Женихи счастью не помеха (СИ) - Кирр Лана - Страница 43

Теперь на полу, обнявшись, сидели мы вдвоём. Я тряслась от воспоминаний, а тётушка Ульмира, видимо, от ужаса.

— Бывший придворный маг, а ныне Советник Короля. Милена, ты должна бежать! — выдала она аналогичный результат раздумий. Я тихо ойкнула, так Советник, которым теперь пугают детей, это Ренар Кейрос? — Давеча слышала от одного авторитетного мага, что он приходит ночью к невинным девушкам, соблазняет, а те потом исчезают. Ты то как?

— Куда? Исчезают? — ахнула я. Всё, как у меня. Вновь начала закипать, значит он клялся мне в любви, а сам по ночам по другим постелям бегает? Не на пустом месте слухи, народ просто так говорить не будет. Гад!

— То люди не говорят, но из его замка порой доносятся звуки, берущие за душу.

— У него и замок есть? — всхлипнула я, ошарашенно воспринимая людскую молву. Хотя страсти я лично слышала, мало того, пересказывала, но никак они лично у меня не вязались с образом Ренара.

— Конечно, есть! На самом краю Межгорья, на высокой скале над Холодным морем. Чёрный и мрачный, как и сам Советник. Это страшный человек, ничего хорошего от него нельзя ждать! Не зря Боги лишили его Дара, не иначе, за грехи тяжкие.

— Он хороший! — внезапно обиделась я, вскочила, вытерла рукавом слёзы и зло уставилась на соседку.

— Так он тебя …

— Со мной всё в порядке, — отмахнулась я.

— Любишь его? — проницательно поинтересовалась она, совершенно не обидевшись на мой порыв. Я в ответ неопределенно пожала плечами.

— Это чёрное колдовство, нет у тебя с ним шансов. Бежать надо.

— Знаю, — сникла я. Совсем не по тем причинам, что озвучила соседка, но если даже половина того, что говорят люди — правда, то ой. А ведь я совершенно его не знаю! Что он любит, что ест и пьёт, как предпочитает проводить отдых, чем увлекается помимо работы. Может быть и правда, соблазняет невинных девушек, опыт чувствуется. Щёки предательски вспыхнули, стоило вспомнить о ночных взаимных и весьма нецеломудренных ласках.

— Значит, так, — тётушка задумчиво осмотрела пространство. — Вещи собери, Урий пока поживёт у меня.

— Пр-р-ротив! — возмутилась птица. Ворон уселся мне на плечо и начал щекотать клювом ухо.

— Хорошо, забирай с собой. Пойдёшь к моей сестре, она живёт в пригороде Акрилона, приютит. И сними ты это кольцо! Слишком приметное.

— Не могу, — пришлось продемонстрировать.

— Плохо.

Тётушка покрутила меня в разные стороны и решительно потянулась за ножницами.

— Как же тебя угораздило-то, а я говорила, нечего тебе в столице делать! Это всё её злотворное влияние.

Зловеще щёлкнули ножницы, коса упала на пол.

— Ай, — спохватилась я и пощупала укоротившиеся волосы, теперь они едва доставали до плеч.

— Покрасить бы тебя, — задумчиво протянула тётушка, быстро пряча косу в карман передника. — Но это потом.

Она споро натянула мне на голову косынку, подумала ещё немного и опять щёлкнула ножницами. Мне на глаза упала неаккуратная чёлка, соседка быстро её подровняла и довольно улыбнулась.

— Красавица!

— Неплохо, — согласилась я. — Но как-то непривычно.

— Зато практично, — отрезала соседка. Она нырнула в мои вещи и вытащила длинный плащ, примерила его и довольно улыбнулась. — Ворона на плечо, и образ магички готов, так дойдёшь без происшествий. Только палец замотай чем-нибудь. Ну что, посидим на дорожку?

— Вот так, сразу? — как-то неожиданно я оказалась совершенно не готова к резким переменам.

— Чего тянуть то? Чем дольше здесь сидишь, тем быстрее он тебя найдёт, тем меньше останется шансов. Насильно замуж возьмёт, в замок свой закроет, по ночам мучить будет.

Щёки опять заалели, может, пусть мучает? Мне очень понравилось.

— Ну, не пугайся ты так, — по-своему поняла внезапный румянец тётушка. — Ой, письмо сестре!

Она споро убежала к себе в дом, а я начала сборы. Наши стремления в сторону Акрилона совпали, грех не воспользоваться такой удачей. Подняла с пола и тщательно упаковала зелья, сложила их в сумку, привязала ворону на ногу длинную красную ленту, сунула на дно сумки деньги, собрала небольшой запас одежды и замотала палец красной же тряпкой. Вкупе с чёрным плащом должно получиться зловеще. Самое то, чтобы не задавали лишних вопросов.

Прибежала тётушка, протянула рекомендательное письмо, тщательно объяснила, куда идти, поцеловала в лоб и пустила скупую слезу.

— Ох, доченька, сколько же тебе вытерпеть придётся. А всё родители твои, обрекли дочь на вечные скитания.

— Тётушка, ну зачем вы так?

— Милена, добрая у тебя душа, и сердце тоже доброе. А вот судьба трудная. Иди, доченька, иди, никому не скажу.

Вновь я покидала родной дом с тяжёлым сердцем. Но теперь я не знала, что ждёт впереди. Душа рвалась, принципы злорадно усмехались, а здравый смысл — на то он и здравый смысл, что загадочно молчал.

Глава 21

Длинный плащ в пол скрывал фигуру и лицо, на плече сидел ворон, к ноге которого была привязан яркая лента. Урий и так никуда бы не делся, но на окружающих это должно действовать успокаивающе. Образ грозной магички дополняла небольшая сумочка с зельями через плечо.

Из Вороньего гнезда удалось выбраться незамеченной. В городе анимагов на «магичку» старательно не обращали внимание. Встретившийся патруль не стал проверять, обошёл стороной, стоило только Урию громко каркнуть. Да и в попутном экипаже тут же нашлось место, до Акрилона я добралась без проблем.

К сестре тётушки Ульмиры благоразумно не пошла, там меня будут искать в первую очередь. Но и письмо выкидывать не стала, спрятала на самое дно сумки, вдруг пригодится. Для начала надо осмотреться, я медленно пошла по центральной улице, поглядывая по сторонам. Да, не столица. Дома обветшалые, улицы узкие, окна грязные, под ногами мусор. Очень захотелось сбежать отсюда в яркую Альтиру, ну или вернуться в спокойный родной городок. Но, нельзя! Значит — опять всё сначала.

Найти работу, хоть на первое время. Запрет на приём анимагов на работу действовал только в столице, поэтому я с оптимизмом смотрела в будущее. Исходя из имеющегося багажа знаний, и диплома, мне нужна хорошая лекарственная, с моим образованием вполне могла рассчитывать на приличное место с хорошей заработной платой. Поэтому я без страха сунулась в первое же заведение с изображением цветка Травы-капут на заборе. Пожилой щуплый управляющий внимательно меня выслушал, повертел в руках бутылку с зельем и ушёл в подсобку. Почувствовав на себе внимательный изучающий из-за портьеры взгляд, не придала этому значение, я не сомневалась в успехе. Но неожиданно меня невежливо выгнали без объяснения причин.

Я не унывала, и пошла в следующее потенциальное место работы. Там история повторилась, и в третьем, и в четвёртом. Ситуация начала казаться безвыходной, я ушла с центральных улиц Акрилона и уже совалась в каждое заведение, не особо присматриваясь к ассортименту и качеству предлагаемой в них продукции. Везде повторялась одна и та же история: меня вежливо принимали, косились на уставшего Урия на моём плече, внимательно изучали документы, и отказывали по той или иной причине.

Очень хотелось пить, пирожки, захваченные из дома, закончились, я валилась с ног от усталости. Ворон просто дремал, плечо болело, силы закончились вместе с оптимизмом. Зато проснулся здравый смысл и настойчиво начал звать домой, аргументируя, что там-то всяко лучше.

В наступивших сумерках я брела по самому краю центральной улицы, запинаясь о неровную мостовую. Мимо проходили люди, проносились всадники, и я уже почти согласилась с разумным здравым смыслом. Но завтра, а сегодня надо где-нибудь переночевать. Хорошо, что сейчас тепло, и я могла, не спеша, подыскать ночлег.

— Осторожней! — взвыла я, когда из таверны вместе с вкусным запахом прямо на меня выпал высокий господин. Он немедленно поднялся, засучил рукава, и ринулся обратно. Появился вновь буквально через несколько минут, уже с солидным фингалом под глазом, отлично видным в свете уличного фонаря. Его это не остановило, и он пошёл на повторный штурм заведения. Я молча стояла и ждала, чем же это закончится, ибо моя траектория движения пересекалась с его. Настойчивости господина можно было позавидовать, он вновь и вновь нырял в таверну, чтобы появиться потрёпанным на улице. После очередного витка он выпал на тротуар и затих. Из таверны выглянули два здоровых амбала, внимательно рассмотрели меня, испуганно вжавшуюся в стену, и ушли обратно.