Сказание об Оками (СИ) - "Seva Soth" - Страница 79

- Это я Фумито! Неужели не видно что я парень? - Возмутился юноша.

- Шиноби. - Если бы не намордник, мечник бы сейчас наверняка сплюнул. - Мальчики у вас носят женские прически, а девочки почти лысые. Никакого уважения к традициям. - Почти лысой меня сейчас назвать было бы преувеличением. Отросли уже волосы до нормального короткого ежика. Обрить бы и его, но не под надзором же.

- У меня к вам, отправляющим детей на каторгу тоже предъяв хватает. И что? - Язык мой - враг мой. Не удержалась, ляпнула. А чего они по мелочам наезжают?

- Вы не дети, вы шиноби. Не говорить без дозволения. - Гаркнул зеленомордый. Как есть гоблин! Все, прилипло к островным вертухаям новое погоняло. Будут все они у меня зелеными гоблинами. Им бы к маскам красные вытянутые языки добавить, зачетно получилось бы.

Вывели нас на палубу. Дубак лютый. Ветер пронизывающий. Шхуна припаркована к длиннющему причалу, через борт переброшены сходни. За причалом виден остров с возвышающимся над ним прыщом, то есть горой. Не иначе как вулканического происхождения островок. Пейзаж самый что ни на есть пустынный. Не тростинки, ни былинки. Голая местами слегка заснеженная пустошь, не считая построек.

Повели по причалу. Бросила последний взгляд на транспорт, на борту которого я наконец-то прочитала название “Шохеймару”, что можно расшифровать примерно как “летающий мужик” или еще “парящий” тоже подходит. Наверное, имелось в виду что корабль летит над волнами. Ну а “мару” потому, что все крутые штуки в местных традициях мужского рода. Кроме мечей. У мечей обязательно женские имена.

На берегу видны приземистые вроде как бетонные строения, похожие на бараки. Над трубами зданий видны дымки. Интересно, чем тут топят? Неужто морем дрова подвозят? Серость и безнадега.

Конвой наш - два зеленых самурая-гоблина. Вроде как не так и много, могла бы их сейчас вальнуть, может с некоторым напрягом но могла бы. А дальше то что? Судно нам с Умино не захватить. Пешком по ледяному морю далеко не убежим. Ждем момента, короче. Что бы тут такое ценное на радиоактивном руднике не добывали, сомнительно что вся добыча ведется силами нескольких мелких сопляков. То есть есть другие заключенные. Вот они нам билетом на свободу и послужат, и пушечным мясом при бунте, и матросами при плавании на большую землю. Что мне не по силам вшивый тюремный бунт организовать? Да в лёгкую! Главное сделать всё правильно. Подобрать ключик к людям.

И над моментом надо будет хорошо подумать. Как выгоднее будет взбунтоваться? Когда корабль с самураями охраны уже причалит к берегу? Или в момент его отсутствия, чтобы минимизировать число противников?

Глава 21

21.

Первым делом отвели нас в баню, предварительно отобрав всю одежду и обувь. Ну как в баню, в душевую, разделенную на отдельные кабинки. Горячая вода после ледяного ветра снаружи просто сделала меня новым человеком. Доброй, покладистой, не желающей убивать никого за пределами своего черного списка, который сейчас довольно короткий - жирный тодзама-даймё Кадзухито и самурай-ублюдок Мураками. А остальные пусть живут.

Раздельных раздевалок по полу не предусмотрено, но когда с кем-то сидишь в одной тесной камере несколько недель и пользуешься одной общей санитарной дырой в полу всякое стеснение куда-то уходит. Да и не на что там смотреть ни у меня, ни у Умино. На шрамы разве что. В моей коллекции их больше, я так и не нашла резервов чтобы нормально заживить все, что мерзкие близнецы оставили. Только лицу и глубокой ране на пузике полноценное внимание удалило. Живот понятно почему, ну а лицо, я же все же принцесса, хоть и липовая, шрамы на мордочке мне ни к чему.

Нашу одежду и обувь перед походом в помывочную отобрали. Когда уже вышли чистые, получили по новому комплекту. Теплое шерстяное нижнее белье, похожее на пижаму, ярко оранжевые комбезы из плотной ткани да еще и с капюшонами, шерстяные шапочки, тяжелые ботинки. Прям здорово, я бы и в повседневной жизни такой носила, не такой кричащей расцветки, конечно. Но вот размер… Конечно, на каторге не держали детских размеров одежды для заключенных. Я-то и на полный свой возраст мелковата. Что говорить о взрослых шмотках?

Комбез - ладно. Закатать рукава, закатать штанины, затянуть потуже поясок и не так уж убого получается, хотя братишка, глядя на мои потуги потешался во всю. Ему-то казенная одёжка в самый раз подошла. Дылда стоеросовая! Самое обидное - ботинки. Не боты, а мечта. Тяжеленные, с высоким голенищем и плотной рифленой подошвой. Такими что в коленную чашечку пнуть, что очередного ублюдка без потомства оставить, отработав по самому сокровенному. Но вот велики размеров на пять! Нога попросту выскакивает при том что я портянки в три слоя против нормы намотала и три стельки положила. Так-то ходить можно, но осторожно, придется что-нибудь этакое наколхозить или гвозди микроскопом забивать, тобишь техникой ногу внутри обуви удерживать. А что? Чем приклеить ногу к подошве сложнее, чем к стене или потолку? Да ничем. Местный каптерамус, что выдавал вещи, равнодушно пожал плечами в ответ на претензии. Какие есть, такие и выдал, все претензии не к нему. Ублюдок!

И вот приводят нас в барак. Хотя, наверное, лучше назвать помещение казармой - длинное, куча двухъярусных кроватей по периметру. В проходе между немного свободного места. Неплохое электрическое освещение, не хуже, чем в тюряге Ивагакуре. Мне еще только девять, а уже в двух тюрьмах побывала. Что-то прям нехорошая тенденция.

- Места берите любые. Из общей комнаты выходить запрещено. Драки запрещены. Любое неподчинение будет жестко наказываться. У каждого три предупреждения. Как только они истекут, за любую провинность вы будете лишаться пальца на ноге или руке. - Зачитал зеленый самурайский гоблин-конвоир, как по бумажке.

Я так думаю, он уже не один раз свою речь повторил, раз так наизусть заучил. То есть текучка тут приличная. Постоянно новых каторжан подвозят. Такой вывод напрашивается. Разъяснил что никаких прав у нас нет и свалил.

- А в Скрытом Камне сейчас ужин, лапша. - Посетовала я, осматривая обстановку. Так-то обеденное время, про ужин к слову пришлось. Пустовато как-то. Из полусотни шконок занято меньше половины. Ну как занято? Одеялко брошено, уже показатель того, что кто-то на спальном месте да валяется в часы отдыха. Уже неплохо. Могли бы оказаться циновки для сна на полу, ан нет, вон на какие удобства расщедрились.

Реально занятая кровать только одна, ближе середине комнаты, одинокая фигура, завернувшаяся сразу в несколько слоев шерстяных пледов. И даже через все слои заметна продирающую лежебоку дрожь, несмотря на то, что натоплено тут очень даже жарко.

- А неплохо, прямо курорт! - Объявила я. - Еще бы покормили. Ну или хотя бы горячего чая налили.

- А где все? - Не понял Фумито. - Почему тут пусто?

- Не тупи, братик. Это каторга, сейчас день, все на работе. Кроме вон того, который походу приболел. Заметь, больного со всеми вместе работать не погнали, разрешили отлежаться. Может даже лечат. Какими бы мудилами самураи нам не показались, к делу у них подход здравый. Это и плохо и хорошо. Конченых неадекватов было бы проще подловить на ошибке.

- Да заткнитесь вы уже! - Прохрипел болезный. Я не эксперт, но судя по булькающим звукам, осталось ему недолго и дело совсем не в бронхите.

- Извиняй, дядя. Мы дети, всегда шумные. - Не стала я нагнетать и в дальше говорила с бро уже тише.

- Мы не дети, мы шиноби. Самураи правы. - Шепотом возразил мне Умино.