Хранитель вечности (СИ) - Вишневский Алексей - Страница 5

Два месяца спустя после начала своей новой карьеры, Альбер наконец почувствовал себя расслабленно. Он уже понял, что сверхновая не собиралась взрываться в ближайшее время, а даже если и собиралась, то он бы все равно не узнал, куда это должно было случиться. Все что ему оставалось это поглядывать на графики, чтобы утешить свою профессиональную совесть, и прислушиваться к жужжанию компьютера по ночам в ожидании тревожного сигнала. Со временем и это он перестал делать. Только заранее выставил звук тревоги погромче в настройках, чтобы не проспать величайший момент в своей жизни. В остальном он все чаще и чаще занимался чем угодно в рабочее время, но только не своими прямыми обязанностями. Ему нравилось пить «Взрыв», читать научную фантастику и время от времени проверять, сколько он сможет простоять на голове на кушетке. После работы он частенько проигрывал квартоны и вспоминал что-то из своей лихой молодости. Интересен был тот факт, что молодостью он мог считать любой отрезок своей жизни, так как сами понятия молодости и старости перестали существовать. А благодаря квартонам любые воспоминания могли оживать в его памяти, как недавно случившиеся.

Альбер взял было четырнадцатый квартон, чтобы посмотреть на свое прошлое в роли заводчика шерстокрылых тунтучиков, как вдруг компьютер издал тревожный сигнал, отчего-то напоминавший воробьиное чириканье. Альбер подорвался с пролежанной кушетки, чуть не опрокинув на пол всю свою коллекцию квартонов, и подбежал к экрану.

Неужели настал тот момент, ради которого он забрался такой далеко от родной планеты?

Его глаза жадно изучали параметры на экране. Все было в норме, кроме одного крошечного пунктика, который, собственно, к звезде и не относился вовсе. Аппаратура засекла возмущение магнитного поля планеты - в него проник неопознанный объект предположительно искусственного происхождения, и теперь он стремительно приближался к планете. Люки, окружавшие модуль, открылись, и плазмометы развернули стволы вверх, высматривая незваных гостей.

Глава 3. Ночное нападение

Был поздний вечер. Акрукс, как и всегда, ярко светил в самом зените. Искусственную планету зафиксировали на орбите таким образом, чтобы исследовательский модуль был всегда направлен в сторону звезды. В итоге привычных циклов смены дня и ночи на планете не было. И только по одним лишь часам Альбер мог понять, какое время суток было.

С момента тревожного сигнала прошло 15 минут, но ничего необычного не произошло. Альбер начал думать, что в систему закралась какая-то ошибка или, может быть, в магнитное поле проскользнул какой-нибудь пролетавший мимо метеорит. Такое часто случалось в космосе. Но автоматическая система защиты и арсенал из бронебойных плазмометов считали иначе. Пушки по-прежнему пялились в небо, как бы показывая кулак невидимому противнику. Ты, мол, только сунься сюда и мало тебе точно не покажется.

Альбер всматривался в небо через смотровое стекло, но сам не знал, что он там пытался найти. Он попытался подключиться к станционному телескопу и с его помощью попытаться разыскать неопознанный объект на орбите, но ему было отказано в доступе. Еще бы! Телескоп должен был постоянно быть наведен на Акрукс, использовать его по другим причинам и поводам не разрешалось.

Альбер сдался и просто решил расслабиться. В конце концов, на его стороне было так много пушек, как ни у одного другого станционного смотрителя, и они были готовы отразить любую атаку. Нужно было быть последним глупцом, чтобы сунуться сюда. Вместо того чтобы суетиться по пустякам Альбер решил выпить кружку «Взрыва».

Как часто это случается, стоило ему отлучиться буквально на минуту со своего наблюдательного поста, и он пропустил самое интересное. Несколько пушек выпустили плазменные снаряды в небо, и небольшую комнату озарило яркими вспышками. Когда Альбер обернулся, он увидел лишь их быстро таявшие в воздухе следы.

Ну, по крайней мере, он сделал себе кофе. В любой ситуации нужно было оставаться оптимистом. Он уселся за стул, поставил кружку рядом, подставил руки под подбородок и приготовился наблюдать что-то очень интересное.

Кофе закончился раньше, чем что-либо интересное успело случиться.

Прошло два часа. Его мочевой пузырь упрашивал его отлучиться хоть на пару минуточек. Но его волю было не сломить. Только не в этот раз. Он знал, что именно в тот момент, когда он будет справлять нужду, именно тогда произойдет самое интересное. Он ждал и ждал, наклонившись вперед, чтобы снизить давление на мочевой пузырь. И, наконец, пушки развернулись на 180 градусов и выстрелили куда-то за спину Альбера, туда, где он не мог ничего наблюдать. В той стороне окон не было предусмотрено.

- Ну все, с меня хватит! – Альбер поднялся и направился в туалет, постоянно оборачиваясь назад к окну, чтобы точно ничего не пропустить. Его разрывали разные чувства, при этом желание облегчиться было даже не самым сильным. Все это, конечно, выглядело, как интересная новая игра. Но если подумать об этом всем серьезно, то возникало целое множество самых разных вопросов. Зачем здесь так много пушек? Кто на него собирается напасть? Что ему или им нужно? Что они собирались с ним сделать?

Не проходя через процесс старения в прямом смысле, он мог позволить себе оставаться вечным ребенком, и в то же время он не мог позволить кому-либо принимать себя за дурака, поэтому он решил взяться за дело всерьез. С новой порцией «Взрыва» в руках он вернулся за стол и принялся делать заметки на листке бумаги. Он отметил два нападения, их время и направление.

Судя по всему, противник, кем бы он ни был, изучал систему обороны планеты и искал в ней брешь. Он подлетал к планете на близкое расстояние, изучая скорость срабатывания, а также дальнобойность орудий. Во всяком случае, Альбер именно так бы и поступил сам, если бы ему нужно было захватить исследовательскую планету с плазмометами на вооружении.

В полночь атака повторилась. На этот раз противник зашел с Юго-Запада и промчался по небосводу на огромной скорости. Он двигался настолько быстро, что разглядеть его своими глазами было невозможно. Альбер узнавал о его перемещениях лишь благодаря пушечным выстрелам. Пушки успевали производить по несколько прицельных выстрелов, но снаряды так и не достигали своей цели. Их сервоприводы попросту не поспевали за сверхбыстрым объектов. Это был тревожный звоночек - противник обладал явным преимуществом в скорости. И все же сближаться с планетой по какой-то причине он не торопился.

Через полчаса произошло очередное нападение, уже с северного направления. По небу стремительно промчалось что-то, и пушки выпустили по нему вдогонку по несколько снарядов. А затем случилось то, чего Альбер не мог и предположить. И трех секунд не прошло с момента последней атаки, как противник пролетел по небосклону уже справа налево. Пушки вновь выпустили плазменные снаряды, но не возымели успеха. Альбер уже и перестал надеяться, что они вообще способны были в него попасть.

Через секунду пушки прочертили плазменную линию с Запада на Восток, а потом и с Севера на Юг. Движения корабля противника стали настолько быстрыми, что пушки просто не успевали на них реагировать. Пока они пытались навестись на цель, она уже исчезала за горизонтом. В итоге они вращали своими стволами во все стороны, словно утратив чувство равновесия, и палили без разбора во всех направлениях. Несколько снарядов чуть не угодило прямо в исследовательский модуль. К счастью, проектировщикам системы защиты пришло в голову ограничить угол наклона стволов десятью градусами.

Кто бы ни управлял кораблем противника, это точно был не человек. Человеческое тело было не способно выдерживать подобные перегрузки от столь быстрой смены направления движения и огромных скоростей. Альбер сам любил погонять на реактивной тяге и знал, чем это было чревато. Несколько раз он настолько увлекался, что чуть было не терял сознание. Однажды это едва не стоило ему жизни. Тот случай так сильно напугал его, что намертво врезался в его память и никакое извлечение воспоминаний не могло от него избавить. И это было правильно. Ошибки и неудачи всегда запоминались сильнее всего, поскольку именно от них зависело выживание человека. Мало кто в истории, знаете ли, умирал в результате счастливого случая.