"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 224

— А Ирвин а-тэм?

— А-тэм — его побратим. Ну и второй после риара. Жизнь его бережет, ярость иногда гасит. Морские-то поспокойнее будут…

Я слегка заторможенно кивнула. Так, немного разобралась. Неплохо бы вернуться к предстоящему событию. Женщины тоже вспомнили о нем, потому что бросились к сундукам, достали оттуда что-то светлое, цвета слоновой кости. Наряд… Два куска ткани, соединенные по бокам. Без рукавов, с высокими разрезами на боках. И все расшито красной нитью, стежки уложены столь искусно, что кажутся акварельным рисунком на шелке. И от плеч стелется широкий кусок алой ткани — шлейф.

Пожилая, Ирга, ласково погладила ткань ладонью.

— Красота-то какая… Жаль, изорвут все, изничтожат. Но на то она и шатия, чтобы ни клочка ткани на деве не осталось. Да ты не бойся, чужачка. Мать моя под шатией была. И бабка. А мне вот уже не досталось…

— Почему?

— Так редкость она, — развела руками молодая Сленга. — Шатия ведь лишь с позволения риара случается, когда он велит. И в основном для пленных девок, чужачек или вольнорожденных, что сами просят, потому что надеются сильное дитя родить. Старики говорят, оттого и сыны слабые стали… Моя прабабка помнила время, когда в Нероальдафе жило с десяток хёггов, а раньше — и того больше… А ныне зов ослаб…

— Не мели языком! — прикрикнула Ирга на младшую товарку. — Девку готовь! А ты, чужачка, снимай свою одежду, все равно срам один. Видела я дев в штанах, так то воительницы с островов были. А ты и меч держать не умеешь, сразу видно! Руки вон какие мягкие, ни одной мозоли! Словно и не работала никогда! Вольнорожденная, что ли? Родовитая? Ну, тогда понятно, почему сам побратим тебя к себе берет…

И пока женщины удивленно рассматривали мои ладони, я попыталась снова расспросить их. К тому же видела любопытные взгляды. Им явно было интересно, кто я и откуда, только спрашивать боялись.

— Ты сказала, что я не должна бояться шатии. Почему?

— Не знаешь? Так ведь страх пройдет, как только хёгг позовет, — ответила Ирга, собирая мои скинутые вещи. — Все пройдет. Все исчезнет. Будет только наслаждение, да такое, какого ты вовек не испытаешь больше. И все будет понятным и правильным, так что не бойся.

Меня передернуло. Да уж, плавали, знаем… Да я сдохну, если испытаю это на себе.

— А если повезет и древние хёгги будут к тебе благосклонны, то в шатию ты зачнешь сильного сына, — журчал ручейком голос Ирги. — И сразу все-все получишь, хоть и чужачка… И золото, и платья, и почет, и всеобщее уважение. У нас риар каждому младенцу дарит золотой подарок, а как подрастет и сможет удержать — меч из своей оружейной! Родить дитя в Нероальдафе — мечта любой женщины! Пусть ты не будешь женой, потому что рождена в других землях, но вдруг с сыном повезет? Так что не бойся, глупости все твои страхи… Хотя краденные часто трясутся да вечно пугаются…

— Краденные? — встрепенулась я. — То есть часто у вас бывают… м-м-м… чужачки?

— Да случаются, — за разговором женщины натянули на меня тонкую и короткую нижнюю рубашку из хлопка. Сверху лег шелковый наряд, прохладой стек по телу. — То воины из набегов пленниц притащат, то сами риар с а-тэмом. Девицы, конечно, разные бывают, иные и вовсе по-нашему не говорят! Это если те, кто из племен, там-то они совсем дикие, ближе к туману. А вот снежные, с гор, те гордые, белоснежные, глаза словно камни синие. Красивые настолько, что смотреть больно. Их наши воины особенно любят. Но и они за того идут, на кого риар покажет… А последний раз риар украл деву у хозяина сияющей вершины — Аурольхолла. Такая красавица, что полдружины сбежалась на нее полюбоваться! А она, глупая, все плакала да о своей свадьбе твердила! А сейчас ничего, пригрелась, говорят, уже и забыла свои ледяные чертоги! И как только они там живут, во льду-то! Вот уж бедняги!

Женщины лукаво переглянулись.

— Повезло тебе, чужачка, что попала не куда-нибудь, а в Нероальдафе! Под нашим риаром тысячи тысяч голов ходят, силен! Знаешь, сколько кораблей они с а-тэмом потопили? С ними же никто совладать не может! Один сверху огнем опалит, второй волной разобьет… сила! И все золото и пленных к нам тянут. Воины со всех фьордов каждый день в городские ворота стучатся, просятся встать под черное знамя Нероальдафе!

Я задумчиво кивнула. Так-так. Значит, красть женщин здесь обычная практика. Ну и остальные блага вроде сундуков с добром. Отличная компания эти риар с побратимом! Два головореза, чтоб их!

— А где живут эти белоснежные девы? — Неплохо бы определиться и с географией.

— Так в снегах! — всплеснула руками юная Сленга, осмотрела меня восторженно. — И как только не замерзли там насмерть! Но их стерегут хёгги льдов, оттого и не вмерзают в сугробы!

— Плохо, видать, стерегут, раз ваш риар их сюда тащит, — буркнула я, и женщины рассмеялись.

— Так в крови у них это — к себе тащить. А у нашего риара и подавно, он же дитя Лагерхёгга. Не зря черного зверя величали не просто огнедышащим, но и златоносным. Самый сильный из хёггов — черный и золотой — владыка камня, железа и небесного огня! Как злится, так и небо с ним вместе гром и молнии мечет! — с придыханием произнесла Сленга. Я покосилась на девушку. Тут все ясно, диагноз определяется без дополнительных исследований. Влюбленность девичья, безнадежная. Вон как глаза сияют и щеки горят! Хотя… если я все поняла про этого златоносного огнедышащего, который тащит в свою крепость все, что плохо лежит, сидит или медленно бегает, то и Сленге может перепасть часть высочайшего внимания!

— Мы будем молиться за тебя, — торжественно объявила Ирга. — Просить перворожденных хёггов даровать тебе достойного сына! Когда стараются столько воинов, и шансов получить мальчика больше…

— Или девочку, — автоматически добавила я, но женщины скривились.

— Родить девчонку после шатии — это позор! Когда мужчины за тебя бились, когда кровь пролилась, когда хёгг подарил свой зов, разродиться девкой? Да что может быть хуже?!

Отлично, еще и дискриминация по половому признаку.

— И чем плоха девочка?

— Тем, что не мальчик, — глубокомысленно поведала Ирга. — Да не трясись. Где один воин не справится, там десять сладят… Родишь мальчишку, вот увидишь! Шатия в этом деле всегда помогает!

— Я… я не хочу… я не буду! Дайте мне оружие, прошу вас…

— Так дадим, конечно! — неожиданно отозвалась Сленга, расправляя на мне ткань наряда. — Выберешь в оружейной что захочешь. Ну, или что сможешь поднять.

— То есть как? — опешила я. — Мне дадут оружие?

— Само собой, — тоже удивились женщины. Переглянулись между собой, качнули головами. — Отбивайся изо всех сил, девонька! Так, как только сможешь! Пока хёгг не позовет, бейся насмерть!

— Что?! — окончательно перестала я что-либо понимать.

— Врежь как следует! — довольно закивала Ирга. — У меня шатии не было, я просто замуж вышла. Но в первую ночь дала муженьку в нос и глаз подбила! Пока он со мной не совладал и на колени не поставил!

Обе женщины довольно рассмеялись, я же ощутила головокружение.

— Но зачем?!

— Как зачем? Чтобы знал, что не просто так ему досталась жена! А в борьбе! Что постоять за себя сможет! И что она достаточно сильна, чтобы родить сильных детей и воспитать воинов! У нас близость зовут схваткой, чужачка, разве в твоих землях иначе? И чем она горячее, тем и удовольствие слаще!

Я хмыкнула. Еще как иначе… Теперь понятно, почему ильх не торопился меня целовать. Если их близость — это схватка, то кто знает, на что способна незнакомка из-за Тумана…

— Смотрите, бой уже начался! — воскликнула Сленга, подбегая к узкому окну.

Я тоже подошла, волоча за собой длинный шлейф, будь он неладен!

Сверху открывался вид на широкую площадку возле башни. И там действительно дрались! Мужиков было около трех десятков, все раздеты по пояс, в одних полотняных штанах. Могучие голые торсы блестят от масла. Оружия не было, похоже, как и в племени, здесь бой велся лишь на кулаках. Я увидела, как здоровяк Вирн заехал кулаком в челюсть своему сопернику, тот качнулся, но устоял и наградил детину ударом под ребра. Мужики хрипели, орали, рычали и колошматили друг друга, стремясь вытолкнуть за линию поединка. Вокруг подбадривала и улюлюкала толпа… Несколько мужчин вылетели за тонкую красную нить, сплюнули разочарованно.