Прощай, Алиса! (СИ) - Ловыгина Маша - Страница 21

Последнее, что она услышала перед тем, как скатиться с лестницы, был вскрик Гинты и звон бьющейся посуды.

20 Двое

Около часа назад за окнами мелькнула синяя вывеска-указатель, теперь уже Воронежской области. Широко раскрыв глаза, Алиса следила за трассой, впитывая в себя любые подробности, начиная от растянувшихся вдоль дорог деревень и поселков, работающих на полях людей и сельхозмашин, и заканчивая придорожными кафе. Рядом с одним из них, с вывеской «Вкусно как у мамы», они остановились буквально на десять минут. Пока Алиса ходила в туалет, Андрей накупил пирогов и сосисок в тесте. Ему не было нужды объяснять ей что-либо, а ей было достаточно одного взгляда на него, чтобы понять — дорога каждая минута и опасность сама по себе никуда не денется.

Когда в поле зрения появлялся очередной пост ГАИ, воздух в салоне словно сгущался. Теперь Алиса безошибочно определяла, насколько напряжен ее попутчик, по изменившемуся ритму его дыхания. Это занимало лишь долю секунды, но когда ты всю дорогу только и делаешь, что прислушиваешься к сидящему рядом человеку и пытаешься угадать ход его мыслей, то поневоле начинаешь реагировать на малейшую смену его настроения, а еще на полутона и интонации голоса. Она и сама замирала каждый раз, ощущая, как сердце ухает вниз, и оба синхронно выдыхали, когда сине-голубая будка или прогуливавшиеся по обочине тучные «стражи дорог» оставались позади.

— Скоро выедем на платную трассу, — Дмитрий сел за руль, сунул пакет с едой ей в руки и с силой потер лицо. Его глаза покраснели и слезились, и этот факт очевидно не на шутку досаждал ему.

Алиса заглянула внутрь пакета, но к еде не притронулась, хотя желудок ныл с самого утра. Сама она ни за что бы не попросила его об остановке и, тем более, об обеде. От одной мысли о том, что с ней будет дальше, у нее начисто попадал аппетит и тоскливо сжимало грудь. После того, что произошло у реки, между ними воцарилось тревожное молчание, что, однако, вовсе не означало потерю интереса. Она ловила на себе его быстрые взгляды, и сама не могла избавиться от желания вновь и вновь рассматривать его.

Она видела, что Дмитрий очень устал. Иногда он вздрагивал, словно опомнившись, и большой мощный автомобиль чуть уводило в сторону. Липкая волна страха моментально пронизывала тело и приподнимала волосы на ее затылке.

Вот и сейчас, выезжая со стоянки, он чуть резче вывернул руль, и громкий предупреждающий гудок встречного автомобиля заставил его ударить по тормозам.

Алиса прижала пакет к груди и порывисто сказала:

— Нужно поспать… Хотя бы час, иначе мы просто разобьемся.

— Боишься? — криво усмехнулся Дмитрий и откинулся на спинку кресла.

— Боюсь, — выдохнула Алиса и заметила, как сузились его глаза. Каждое ее движение, вздох или слово вызывали в нем вполне понятную для нее реакцию раздражения. Она трактовала ее именно так, вполне осознавая, во что его втянула.

Некоторое время Дмитрий разглядывал неослабевающий поток машин, а затем решительно развернул и направил автомобиль к двухэтажному строению — мотелю, стилизованному под деревенский домик. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что весь он отделан пластиком. Дмитрий поставил машину таким образом, чтобы оказаться в тени огромной фуры с залепленными фольгой стеклами, но полностью скрыть внедорожник, разумеется, не удалось бы при всем желании. Алиса было решила, что сейчас молодой человек просто закроет глаза, чтобы подремать, и поэтому отстегнула ремень, намереваясь сторожить его сон и следить за происходящим вокруг, но он заявил:

— Пойдем. Если уж отдыхать, то в нормальных условиях. — Оглядев Алису пристально-насмешливым взглядом, Дмитрий взял с заднего сидения сумку. — Кто знает, может это единственная возможность решить все наши проблемы раз и навсегда. Или… — он поморщился и покачал головой. — Видишь остановку?

Алиса растерянно кивнула.

— Здесь останавливается много транспорта. Маршрутки, автобусы. Через километр есть развилка, то есть, выбрать направление тоже можно. Понимаешь меня?

Она неопределенно пожала плечами, смутно догадываясь, что он имеет в виду.

— Небольшая фора у нас есть, потому что удалось проскочить посты ГАИ, но… — Дмитрий умолк, подбирая слова. — Я не знаю, как поступит твой отец и какие у него возможности. В общем, надо что-то решать. Куда ты хочешь, и вообще… Я дам тебе денег, чтобы…

Алиса задержала дыхание и уставилась на бившуюся жилку на его шее, а затем медленно скользнула взглядом по его голой груди, видневшейся из пиджака. Вид у Дмитрия был, конечно, странный, но она не могла не признать, что даже так он продолжал выглядеть привлекательно не только в ее глазах. Когда до нее дошел наконец смысл его фразы, глаза защипало.

— Я не… — облизала она сухие губы, — я не смогу…

— Что не сможешь?

Стоять на солнцепеке становилось невмоготу. Пакет с пирогами оттягивал руки, будто был наполнен кирпичами.

Неподалеку раздался женский смех. Алиса повернула голову и увидела двух девиц в коротких шортах и блестящих майках. Раскачиваясь на высоченных платформах, они курили и переговаривались с сидящими в красной «Ниве-Шевроле» парнями. Одна из девушек наклонилась к пассажирскому окну, и мужчина демонстративно оттянул вырез ее майки.

— Или как-то так… — тихий голос Дмитрия застал ее врасплох.

Она с секунду пристально смотрела в его глаза, а потом быстро пошла прочь к остановке. Но через несколько шагов остановилась и обернулась. Мысли ее пришли в такой беспорядок, что она не могла ничего сообразить, кроме одного — уйти значило пропасть, потому что как бы она ни пыталась придумать, куда и зачем ехать, сейчас она была к этому совершенно не готова. И дело заключалось даже не в деньгах, хотя они имели огромное значение, что-то внутри нее отчаянно сопротивлялось тому, чтобы заставить себя сделать еще один шаг.

Дмитрий нарочито медленно развернулся и направился к мотелю. Раздался автомобильный сигнал, отчетливо прозвучавший среди дорожного шума. Стоило ей обернуться, как фары красной «Нивы» мигнули. Девицы наблюдали за ней с таким выражением, что Алиса шарахнулась в сторону, а затем торопливо зашагала вслед за Дмитрием. Отчаяние захлестнуло ее с головой — сейчас она отчетливо осознала, что одна ни за что не справится. И даже если это было не так, единственный, с кем она почему-то чувствовала себя в безопасности, был именно Дмитрий.

21 Андрей

Дорога вымотала и физически, и душевно. Черт, когда я думаю о душе, становится еще поганее. Совесть, что ли, мать ее, никак не может смириться с доводами разума? Все мои попытки примирить их сводятся к нулю. Нет, даже не так, все они сводятся к Алисе. Будь мне шестнадцать, уверовал бы в чистую любовь, но… я и тогда не особо верил в нее, а уж теперь и подавно.

Все время тянет сделать что-то эдакое — пошлое, грязное и обидное, чтобы Алиса узрела меня другими глазами. Видит бог, я стараюсь! А получается все с точностью наоборот — она продолжает излучать какой-то невероятный свет, в лучах которого я совершенно размокаю и плыву, как сопливый подросток. Мне хочется крикнуть ей в лицо: смотри, жизнь груба и черства, как засохшая корка! Тебе и самой она не по нраву. Ты бежишь, но куда? Разуй глаза, Алиса! Я не тот, кто тебе нужен…

В моменты, когда наши взгляды пересекаются, выражение ее лица неуловимо меняется, и на ее губах я вижу робкую улыбку. Да, я смешон, и мне хочется хохотать во все горло, попутно изрыгая проклятья. Какая же ты, Алиса, прости за честность, еще глупая… Впрочем, по моему самоощущению, я и сам не далеко ушел от этого определения.

Несмотря на то, что произошло между нами там, на реке, Алиса продолжает быть рядом. А я продолжаю выискивать возможность расстаться с ней. Умом понимаю, что без меня она пропадет, но самое поганое в том, что с ней пропадаю и я сам. Сказать ей правду? Несколько раз я был близок к этому, но останавливался в самый последний момент. Несколько раз специально пугаю ее, выезжая на встречку. Мои чувства оголены, как провода под током. Не знаю, кому из нас важнее сейчас выплеснуть все наружу.