Лунный луч (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 70

Но сейчас ей не нужно было знать.

Я пошла в их комнату и пожелала им спокойной ночи. Мама улыбнулась, перелистывая страницы книги, которую держала в руке. Папа послал мне воздушный поцелуй, когда шел к кровати из ванной. Он был серьезно сложен для старика. Он посмотрел на меня.

— На что ты смотришь?

— Ты уверен, что тебе двести семьдесят? — спросила я, и он рассмеялся.

— Он твой отец, милая, — засмеялась моя мама.

— Ну и что? Он хорошо выглядит. Я не могу говорить ему комплименты?

Она засмеялась, когда отец исполнил небольшой танец перед мамой.

— Ладно, это мне не нужно было видеть. Спокойной ночи, — сказала я и ушла.

Я слышала их смех, когда закрывала дверь и шла в свою комнату.

Я подождала, пока они уснут, а затем натянула брюки, свернула несколько полотенец поплотнее и положила их на кровать так, чтобы один из моих светлых париков торчал наружу. Просто на случай, если мама решит проверить меня.

Я натянула рубашку и брюки, схватила спальный мешок и фонарь, на цыпочках прошла по коридору и спустилась по лестнице. Феликс дремал в комнате отца, поэтому я закрыла дверь. Я прошла через одну из боковых дверей и побежала к домику на дереве в нескольких ярдах от замка.

Я поднялась по лестнице. Меня охватило разочарование: его еще не было здесь. Я вытащила Кэмми.

Ты где?

Он не ответил. Вероятно, летел.

Я ждала, казалось, целую вечность. Фонарь был похож на шар из-за того, что случилось, когда мне было пять лет. Это было до того, как он принял свой человеческий облик. Это была не моя вина, и Блейка тоже. У него была икота. Мы не могли потушить огонь. Я взяла вину на себя, сказав, что это был фонарь, но мама была в ярости.

Я услышала грохот, но не настолько, чтобы он разбудил родителей. Потом я услышала, как он поднимается по лестнице.

На нем были только шорты. Его рубашка была скомкана в руке вместе с ботинками. Он не потрудился полностью одеться после изменения. О боже.

Я уже лежала в спальном мешке. Он бросил сумку в угол. Мышцы бугрились, когда он поднимался по лестнице.

Он подполз ко мне, и наши губы встретились. Я поцеловала его в ответ. Через две секунды я уже лежала на спине. Он забирался в мой спальный мешок и продолжал целовать меня.

— Скучала по мне? — сказал он.

— Не так уж сильно. Я была зла на тебя почти весь день.

— Прости за это. Я чувствовал себя действительно паршиво. Она просто появилась без предупреждения. Я понятия не имел, что делать. Прости.

— Все кончено? — я была строга.

— Да, я же сказал тебе, что все кончено. — Он устроился у меня между ног. Наши губы нашли друг друга.

Я вздрогнула.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Это все еще чувствительно. — Я покраснела, почувствовав смущение от того, что он заметил.

— Ну, я могу это исправить, — сказал он соблазнительным тоном, и его голова исчезла под спальным мешком.

Он стянул с меня брюки, и мне пришлось подавить смех, поскольку ему действительно было трудно делать все это в ограниченном пространстве моего спального мешка.

Потом он снова проделал эту штуку с языком, и я стала хватать ртом воздух.

КАТРИНА

Зазвонил телефон. Кто, черт возьми, звонил нам в одиннадцать часов вечера?

Я подняла трубку. Это был неизвестный номер. Голограммы не было видно.

Я слышала, как плакала девушка.

— Кто это? — спросила я.

— Ваша маленькая принцесса не так невинна, как вы думаете. Она не может держать свои руки подальше от чужой собственности. — Телефон отключился.

Я прищурилась. Драконы были более склонны ссылаться на «собственность», чем люди. Я застыла. Снежный Дракон. Нет, Елена сказала, что Блейк не видел ее в таком свете, если только… она бы не стала.

Она солгала.

Я подошла к ее комнате, постучала и заглянула внутрь. Вот она, спит в своей постели. Она была невиновна. Я закрыла дверь и пошла в свои покои.

— Кто это был? — спросил Альберт хриплым со сна голосом.

— Никто, избалованный ребенок. Иди обратно спать.

— Избалованный ребенок? — спросил Альберт.

— Да, — буркнула я. — Спи.

Он сделал это, но я не смогла. Она и Блейк скрывали от меня свои отношения? Мне ни капельки не понравилась эта мысль. Я ворочалась с боку на бок и в конце концов встала и пошла в комнату Елены. Завтра она сможет поспать допоздна. Я должна была знать.

— Елена, — сказала я, но она не пробормотала ничего. — Милая. — Я дотронулась до нее. Это было не тело. Я включила свет и обнаружила полотенца на ее кровати, когда откинула одеяло.

Этот маленький… Она солгала мне.

Я кипела от злости. Где, черт возьми, она была? Я подумала о том, чтобы разбудить Ала. Затем ее домик на дереве всплыл у меня в голове. Я изменила курс и направилась к домику на дереве.

Холодный палец скользнул по моему боку, и я услышала тихие стоны. Нет, нет, нет. Она всего лишь ребенок. Я мчалась быстрее и хотела взорваться.

Она будет наказана навсегда. Она никогда не поедет в Драконию. Никогда.

— Елена Мэлоун, тащи сюда свою задницу.

Она затихла. Я знала, что этот маленький засранец поставил щит. Я не могла туда подняться, лестница была свернута. Я ушла. Я никогда в жизни не была так зла. Я пошла и разбудила Ала.

Он бросил один взгляд на мое лицо и вскочил с кровати.

— Что происходит?

— Она, блядь, сделала это.

Он моргнул по-совиному.

— Сделала что? О ком ты говоришь?

— Я поймала их в ее домике на дереве. Она и этот… — Я сделала глубокий вдох.

Ал прищурился.

— Ли?

— Нет, — закричала я, лихорадочно расхаживая по комнате. — Просто тащи свою задницу вниз, или я убью их обоих.

ЕЛЕНА

— Она тебя прибьет! — Я накричала на Блейка. Это было унизительно. Как она узнала?

— Елена, успокойся. — Блейк улыбнулся. — Это не конец света.

— Я хочу умереть, — закричала я.

— Просто успокойся, хорошо? Я никуда не собираюсь уходить. — Он натянул шорты и рубашку и прыгнул в дыру вместе с лестницей.

Я оделась. Его запах снова окутал меня. Мой отец. Я съежилась. Я последовала за ним в замок. Там была королева, и она была сумасшедшей.

Блейк улыбнулся.

— Это не смешно. Мама чуть не наткнулась на нас, — прошептала я.

Тон Блейка был легким.

— Она действительно может слышать, что мы говорим прямо сейчас, Елена.

От этого у меня кровь застыла в жилах.

— Она злится, не так ли?

Он снова ухмыльнулся и кивнул.

Это не смешно. Она собирается посадить меня под домашний арест навсегда.

Его глаза были полны озорства.

— Я никуда не уйду.

На кухне горел свет. Боковая дверь рядом с ней была открыта. Я вошла в эту дверь. Мои отец и мать оба ждали нас.

— Ты солгала мне! — закричала мама, когда я вошла на кухню. Если бы она была драконом, то вдохнула бы газообразный хлор.

— Ты не оставила мне выбора, ясно? — крикнула я в ответ: — Ты бы просто снова поиграла на своем пианино.

Улыбка Блейка исчезла. Отец уставился на него.

— Не смотри на него так, папа. Это не только он.

— О, ты набросилась на него, Елена? — У мамы случился апоплексический удар. — Ему виднее. Он должен был просто сказать тебе «нет».

Блейк поднял брови, глядя на мою мать.

— Не смей так на меня смотреть. Я знала, что в ту минуту, когда ты вернешься, случится дерьмо. Ты так плохо на нее влияешь.

— Остановись. — Я хлопнула ладонями по столу. Чашка зазвенела на блюдце. — Я облажалась, ладно. Я не твоя гребаная идеальная дочь. Серьезно, мам. Ты говорила это так много раз.

— Не смей втягивать в это Купера и Мерику, Елена. Тебе шестнадцать лет. Блейку почти двадцать. Ты же знаешь, насколько плохо это может обернуться, если выйдет наружу.