Лунный луч (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 72

Так вот, я искала репетиторов. Я не собиралась видеть свою дочь беременной в семнадцать лет. Они могли забыть об этом. Она будет учиться прямо у меня под носом. Она уже знала половину уроков.

Раздался стук в дверь, и вошел Альберт. Он взглянул на стол и посмотрел на имена и резюме на столе.

— Ты издеваешься надо мной, да?

Я свирепо посмотрела на него и набрала один из номеров.

Альберт смахнул все со стола. Бумаги в беспорядке упали на толстый ковер.

— Хватит, Кэти. Что ты не понимаешь под словом «достаточно»?

— Не смей…

— Нет, это ты не смей! — закричал он. Я уже давно не видела этого Ала. — Я говорил тебе, что это произойдет, когда она узнает. Я даже не был виноват, но она также ненавидит меня до глубины души. Если мы потеряем ее, это будет твоя вина, а не моя.

— И что, Ал? Я должна просто вручить ей упаковку презервативов и сказать, чтобы она наслаждалась?

Он фыркнул.

— Все, что тебе подходит, Кэти.

— Только через мой труп! — закричала я.

— Вспомни, что ты сказала, — он попробовал другую тактику. — Когда мы ждали, когда она вернется. Пообещать друг другу, что один из нас всегда будет слушать. — Я живо помнила тот день. — Ты не слушала, ни капельки. Ей наплевать, что она разочаровала нас, потому что мы причинили ей еще больше боли. Мы, ее родители, вырвали ее сердце и растоптали его. Два человека, с которыми она должна чувствовать себя в наибольшей безопасности. Как думаешь, к кому она пойдет, когда у нее возникнут проблемы? Это будем не мы. Это будет он. Ты толкнула ее в его объятия. Ты сделала только хуже.

Слезы навернулись мне на глаза.

Он пошел дальше.

— Я знаю, ты видела их, Кэти. Видит Бог, я хотел бы, чтобы это был я, но я смирился с этим давным-давно. Ты видела. — В его глазах стояли слезы. — Блейк стал темным без нее. Мы знаем, что она для него значит, а ты утаила это от него. Я знаю, тебе было плохо, но ему пришлось, блин, использовать Каинов Огонь, просто чтобы контролировать себя. Вот почему мы отослали ее в самом начале, чтобы, если с нами что-нибудь случится, по крайней мере, на него заявили бы права, и мы бы его не потеряли. Мы почти сделали это из-за тебя.

Я закрыла глаза, думая о том, что натворила.

— Это больше, чем ревнивая любовь матери к дочери, — с горечью сказал он. — Ты упустила из виду судьбу нации. Ты должна быть королевой. Я больше не знаю, кто ты такая. Ты теряешь себя. Это разрывает тебя на части, превращает в то, чем ты не являешься.

Правда в его словах задела. Я начала сотрясаться от рыданий. Ал обнял меня.

— Когда она вернется, она пойдет в Академию Дракония. — Он сделал паузу и встретился со мной взглядом, чтобы проверить, слушаю ли я. — И к черту то, что все говорят. Если она забеременеет, мы с этим разберемся. Но не более того. Я король, но я также и отец, и я не хочу терять свою единственную дочь.

Я ахнула. Ему все равно.

— Мне нужно знать, что ты на моей стороне. Извинись перед Изабель и Робертом. Проглоти свою гордость. Ты была неправа, Кэти. Я не должен был позволять этому заходить так далеко.

Я кивнула. Он использовал Каинов Огонь. Что я наделала?

Он снова обнял меня.

Кем, черт возьми, я стала? Это было совсем не то, о чем я мечтала, воспитывая ее.

ЕЛЕНА

Пришло время возвращаться домой из Элпс. Только что прошел первый день нового учебного года в Академии Дракония. Не то чтобы я собиралась ходить туда. Мама очень ясно дала это понять. У меня, вероятно, будет целое школьное здание в полном распоряжении. Это было так несправедливо. Я все еще не могла простить ей этого.

Паппи пытался дать мне немного мудрости. Почему она это сделала. Мне было все равно, почему она это сделала.

Отец пытался дозвониться мне, но я не могла с ними говорить. Я просто была так зла на них всех.

Я часто звонила Блейку. Я скучала по нему. Первые две недели были великолепны. Мы так много говорили, но потом я увидела, как он снова угасает. Он был сварливым, говорил о темных вещах. Зачем нам это делать, если я не собиралась ехать в Драконию?

Я много плакала. Особенно когда он не брал трубку. Он снова погружался во тьму без меня. Я не разговаривала с ним последние пять дней. Я беспокоилась, что он разочаровался в нас. Это была бы полностью вина моей матери.

Паппи обнял меня, когда я собралась уходить.

— Спасибо, что позволил мне остаться, Паппи.

— Всегда, — сказал он. — До тех пор, пока ты научишься сохранять свое сердце спокойным и все замедлять, ты будешь танцевать вокруг него круги. Иди за своим драконом, Елена.

Я забралась в карету. Тренировки с Паппи и охранниками Элпса заняли больше времени, чем ожидалось. Они были элитной группой охранников. Только лучшие из лучших были выбраны, чтобы стать стражами Элпса.

Мне все еще нужно было выбрать дату, и если бы это зависело от меня, я бы сделала это завтра. Но я знала, что отец захочет сделать это грандиозным национальным событием, поскольку это было первое заявление в королевской линии Мэлоунов. Может быть, мы увидимся ради рекламы, на которой он хотел заработать.

Это должно было быть грандиозно. Я должна была бы лишить их этого назло, но я не могла.

Поэтому в течение следующих нескольких дней я много тренировалась, чтобы освежить в памяти все, чему научилась за последние два года.

Я все еще была так расстроена. Временами меня от этого тошнило. Я не хотела жить с этим или вот так.

Когда карета остановилась у замка, отец и сэр Роберт приветствовали меня дома. Папа обнял меня.

— Иди, отдай свою грязную одежду Марии.

Я бросила на него озадаченный взгляд. Я не собиралась распаковывать вещи прямо сейчас.

— Я могу сделать это завтра, папа. Нет никакой спешки.

— О, правда? — сказал он и прищурился. — Тебе нужно поступить в Академию Дракония, сладкая горошинка. Занятия уже начались. — У отца было смущенное выражение лица.

Я уставилась на него.

— Но мама сказала, что…

Он улыбнулся.

— Я с этим разобрался.

— Я отправляюсь в Драконию? — В конце мой голос стал пронзительным.

— Вот что происходит, когда тебе исполняется шестнадцать.

Я взвизгнула и запрыгала на месте.

— Спасибо тебе, папочка!

— Не заставляй меня сожалеть об этом, Елена.

— Никогда, — сказала я и побежала в дом. — Мария! — закричала я.

Я все еще ненавидела свою мать, но она со слезами на глазах извинилась. Она не объяснила мне, почему это сделала. Просто какая-то чушь, что она хотела, чтобы у нас был перерыв из-за того, насколько напряженными будут наши отношения. Затем она удалилась в свои покои.

В тот вечер отец обсуждал со мной и сэром Робертом заявление прав Блейк. Я еще не взошла, но все верили, что я это сделаю, если встречусь с ним лицом к лицу. Я знала, что произойдет, если я взойду. Это было то, чего мой отец с нетерпением ждал, когда я увижу его. Он проведет меня по всему заявлению так косвенно, так что не только я собиралась заявить права на него, а мы оба, и мы всегда ссылались на «мы», когда говорили о моих правах на Блейка.

Сэр Роберт широко улыбался, просто слушая все это.

— Папа, две недели на маркетинг?

Отец рассмеялся.

— Хорошо, тогда когда, Елена? — Он давал мне все, в чем я нуждалась.

— На следующей неделе. Пожалуйста. Он снова становится темным. И быстро.

— Хорошо, на следующей неделе. Я организую несколько репетиторов на эту неделю, чтобы твой разум был свежим.

— И никакого Блейка, Елена. Он не может присутствовать при вашей тренировке, — предупредил сэр Роберт. — Он действительно быстро подбирает ходы. Он использует это против тебя.