"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 157

Она быстро пересекла пустой коридор и побежала по доскам галереи, растопырив руки, готовая в любой момент выпустить крылья. Закатное солнце оставило на камнях рыжие всполохи, что гасли под напором чернильных теней ночи. Тьмы Сойлин не боялась, но здесь, в полуразрушенной башне, было неуютно. Она ускорила шаг, ступая осторожно и легко, надеясь скорее добраться до выхода.

Тихое шипение заставило девушку нахмуриться и замереть на доске. Одна из теней внизу казалось более длинной и… живой?

Сойлинка затаила дыхание. Неужели ей чудится дух умерших в этой башне?

Но голос, раздавшийся в захламленном и грязном помещении внизу, был не просто живым, но и вполне знакомым. Сойлин уже хотела окликнуть того, кто стоял под галереей, но прикусила язык. Обрывки долетающего разговора ее насторожили.

— …с ним покончено. В Пустошь он не вернется, — сказал мужчина, и Сойлин сжала деревянные перила. Эльгейм. Командир крылатого отряда. О чем он говорит? О ком?

— Ты уверен? Рихиор не так прост… — второй голос — низкий, шипящий, скользящий чешуей по песку — заставил Сойлинку испуганно прижать ладонь к губам. Она знала этот голос. Ну, конечно, знала! Она слышала его много раз в Пристани, и каждый раз ей хотелось поморщиться или убежать от обладателя этих ехидных интонаций. Интиория.

Но Великий Двуединый Бог, что она делает здесь? Ведь именно змея открыла крылатым ворота и отдала Сойлин! Тот случай девушка почти не помнила, ее оглушили сразу же, и очнулась она уже на руках у Армона. Но, конечно, ей все рассказали! И сама Интиория с того дня пропала, даже Ромт не знал, где она, а ведь жил с ней и даже собирался подарить браслет!

Так как она оказалась в разрушенной башне Эльхаона и о чем говорит с командиром крылатых?

Сойлин прислушалась.

— Уверен, — голос Эльгейма царапнул злостью. — Все эти разговоры о стае — лишь вранье. Зверь — не дурак. Что ему делать в Пустоши? Его дом в Кайере, мы оба знаем, что никто в здравом уме не променяет столицу империи на эти дикие земли!

— Ты ошибаешься, — прошипела Инти. — Рихиор благороден. Он не мог сбежать. К тому же его девчонка… Ты должен был соблазнить малышку, разве не об этом мы договаривались, Эльгейм?

Сойлин вздрогнула. Соблазнить ее? О боги… Она действительно порой чувствовала себя неудобно рядом с командиром. Но убеждала себя, что все эти горячие взгляды, случайные прикосновения и повышенное внимание ей лишь чудятся. Что это просто забота еще об одном члене отряда.

Великая прародительница, что здесь происходит?

— Думаешь, так просто соблазнить ее? — огрызнулся мужчина. — Эта дурочка помешалась на звере. Я пытался.

— Ты плохо пытался, мой милый, — шипение обвивает кольцами, затягивает в смертельный узел. — Такой сильный… красивый… крылатый… а наша крошка думает лишь о рихиоре. Интересно, правда? Что в нем такого, что все думают лишь о нем? Даже я порой…

В голосе Интиории прозвучала откровенная насмешка.

— Ладно, не злись. Армон вернется, поверь мне.

— Я не отдам зверю Эльхаон, — яростно выдохнул командир. — Этот город принадлежал нам еще до того, как сюда пришли чужаки!

— О да… его так несправедливо отобрали… использовали в своих целях… забирают волшебную руду…

— Заключили нас в Пустоши! — ярость Эльгейма грозила выйти из-под контроля.

— Чуж-жаки… Завоеватели… враги!

— Уничтожу! — выдохнул крылатый, и Сойлин дрогнула. Боги! Она и не подозревала, что творится у нее под носом! Значит, Инта давно наведывается в Эльхаон. И давно нашла себе союзника. Или союзников? Сколько в городе тех, кто недоволен властью чужака Армона? Или тем, что в древних зданиях теперь живут пятнистые кошки? А они наивно думали, что угроза придет из-за городских стен, укрепляли защиту! Но Эльхаон падет изнутри.

— Даже если зверь решит вернуться, город он больше не получит.

— Армон — альфа, и стая слышит его зов, — задумчиво протянула Интиория. Сойлинка не видела пару внизу, она боялась пошевелиться и выглянуть из-за перил, но слышала шорох змеиного хвоста на камнях. — Если он прикажет, стая подчинится.

— Значит, ему будет не до приказов, — мрачно уверил Эльгейм.

— Да. Я ведь сказала, что нужно сделать. Если его пара погибнет, Армон не сможет остаться здесь. Покинет Пустошь навсегда. Сойдет с ума. Она должна была погибнуть еще в прошлый раз.

— В прошлый раз все пошло не по плану, ты сама знаешь.

— Значит, в этот должно получиться, милый…

Гнилая доска под ногой Сойлин треснула с тихим, но оглушающим звуком. И сразу повисла тишина — гнетущая, мрачная, ожидающая. Песчинки времени падали на чашу событий, отмеряя мгновения. Одна, вторая, третья…

Пронесло? Те, что стоят внизу, не услышали?

А потом ветер взметнул пыль, и возле галереи завис Эльгейм.

— Кто-то слишком любопытен? — его крылья закрыли свет, а прищуренные глаза казались бесконечно темными. — И слишком живуч!

Сойлинка вскрикнула и метнулась в сторону, туда, где уже не было досок. В прыжке изменила руки, спланировала, зацепилась ногой за торчащую железяку.

— Куда собралась? — рявкнул Эльгейм.

Внизу была Интиория, скользила по опорам и ступеням, шурша чешуйчатым хвостом. Сойлин заметалась внутри башни, надеясь найти хоть какой-нибудь выход, маленькую лазейку! Дыру, в которую можно проскочить! Вверху было узкое окно, способное пропустить тонкую девушку, но не крупного мужчину. И она устремилась к нему, молотя крыльями и жалея о силах, что потратила на бессмысленное метание ножа…

Спасительный светлый квадрат был совсем близко, она уже чувствовала ветер на своем лице, когда мощный удар откинул ее в сторону. Сойлин вскрикнула, стукнувшись спиной о кладку стены, и зарычала, когда Эльгейм сжал ей шею.

— Научилась у своего зверя показывать клыки? — рявкнул крылатый. Его тело прижало Сойлин к стене, не давая двинуться, огромные крылья поднимали бурю, удерживая мужчину на месте.

— Отпусти меня!

— Ну уж нет. Зря ты подслушивала. А впрочем…

— А впрочем, ты все равно планировал меня убить? — яростно выкрикнула девушка в лицо командира. Он помрачнел.

— Ты ничего не понимаешь.

— Да что ты?!

— Эльгейм, тащи ее вниз! — крикнула Интиория.

Сойлин уставилась в хмурое лицо своего командира.

— Я же тебе верила… — прошептала она.

— Ты не понимаешь, — повторил крылатый и коротко ударил девушку по голове.

Очнулась Сойлин от холода. Открыла глаза, попыталась перевернуться и не смогла. Тело оказалось прикованным к железным обручам, вбитым в стены. Каменная нора. Она сидела на тюке с соломой, света здесь почти не было, лишь тусклая плесень, дающая слабое голубоватое мерцание. И в этом неверном свете сидящий напротив Эльгейм казался бледным и неживым.

Он поднял голову, увидев, что Сойлин очнулась, сунул ей в руку кружку с водой. Голова болела, но дотянуться до затылка девушка не смогла — цепь была короткой. Молча выпила воду и уставилась на командира.

— Не смотри так, — глухо сказал он.

— Как? — тихо ответила Сойлин.

— Злишься, да? — он тяжело вздохнул, а Сойлин решила не отвечать. Злится ли она на то, что ее ударили, а потом заточили в подземелье? Да так, немного. Совсем чуть-чуть.

— Мне жаль, что ты пострадаешь, правда. — Эльгейм покачал головой. — Но так… Надо. Я расскажу тебе. — Он снова сел на тюк, опустил плечи. — Ты не помнишь этого, потому что очень молода. Не помнишь времена, когда Эльхаон был свободным. Когда жители Пустоши не знали о мире за серебристой границей. Мои предки думали, что за ней начинается Великая Безбрежность, куда лучше не соваться. Мы жили в этом городе, растили детей, любили, умирали… Потом пришли чужаки. Смешно, но эльхаонцы сами провели их в город. Мой отец был в том отряде, что нашел путников на границе с Триозерьем. Их было около двух десятков, они были на грани истощения. Эльхаонцы перенесли их сюда, накормили и вылечили. Показали все свои сокровища, а главное — рудники. — Эльгейм мрачно усмехнулся и вытащил из кармана синий камушек. Бросил к ногам Сойлин. Девушка не пошевелилась. — Ты ведь знаешь, что это? Снежный сапфир, так его называют. Для нас это просто красивый камень. Для чужаков — то, за что они могут уничтожить всю Пустошь. Среди кайерцев был один человек — Люк, ученый. Он считал, что именно магическое излучение снежного сапфира сделало Пустошь такой. И даже создало нас.