Проданная невеста (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 63

Леди Стриджес рассмеялась.

- Конечно же. Разве могло быть иначе? – взгляд женщины подернулся болью, но вместе с тем она испытывала явное удовлетворение. – Что? – спросила леди Стриджес. – Никак не получается устроить собственное счастье, не так ли, Рейн?

- Предполагаю, что вашими молитвами, - хмуро ответил мой муж.

Она кивнула.

- Как много лет прошло, - проговорила она. – Я прежде не могла и предположить, что все выйдет именно так.

- Вы жалеете о том, что сотворили? – спросила я тихо.

Взор леди Катерины обратился ко мне. Ее глаза прищурились.

- Вы, так полагаю, новая супруга Рейна? – спросила она.

- Да.

- И сколькие уже были до вас?

Я заметила, как вздрогнул Рейн и успела схватить его за руку до того, как он шагнул к больной. Не понравилось мне, как вспыхнули глаза графа. Совсем не понравилось. Он сделал глубокий вдох, а затем закашлялся и тут же отвернулся, прикрыв свободной рукой губы. Впрочем, кашель длился недолго. И мне показалось, что с ним происходит это, когда он переживает.

- Вы должны нам помочь, - сказала я спокойно мачехе мужа. – Вы ведь понимаете, что нынешнее ваше состояние – это последствия вашего проклятия, которое вы наслали на неповинного ребенка?

Леди Катерина хотела было мне возразить, но затем тяжело вздохнула и, отвернув голову в сторону закрытого шторами окна, ответила:

- Да. Так и было. У зла всегда есть обратная сторона. В тот миг, много лет назад, проклиная Рейна я, признаться, не ожидала такого эффекта. Я была зла и вы, леди Риверс, должны понять меня. Мой муж сделал ребенка другой женщине, в то время как я не могла родить, - голос ее дрогнул, - не то что сына, даже дочь. А я была согласна на любого ребенка. Я так мечтала об этом, я грезила… А этот, - бросила женщина, покосившись в сторону графа, - рос на моих глазах. Муж будто издевался надо мной. Вид мальчишки, рожденного какой-то безродной женщиной, только каждый день напоминал мне о том, чего у меня никогда не будет. А в тот день, когда я прокляла Рейна, его отец сказал мне, что намеревается развестись со мной. Ему, якобы, не нужна пустая супруга не способная подарить роду истинного наследника чистой крови. Я не выдержала. Я сорвалась.

Она вздохнула.

- Ваш отец, Рейн, ушел до того, как успел осуществить свои угрозы. Он больше так и не женился. А я так и не смогла родить ему наследника. Затем жизнь свела меня с Генри Стриджесом в этом богами забытом городке. Я была преисполнена надежд. Я хотела счастья. Но мой новый супруг тоже скоропостижно скончался. А затем пришла эта болезнь. И что я только не делала! Все деньги ушли на лечение, - кривая усмешка тронула ее бескровные губы. – Все, что вы видите в этом доме, точнее то, чего не видите, следствие моих попыток стать прежней, но увы.

- Вы получили то, что заслужили, - не удержался Рейн, но я тут же потянула его за руку, не позволяя сказать то, что говорить не следовало, дабы не испортить то, что и так уже было испорчено почти до предела.

- Возможно. Но я бы солгала, если бы сказала, что сильно жалею, - леди Катерина снова закашлялась.

- Но ведь все можно изменить, - сделала я попытку. – Вы не подумали о том, что если снимете проклятие с Рейна, к вам вернутся здоровье и счастье? Сейчас есть такие целители в столице, что вполне могут помочь восстановиться.

- Снять? – женщина посмотрела на меня так, будто я обезумела. – Боюсь, моя дорогая, даже захоти я сделать так, не сумела бы.

- Почему? – пробормотала я.

- Увы, но вы, леди Риверс, обречены умереть, - отозвалась женщина. – Это проклятие невозможно повернуть вспять. Поэтому никто не поможет ни вам, ни мне, а вы, Рейн, обречены терять жен и наследников.

Рейн словно закаменел.

- Вы лжете, - сказал он.

- Полагаете, я по собственному желанию отказываюсь вернуть себе былое здоровье? – вспыхнули глаза леди Катерины. – Да я бы убила, лишь бы стать прежней! Но лежу здесь, слабая, почти мертва! – она снова закашлялась, а я отошла назад, уже не чувствуя и толики жалости к той, которая не чувствует ни малейшего сожаления о том, что сотворила много лет назад!

Рейн взял меня за руку и шагнул к двери.

- Нам пора, Сьюзан, - сказал он.

Я посмотрела на кашляющую женщину, чувствуя, что она сказала нам правду. В ней не было ни капли лжи. Она сказала то, что чувствовала. Возможно, за это стоило бы поблагодарить несчастную?

- Генриетта! – вдруг закричала леди Катерина да так громко, что я вздрогнула.

Дверь в коридор распахнулась и в спальню к леди Стриджес ворвалась ее компаньонка. Генриетта тут же бросилась к больной, склонившись к ней. Она взяла ее за руку, и я увидела, как из пальцев компаньонки потекла целительная энергия, которая вливалась в Катерину, успокаивая ее раздраженные кашлем легкие.

Так вот оно что, подумала я невольно. Эту женщину зовут Генриетта и она, судя по всему, еще и целитель! Полагаю, именно она поддерживает жизнь в тщедушном теле Катерины.

- Уходите! – бросила нам целительница не оглянувшись.

- Прощайте, - только и сказал Рейн и почти силой потянул меня к выходу.

Ответом ему был грудной сиплый кашель его мачехи и даже когда мы вышли в коридор и закрыли за собой дверь, даже когда начали спускаться по лестнице в холл первого этажа, я снова и снова слышала ее кашель и чувствовала, как в сердце обрываются тонкие нити надежды от разочарования и боли.

Наша поездка оказалась бесполезной, как и все зелья, которые Торн приготовил для нас.

Глава 16

Королевский дворец казался спящим. Ступая по мрамору большого и светлого зала с окнами, выходившими в квадратный парк, расположенный на необычной террасе под открытым небом и в то же время являющимся частью дворцового комплекса, королевский маг впервые чувствовал себя не на своем месте. Он и сам не мог понять, как успел измениться так быстро, но искренне подозревал, что и вовсе не менялся. Просто этот, новый даже для него самого человек, изначально существовал в его сознании. И только теперь выбрался на свободу, подгоняемый тем, что Торн называл совестью – чувство, являвшееся непозволительной роскошью для человека его уклада и положения.

Жизнь при дворе подразумевала быть осторожным, замкнутым и сильным. Потому что за кажущейся легкостью существования при короле, все было намного сложнее. Интриги, сплетни, измены… Все это шло нога в ногу с обитателями дворца. И увы, даже его величество не особо отличался от своей свиты, пригревшейся в тени монарха.

Но вот большой зал остался за спиной. Маг миновал раскрытые двери, едва взглянув на поспешно поклонившихся лакеев в цветах его величества, и снова пошел через зал, в этот раз меньших размеров, чем предыдущий.

Дорога к кабинету короля была долгой и из-за подозрительного отсутствия придворных, коими по обыкновению кишел дворец, скучной и серой, несмотря на дорогие скульптуры, вазы, колонны с лепниной и картины, украшавшие стены сценами охоты или веселья богов, нежившихся на солнце в чем их родила матушка.

Еще одни двери, дальше узкий коридор и тонкий фон, который могли уловить лишь сильные маги и…животные, обладавшие особым слухом.

Торн на миг замедлил шаг. Одно из защитных заклинаний, висевших дальше в воздухе, ему было совершенно незнакомо, хотя почти всю защиту здесь устанавливал он.

Перед дверью, высокой и узорчатой, маг остановился, посмотрев на гвардейцев, стоявших на страже. И несмотря на то, что он прекрасно знал этих вояк, а они его, пришлось представиться по правилам, установленным во дворце.

- Передайте, что к монарху прибыл его охранник Торн, - проговорил маг и один из гвардейцев отошел от двери, чтобы ощупать гостя с ног до головы на предмет острых и режущих предметов.

«Я – маг, идиоты, - так и хотелось крикнуть Торну. – Мне не нужно оружие, чтобы свернуть кому-то шею!» - подумал он с иронией, но вслух ничего не сказал.

- Чисто, - закончив осмотр, произнес гвардеец. Он повернулся к своему напарнику и коротко кивнул: - доложите.