Император поневоле (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 50

Отдав команду птице вернуться на прежнее место над моим войском, я отключился от её зрения, вернувшись в своё узкое, маленькое и весьма небольшое человеческое. Этот переход всегда был таким резким, что портил мне настроение. После соколиного зрения с высоты, смотреть на всё вокруг обычным взглядом становилось слишком примитивным. Это, пожалуй, было единственное негативное последствие от использования сокола.

— Восемьдесят пять тысяч воинов и две с половиной тысячи колесниц, — озвучил я цифры, вызвав всеобщее недоумение.

— Про что говорит Его величество? — обратился ко мне Ментуиуи.

— Численность войска врага, оно собирается как раз на той равнине, о которой я говорил, — я поднял руку и показал направление, — сейчас там разворачивается передовой отряд, так что скажи своим разведчикам, пусть будут осторожными и не попадут в ловушку.

— Хорошо мой царь, — склонил голову Менхеперресенеб, — я тогда, пожалуй, выдвинусь и посмотрю всё сам.

— Будь осторожнее, — повторил я и Менхеперресенеб поклонившись, отбыл.

Большую часть времени, что я тратил сейчас на войско, было направлено на Третий Вспомогательный легион, поскольку Первый и Второй — было учить только портить, всадники тоже были сами по себе, а вот новообразованный легион требовал к себе моего самого пристального внимания. Небуави ещё только осваивался и ему требовалась помощь, поскольку из-за новизны всего, что я придумал, всё ещё работало с большим скрипом.

То кухня опаздывала с приготовлением еды, а поскольку это влияло на все легионы, то против поваров тут же ополчались все вокруг, а военачальники начинали ныть, что зачем придумывать что-то новое, которое не работает, если все привыкли сами для себя готовить и тогда, когда это удобно, но я был неумолим, говоря, что перекусить они могут, это не запрещено, но завтрак, обед и ужин будут строго по расписанию. Поэтому я сам отправлялся на многострадальные походные кухни и сам лично разбирался в чём опять там возникла заминка. Причины были разные, но главная, что недавно мирные люди, только вступившие в легион, не совсем ещё понимали уровень ответственности, который на них лёг, когда они вступили на военную службу и потому весьма вольно распоряжались собственным временем. Так что плети для поваров и их помощников стали привычным вечерним развлечением для всех легионеров, которые были вынуждены несколько часов голодать.

Бледный Небуави в эти моменты даже иногда падал передо мной на колени и просил отставки, поскольку говорил, что не справляется с такой высокой должностью, но я видел, как много он работает и как мало спит, чтобы то, что я вижу сейчас, хоть как-то работало.

— Выделите от каждой когорты дежурных на помощь поварам, — обратился в конце концов я к легатам обоих боевых легионов, когда понял, что походные условия поварам просто не позволяют работать с той же скоростью, как и в поместье, так что пришлось прибегнуть к старому проверенному способу — нарядам по кухне.

— В них пусть включают всех провинившихся, вместо наказания палками. Будут помогать командам поваров искать дрова, рубить мясо, ощипывать птицу, мыть овощи и прочие хозяйственные нужды, — закончил я свою речь и легаты поклонились, отправившись отдавать нужные приказы. Уже этим вечером новый приказ разлетелся по войску и завтрак был впервые со времени выхода войска из поместья предоставлен вовремя, как и потом обед с ужином. Поварские команды, получив в своё распоряжение помощников, стали успешно справляться со своими основными задачами по готовке еды, что дало мне время присмотреться к лекарям, которые пока только отдыхали. Раненных и калечных было минимальное количество, ведь боёв не было, были лишь идиоты, которые оступались, падали или ранили себя случайно чем-то острым. И хотя пока судить об их эффективности было рано, но вроде бы дела в госпитале, которым руководил весьма жёсткий старик, которого порекомендовал мне сам Хауи, шли гораздо лучше, чем на кухне. Хотя конечно первая же битва покажет, как правильно я их тренировал и чему они смогли за это время научиться.

Я теперь каждое утро отправлял сокола посмотреть, как там дела у неприятеля, убеждаясь с каждым разом, что подкрепление к ним продолжает поступать и численность начинает достигать ста тысяч пеших воинов и три тысячи колесниц. Видимо царь Караиндаш решил покончить со мной одним ударом, выкинув войско неприятеля разом из своей страны.

Нам же ещё тогда оставалось минимум пару дней до подхода к городу Мари, где собственно и было противником выбрано место для генерального сражения. Разведчики Менхеперресенеба добросовестно делали свою работу, а я перестал делиться с окружающими своими наблюдениями, чтобы не делать их работу полностью бесполезной. Первая эйфория от использования дрона и собственного всемогущества схлынула и я стал понимать, что для успокоения людей вокруг, лучше все эти сведения держать при себе, а то у них начинали нервно дёргаться глаза, когда я говорил вещи, о которых мне не докладывала разведка. Ну и к тому же, я же не бог, чтобы замечать всё, лучше пусть будут те, кто может меня проконтролировать, чем однажды узнать, что все рассчитывали на меня, а я сам чего-то не увидел или не придал этому важности.

Так что уже ко второй неделе похода, я откровенно делал вид, что ничего больше не вижу, ничего не знаю и вообще, где моя разведка. Всадников Менхеперресенеба это только обрадовало и уже скоро я снова мог сравнивать, только уже про себя, сведения, полученные от сокола и то, что мне приносили разведчики. Эффективность понимания противника и мира вокруг значительно расширилась при подобном подходе. То, чего не замечал я, замечали другие и я это полностью осознал, вернувшись к прежней модели своего поведения, обрадовав этим всех вокруг. Всё же иметь рядом всезнающего царя оказалось для простых людей страшновато и я был рад, что это понял сразу, а не тогда, когда дело зашло бы слишком далеко.

— Мой царь, установка лагеря завершена, — обратился ко мне префект лагеря, прерывая мои мысли, — колодцы выкопаны, поварским командам провинившиеся легионеры в наряды отданы.

— Благодарю тебя Иамунеджех, — кивнул я, — давно тебя хотел спросить, да не было времени с этим Третьим легионом. Как земли? Как семья? Обустраиваетесь на новом месте?

— Моя благодарность не знает границ мой царь, — склонился он в небольшом поклоне, — земли с помощью плугов Его величества быстро распахиваются, так что мы надеемся на большой урожай уже в следующем году.

— Отлично, — деланно обрадовался я, — рад что у вас всё в порядке.

Видя, что он начинает мяться, я ему помог.

— Вижу, что всё же тебя что-то смущает? Говори, я готов тебя выслушать.

— Проклятые жрецы мой царь, — он понизил голос, обращаясь только ко мне, — думают, что часть моей земли принадлежит им и затаскали меня по судам.

— Ну тут сам понимаешь, — я развёл руками, — я мало что могу сделать, не начинать же с ними войну, когда только недавно помирился.

— Я понимаю мой царь, — Иамунеджех тяжело вздохнул, — и все понимают, что мы и жрецы теперь будем два больших конгломерата в Египте со своими землями, но всё же, эти тяжбы с ними сильно портят нервы и настроение.

— Помолюсь богам, чтобы помогли вам, а не им, ты знаешь моё отношение к жрецам, — цинично ответил я, хотя сам это всё и устроил.

— Кроме этого во всём остальном просто отлично мой царь, — закончил он диалог с небольшой улыбкой.

Я с ним простился, а когда он ушёл, позволил себе лёгкую улыбку. Так дела обстояли у всех военных Родов и чем больше была семья, тем больше проблем со жрецами она имела, ведь теперь они и правда из-за специально неточно определённых мной границ конкурировали за землю не только между жрецами, но даже между собой. Я оставил и этот вариант на тот случай, что они могут рассориться и внутри воинского сословия. Сильные противники мне были не нужны, так что «разделяй и властвуй», как завещал ещё Гай Юлий Цезарь.