза, запахнула меховую накидку и уже уверенно двинулась к скалам. Прогуляюсь и подумаю, что делать дальше. А то мой бедный живот, отвыкший от сытной еды, раздулся мячиком, неплохо бы и растрясти завтрак!

Людей на улочках Дьярвеншила было немного, что и понятно — зима. Я снова с интересом крутила головой, разглядывая дома, припорошенные снегом, странных птиц, к которым я уже привыкла, деревянные ставни, встречающихся ильхов, поглядывающих на меня с интересом. В таком маленьком поселении наверняка все друг с другом знакомы, и меня тут же узнавали — чужачка, нареченная риара. Кто-то даже кивал приветливо, иные — фыркали и отворачивались. Но и это не могло испортить хорошего настроения. Редкое в этих краях солнышко весело гоняло по снежку солнечных зайчиков, под елями залегли густые синие тени, и это было так красиво, что прогулка доставляла мне истинное наслаждение. И я даже поймала себя на мысли, что Дьярвеншил не так уж и плох. Да — иной, да — непривычный, но и здесь можно жить, и даже вполне комфортно!

Вон и еда уже стала радовать, и комната согрелась, и вода идет! А если еще наладить производство шоколада… я мечтательно закатила глаза и рассмеялась своим мыслям. Давно ли я ужасалась этому отвратительному месту и почти плакала от страха и отвращения? А вот уже о шоколаде мечтаю и раздумываю, как наладить быт!

Фыркнув и снова поправив меховую шапку, я забралась на скалу возле дома Рэма. Но, увы, ставни оказались закрыты, как и дверь, а на мой стук никто не вышел. Похоже, здесь не было не только Краста, но и хозяина дома.

Потоптавшись у порога, я задумчиво глянула в сторону города. Возвращаться в башню не хотелось. За прошедшие дни мне изрядно надоело сидеть в стенах, пусть теперь и теплых. Поэтому я решила пройтись, раз уж солнце светит. А то покину Дьярвеншил и даже не увижу всех его красот, так и останутся в памяти лишь грязные горшки да сырые кладовые!