Мама, папа, я и Перестройка (СИ) - Конфитюр Марципана - Страница 16

– Сюжет?! Про Андрюшу?! По телевизору?! – Ахнула мама.

– Ага. А потом я подумал, что раз уж к соседям пришёл, позвоню и в тот кооператив.

– Ну и как?

– Оказалось, что это домашний телефон, так что мне ответили. Мы поговорили... Ну и в общем... – Отец улыбнулся. – Приглашают уже лично пообщаться!

Я запрыгал бы от счастья до потолка, если бы не эта странная история с телевидением. Попадать в ящик я вовсе не планировал. К тому же, кто его знает, что ждут от меня телевизионщики? Если новых предсказаний, то они им не понравятся...

7.1

На следующие после двух судьбоносных звонков выходные я опять поехал к деду с бабкой – не мешать личной жизни родителей и, главное, готовиться к приезду телевизионщиков. Бабушка решила, что раз уж ей достались внук-экстрасенс и минута славы на голубом экране, надо подойти к этому делу обстоятельно. Спасение от гибели Наташки всех, конечно, впечатлило; однако теперь, по прошествии двух недель, казалось уже недостаточным поводом, чтобы тревожить властителей дум с Академика Королёва. В общем, до приезда зомбоящичной бригады, надо было накопить ещё чудес.

Теперь на протёртой клеёнке на кухне, между бабушкой и мной, лежал коробок спичек. На нём был нарисован синий лыжник. «Трезвость – норма жизни! Цена 1 коп.» – значилось под лыжником.

– Давай, – сказала бабушка. – Андрюшенька, попытайся. Сосредоточься и попробуй силой мысли притянуть его к себе! Только ручками не трогай!

– Бабуль, я не могу! Пойми ты это!

– Нинель Кулагина может, а ты что – хуже? Ты ведь даже не пробовал!

– Ба, это глупости!

– Ничего это не глупости! Нам вон тоже всю жизнь внушали, что бога нет и что к восьмидесятому году коммунизм построят. Ну и что теперь? И где мы оказались?

Я вздохнул. Сделал максимально сосредоточенную, серьёзную физиономию, совершил пару пассов руками, как будто тяну коробок на себя за верёвку. Всё тщетно.

– Видишь, бабушка, я это не умею!

– Ладно, ладно... Просто видишь ли, Андрюшенька: в историю со спасением Наташки телевизионщики могут и не поверить! Они же её только со слов Зои Буренковой да моих узнают, верно? А если решат, что мы врём, как докажешь? Надо будет продемонстрировать им твои выдающиеся способности прямо перед камерой. Или хотя бы побольше рассказов набрать о твоих предсказаниях... Кстати, новых вещих снов ты не видал?

Укреплять бабушку в её мракобесные взглядах не хотелось, но обидеть её или подвести не хотелось ещё сильнее. Получалось теперь, что если я не явлю каких-нибудь новых чудес или предсказаний, получится, что она напрасно писала на телевидение. Ладно, её старую, наверное, всё равно бесполезно перевоспитывать! Не хочу, чтобы бабушка опозорилась перед репортёрами. Так и быть, пускай у меня ещё один вещий сон будет...

– Ну вот помнишь соседку моих родителей, тётю Валю? У неё через полгода сын родится, – сказал я, припомнив, что у Артура, из-за воплей которого за стеной мне несколько раз приходилось звонить ментам, и который в том году осчастливил весь подъезд тем, что откинулся, день рождения со мной был в один день (только я на семь лет старше).

– Ой, а разве она ждёт? Я и не знала! Ну спрошу её при случае... Хотя, наверно, нет... Некрасиво будет спрашивать такое, это личное. Да и к приезду телевизионщиков она всё равно ещё не успеет родить, так что твоё предсказание не проверить... Ты вот что, Андрюша, скажи лучше! НЛО к тебе случайно не прилетало?

– Какое ещё НЛО? – Буркнул я.

– НЛО, Андрюша, это значит «неопознанный летающий объект»! Другими словами, это космический корабль инопланетян! Знаешь, кроме Земли, есть другие планеты. Они находятся далеко-далеко в космосе, за много километров от Солнца! И вот иногда оттуда к нам прилетают жители этих планет, чтобы навести на Земле порядок. Особенно это случается, если люди плохо себя ведут, если греха на них много...

Я невольно сделал жест «рука — лицо», но бабушка приняла его, видно, за позу мыслителя.

– Вспоминай, Андрюша, вспоминай! Что, видел, нет? Ты не бойся, я смеяться ведь не буду, если видел! Это раньше над таким принято было смеяться, потому что от народа всё скрывали! Теперь-то уж открыто говорят! С месяц назад инопланетяне в Воронеже приземлялись, с детьми общались. Летом в Вологде были – и тоже их видели дети! Говорят, они затем и прилетают, чтобы молодёжь наставить на путь истинный. Способности детям дают – чтобы те нас спасли ото всей этой белиберды! Потому что на взрослых-то нет уж надежды... Ты вот тоже другим стал как раз этой осенью... Словно эти пришельцы тебя подменили...

Вот тут я напрягся.

– Кто знает, может, они не только в Воронеж-то приезжали? – Продолжала рассуждения бабушка. – Может, у них всесоюзный десант был? Может, и здесь они были, тебя обработали... А?

– Ба, никто меня не обрабатывал, – сказал я. – И никто не подменял. Я просто вырос. В моём возрасте человек очень быстро развивается! Нам так с мамой в поликлинике сказали.

– Вырос-то вырос, а всё ж... – Кажется, бабушка была раздосадована отсутствием инопланетян в моей жизни. – С НЛО всё же было бы лучше... Впрочем, ты, конечно, можешь и не помнить...

– Нет, я помню, что этого не было, бабушка! Точно!

– Да ты хоть подумай!

– Подумал.

– Ты вспомни! Постарайся хоть!

– Да нечего мне помнить!

– Вот упёртый ты... Ну точно весь в папашу!.. Или в деда...

– Уже сразу прям и в деда! – Сказал дед, входя на кухню. Не мудрено, что он слышал весь наш разговор из соседней комнаты. – Хватит ребёнку мозги засорять мракобесием!

– Мракобесие это то, что Нина Андреева твоя любимая пишет, – Ответила бабка. – Сиди там да читай свою «Советскую Россию»! А мне ребёнка надо изучить! Он же ещё маленький, и сам своих способностей пока понять не может! Помочь ему надо!

– Да ты не помогаешь, а просто твердишь ему всякую ахинею про идиотские летающие тарелки, – заметил дед. – Ребёнок тебе русским языком сказал, что никаких инопланетян он не видел! Так нет, ты всё одно талдычишь: «Вспомни, вспомни!».

– Ну так надо ж объяснить его способности!.. И потом: мне, что, должно быть приятно, что у других дети видят этих пришельцев, а наш – ни в какую?..

– Так что ж, ему соврать, чтобы тебе приятно сделать, что ли?

– Мне-то что? Мне-то уж всё равно! Я старая, – ответила бабка, закатывая глаза. – А вот как приедут с телевидения, им можно было бы и присочинить бы немножко про НЛО. В таких делах не грех прифантазировать! Чтоб перед людями стыдно не было!

В общем, через полчаса мы с бабушкой уже сочиняли легенду о том, как инопланетяне высадились около нашей дачи и наделили меня сверхспособностями.

А когда легенда была готова, дед повёл меня на прогулку, велев бабке пока что готовить еду и сказав, что изымает меня из-под пагубного влияния лженауки.

Я обрадовался.

Зря.

Едва мы оказались на улице, как дед поинтересовался, успешно ли продвигается в нашем детском саду подготовка к главному празднику всего года – 7 ноября. Я сразу заподозрил неладное и сказал, что всё нормально, а потом как ни в чём не бывало предложил поговорить о сюжете «Ну, погоди!». Дед этой инициативы не поддержал и принялся расспрашивать, какое стихотворение я готовлю к красному дню. Я ответил, что никакое и мне не надо: мол, и так уже задействован в танце осенних листьев. Это была чистая правда: движения этого глупого танца я уже задолбался повторять на уроках музыки, а родители наверняка задолбались вырезать из ватмана и красить жёлтым листья для костюма, обещавшего стать чем-то вроде одеяния туземца или Адама после грехопадения в средней полосе. Однако деду этого показалось мало:

– Танец танцем, но и стихотворение выучить надо обязательно! Это что же за 7 ноября без стихотворения!? Вот твоя мама, когда маленькая была, она обязательно каждый год учила стихотворение на этот великий праздник! Например, давай такое: Ленина оденем в ярко-красный клён, обовьём листвою мы со всех сторон...