"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 671

Пока Соши исходил на говно, в истерике требуя от меня бежать, сопротивляться и биться насмерть, я контролировал процесс преобразования своего тела в тело фестума с одновременным сохранением всей информации о строении моей органической оболочки. На удивление, хотя с мозгами у фестумов были некоторые проблемы, на память они не жаловались и могли запоминать просто невероятное количество информации.

На то, чтобы окончательно «переехать» на новую платформу, мне понадобилось полчаса. Всё это время фафнер и фестум неподвижно висели в воздухе. Наконец, я «догрыз» душу фестума и перехватил управление его телом. Ещё раз убедившись в том, что моё новое тело функционирует нормально и внешне ничем не отличается от человеческого, я поглотил остатки самолёта-разведчика и той бандуры, на которой прилетел мой робот. После этого я со спокойной совестью отцепился от золотого тела фестума, и фафнер полетел к острову. А за моей спиной фестум использовал свою главную атакующую способность, чтобы превратиться в ничто.

Помимо способности преобразовывать материю и поглощать структуры, у фестумов оказалась ещё одна «встроенная способность». Выглядела она как появление в пространстве чёрной сферы. А когда через секунду эта сфера исчезала, вместе с ней пропадала и вся материя, оказавшаяся внутри. Это оружие позволяло эффективно уничтожать любую материю, кроме, естественно, самих фестумов. Благодаря особому квантово-пространственному эффекту вся материя в заданной сферической области переходила в состояние «небытия». А поскольку тела фестумов состояли из материи в необычном квантовом состоянии, то их дематериализация требовала от нападавшего более высокого уровня воздействия, чем могла выдать жертва при сопротивлении. Поэтому, два фестума с одинаковой силой могли атаковать друг друга этими «сферами тьмы» до посинения безо всякого результата. Но можно было в момент смерти перегрузить своё ядро и выдать более мощный импульс, который с большой степенью вероятности мог уничтожить не только «камикадзе», но и всех врагов в определённом радиусе. Именно такую функцию «последнего удара» я и активировал у захваченного фестума.

Моё возвращение на остров оказалось вовсе не триумфальным. Мне пришлось долго доказывать, что я не верблюд, в смысле не фестум. Это было особенно забавно, учитывая тот факт, что мои зрачки после сегодняшнего боя приобрели цвет расплавленного золота. Я специально изменил эту часть своего тела, чтобы никто не спутал меня с «простым смертным». А вот все сканеры и анализы в один голос твердили, что моё тело является самым обычным телом школьника и даже в глазах никаких аномалий не наблюдается.

В конце концов, главным доказательством моей «человечности» стало… чувство юмора. Оказывается, фестумы не шутят. За время войны не раз были зафиксированы случаи, когда фестумы принимали форму человека, чтобы пробраться в защищённые помещения. Но все эти случаи объединяло то, что фестумы лишь эмулировали поведение человека, не понимая сути таких вещей, как эмоции или юмор.

Ночью, проанализировав свои действия при обращении в фестума, я с удивлением обнаружил, что не смог выполнить второстепенной цели своей миссии. В тот момент, когда я напал на фестума, оборудование самолёта всё ещё продолжало работать. И работало оно до момента своего уничтожения вместе с фестумом. В общем, НООН узнала координаты острова и направила к нам кучу разведчиков, начиная с самолётов, и заканчивая подводными лодками. Об этом я уже узнал от систем острова, связавшись с ними напрямую.

Трансформация в фестума дала мне возможность подключаться ко всем компьютерам как напрямую, так и через центральное ядро острова. Оно, кстати, сильно удивилось моей трансформации, после чего попыталось устроить обмен информацией о механизмах работы человеческого мышления. Вот только ничего достойного моего внимания фестум предложить не смог, а потому я ограничился благотворительным объяснением ему концепций «ты мне — я тебе» и «всё, что мне надо, я возьму сам».

Подключившись к компьютерной сети острова, я получил доступ ко всей хранящейся в ней информации. То, что для аборигенов было великой тайной и секретными секретами, для меня не представляло никакой ценности. Единственным исключением были исследования природы фестумов. Хотя я и стал одним из них, плюс поглотил память «донора», моё понимание принципов работы этого тела всё ещё было ограниченным. Так что результаты исследований и некоторые теории пришлись весьма кстати.

Несмотря на то, что я теперь был существом «высшего порядка», я не стал улетать с острова или пытаться захватить власть. Моя задача — пережить Пиршество. И на данный момент комфортнее всего было «переживать» его здесь — на острове. Я наверняка являлся «главным героем» этой истории, а потому можно быть уверенным, что все самые интересные события так или иначе будут связаны со мной или с островом. Что касается прочих моих потребностей, то меня интересовала информация о фестумах и возможность немного расслабиться, параллельно приводя в порядок свои квантово-кристаллические мозги и душу.

Поглощение ещё одной души фестума не привело к радикальным изменения в моём сознании. Но некоторое ухудшение симптомов всё-таки наблюдалось. Я долго пытался понять, что же изменилось, и наконец понял, что размылись границы между отдельными личностями. Это заставило меня ещё больше сосредоточиться на сохранении своей личности, своих убеждений и принципов. Кто-то мог бы решить, что мне следовало бы «сесть на диету», но я понимал, что в покое меня не оставят и так или иначе вынудят поглощать фестумов. И лучше будет к этому моменту иметь хотя бы частичный иммунитет к потере личности.

Через неделю, после очередной тренировки с роботом я шёл по подземной базе в сторону медицинской части. Доктор Тооми Чизуру до сих пор не оставила надежды разобраться с моей устойчивостью к слиянию с ядром фафнера, чтобы использовать эти наработки для увеличения срока жизни «батареек». Меня эти исследования ничуть не напрягали. Наоборот, во время сканирования я мог спокойно медитировать, будучи уверенным, что в ближайшую пару часов никто меня не потревожит.

Я шёл по своему стандартному маршруту, и тут мне навстречу вышел Минаширо Соши. Он встал у меня на пути и высказал приказным тоном.

— Казуки, сегодня пойдёшь вон по тому коридору. — Указал он на технический коридор, который соединял главный коридор с ещё одним дублирующим проходом.

— С чего бы это, вдруг? — Удивился я такой наглости.

— Тооми-сенсей решила изменить программу сегодняшних исследований и ждёт тебя в блоке Е.

Благодаря своему телу фестума я постоянно находился «на связи» с компьютерной системой острова, что напоминало наличие нейросети в мозгу. Я тут же соединился с компьютером и проверил эти слова. Конечно же, никаких изменений не было, и доктор ждала меня в своём кабинете.

— Иди нахер, урод! Ещё раз попробуешь меня обмануть, и я тебе шею сверну, а труп скормлю рыбам. — Ответил я, после чего пошёл вперёд, оттолкнув недоумка с пути.

Пройдя по коридору, я свернул в нужном месте и увидел впереди двух своих одноклассниц, сидящих на скамеечке. Расстояния на базе были огромными, так что тут хватало горизонтальных эскалаторов для ускорения ходьбы и вот таких микроскопических зон отдыха для тех, кто запарился бегать. Эти двое были моими «фанатками». Их звали Тооми Майя и Хадзама Сёко. Майя имела короткие рыжие волосы и лицо славянского типа, а Сёко была красавицей японской наружности с длинными чёрными волосами. Насколько я знал, у Сёко были какие-то проблемы со здоровьем, из-за чего она редко тренировалась в качестве пилота робота и больше занималась обязанностями оператора.

— Здравствуй, Казуки-кун. — Вышла мне навстречу Сёко. — Как у тебя дела?

— Привет, Сёко. — Улыбнулся я. — Всё нормально. А как у тебя здоровье?

Хотя я и не горел желанием заводить романтические отношения, да и у тела фестума такой потребности не было, излучаемые красивой девушкой эмоции не могли оставить меня равнодушными. Пожалуй, в Сёко меня больше всего привлекала её искренность и невинность, переходящая в наивность. Чем-то она напоминала мне Хинату.