Кровавое Благодаренье (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 26

— Цель номер один… Поражена!

— Тащ командир! «Радио» с «камова»! Просят посадки!

— Посадка по системе «Привод-В»!

Авианосец усмирял клокочущую мощь, описывая циркуляцию, лишь чиркнув краем границу США. «Дзержинский» с «Комсомольцем» повторяли маневр флагмана.

«Хокаи», «Орионы», «Проулеры», роившиеся на горизонте, как мушня над вареньем, медленно успокаивались.

Пронесло…

«Отогнали» русских…

Тот же день, чуть раньше

Техас, высоты Джеронимо

Я вставил последний магазин, и обессиленно привалился к сдувшемуся колесу «Хамви». Странная закономерность войны: чем сильнее усталость, тем выше ожесточение.

Самое удивительное, что никого из нас не ранили, по крайней мере, серьезно. Боярского чиркнуло по плечу рикошетом — пуля щелкнула по «моему» валуну, расплющилась в злобного металлического «паучка», и разодрала тезке кожу до крови.

Видову опять «прилетело», царапнуло ту же левую, а Рахимова я сам перевязывал остатком бинта — Рустам заработал сквозное в предплечье.

«Фигня! — морщился он. — Я с обеих рук стреляю!»

Минут двадцать прошло, как улетела «Касатка», и тут рейнджеры решили сменить позицию — их джип въехал на соседний холм, чтобы садить по нам из пулемета.

Наверное, эти крутые ребята подзабыли, что мы-то на горе. И вообще — русские. А, значит, дожидаться, пока они гальмуют на склоне, не станем.

По «Хаммеру» мы ударили из шести стволов. Джип заглох, и скатился вниз, пару раз перекувыркнувшись. Если бы эту сцену снимали в Голливуде, то должен был грохнуть бензобак, плюс огненная туча восклубиться, да так, будто рванула цистерна с горючим…

Победа! Маленькая победка, но для меня — неприятная. Пока я помогал своим дырявить «Хамви», к моим позициям у южного склона подобрался чужой.

Это был пожилой, но крепкий мужчина с коротко стриженными седыми волосами и спокойным взглядом синих глаз. Аккуратно подстриженные усики придавали его лицу изысканность идальго. Было похоже, что этот моложавый тип работает на правительство — комплект из ладно сидевших, основательно потертых джинсов и довольно свежей голубой рубашки дополнял бронежилет, похожий на толстую жилетку-безрукавку.

Тип поднял руки и негромко сказал:

— Меня зовут Хартнелл, Пегготи Хартнелл. Спецназ ЦРУ. Но вам, Майкл, беспокоиться не о чем — наша группа работает на Синтию Даунинг. Позовите Чака, он должен помнить меня.

Призрак Медведя явился сам — вышагнул из-за гнусно чадящего джипа, и замер.

— Пег? — вытолкнул он. — Это ты, капитан?

— Полковник, Чак! — ухмыльнулся Хартнелл. — Я опущу руки?

Индеец махнул стволом «Узи» — опускай, мол.

— Внизу — Рейф Фолви и Текс Уорд, — быстро заговорил полковник. — Если что, они придержат рейнджеров. Спускайтесь вниз, и дуйте до пекановой рощи, а я отвлеку техасцев. За рощей, в низине между крайних высот Джеронимо, стоит черный «Шевроле-Тахо». Вот ключи, — он качнул брелоком, и перебросил его на травку, поближе ко мне — учел, что я не стану ловить незнакомый предмет, вдруг он взрывоопасный. — А дальше… Как карты лягут.

Призрак Медведя колебался секунды две. Кивнул, и свистом подозвал остальных. Все были только рады уйти, а нахмурившемуся Рахимову Чак сказал спокойно и серьезно:

— Этому бледнолицему я обязан жизнью и свободой.

— Ну, тогда… — затянул Рустам. — Ходу!

Полковник Хартнелл перехватил «лишний» автомат Гоустбира, и бегом скрылся за джипами. Вскоре продолбила короткая очередь. В ответ ударили сразу два или пулемета — достали мы рейнджеров!

— За мной! — обронил Чак, ступая за край.

Я сбежал следом, поглядывая под ноги. Меня напрягли смутные фигуры среди стволов, изрядно подранных пулями, но индеец лишь мимоходом шлепнул пятерней в подставленные ладони незнакомцев. Будем считать своими…

Как мы сбегали по крутому склону и неслись к роще — это отдельная тема. До сих пор понять не могу, как мы с этакой кручи не навернулись!

Помню, скачу и думаю — это всё правда? Или мы бегом окажемся в заднице еще большей глубины и вони? Даже когда плюхнулся на переднее сиденье «Шевроле», а Призрак Медведя юркнул за руль, меня не покидало боязливое: «Ща как подзорвется…»

Однако мотор крутнулся, и заработал, заурчал басом. Рыкнул — и понес джип… Куда? Знать бы… Как карты лягут.

Глава 8

Четверг, 11 апреля. Утро

Зеленоград, Южная промзона

За тридцать лет Научный центр вымахал вширь и ввысь — прирос стеклянным кубом штаб-квартиры «Совинтель», да точеной призмой филиала «Центрпрограммсистем», любовно прозванной «доминошкой». Отсюда шла «советская экспансия», захватывая рынки микроэлектроники не только по всему «глобальному Югу», но и конкурируя с «цивилизованным Западом». Тут, в современных архитектурных объемах, реализовывались воистину безумные идеи и верстались самые фантастические планы.

Наташа Ивернева бывала здесь редко, а на совещание у генерального директора и вовсе попала впервые.

— Новый проц «Байкал-3» выполнен по 280-нанометровой технологии и состоит из четырех с половиной миллионов транзисторов, — гордо вещал Старос. — Разумеется, наша SELENGA… м-м… карта расширения с VIRGE… стала еще шире и течение ее, хе-хе, убыстрилось. Наташа?

Ивернева вздрогнула, выплывая из тяжких дум. Она глянула за огромное окно, где печально качались под ветром тонкие голые березки, обвела глазами собравшихся на совещание мужчин, молодых и постарше, местных «старосят» и пришлых. Все смотрели на нее с доброжелательным вниманием — и с немалым удовольствием.

Сознавать себя красивой — приятство само по себе, а когда на тебя глазеют… Это как безмолвное подтверждение — твои внешние данные выше всех похвал!

— Да, Филипп Георгиевич, — покладисто сказала Наташа, кончиками пальцев поправляя челку, и сладко улыбнулась. — Я сейчас вспомнила 3-D форум в Берлине… Зацепилась языком с коллегами из «Индастриал Лайт энд Мэйджик». Они делали компьютерные анимации Спилбергу для фильма «Парк Юрского периода», и я, как говорится, с глубоким удовлетворением узнала, что велоцирапторов и птиц-птеродактилиц американцы рисовали на рабочих станциях «Байкал»!

Совещание озвучилось довольным ропотом.

— Штатовская «Силикон Грэфикс» пыталась им втюхать свои «ириски», да еще впятеро дороже, хотя наши «Байкалы» превосходят хваленые «ИРИС Индиго» по целому ряду показателей. И тут надо сказать большое спасибо Линусу — его операционка «Ампарикс» буквально одушевила «Байкал»!

Линус Торвальдс с детским изумлением вытаращился на Иверневу, рдея, как маков цвет. Ведь он с Наташкой и прочими «томб-райдершами» регулярно лаялся — те совершенно измучили его своими «мелочными придирками» к дизайну операционки! Особенно лютовала Наталья — по ее мнению, представленный прототип ОС был чересчур топорным, прямо «мечта Собакевича».

Линус Гоголя не читал, поэтому переписывал графическую оболочку несметное количество раз, пока капризная троица НИР — Наташа, Инна, Рита — не вынесла вердикт: «Ну, вот, можешь же, когда захочешь!». В итоге «Ампарикс» вышла не только функциональной, но и действительно красивой.

— И я даже подумываю, — Ивернева небрежно отмахнула косу за плечо, отчего груди заметно качнулись, — как бы вставить в полнометражный художественный фильм сцены, не отличимые от реальных съемок, сгенерированные на «Isidis» по моделям «живых» актеров.

— Хм… — задумался Старос. — Это было бы круто! Really!

— Todella! — энергично кивнул Торвальдс.

А сумрачная тень за окном истаяла под солнечными лучами. Березки больше не тряслись под ветром — замерев, они будто нежились на свету, готовясь зеленеть.

— Юрий Иваныч, — гендир по-медвежьи повернулся к Манину. — Чем порадуете? Как поживает ваше квантовое чудо-юдо?

— Филипп Георгиевич, — тонко улыбнулся профессор, — я математик, и для меня квантовый компьютер — абстракция. Даже та его математическая модель, которую я разработал, использует лишь самые общие квантовые принципы, вроде параллелизма или запутанности, не предрешая физических реализаций. Тогда, скажем, модель эволюции есть унитарное вращение в конечномерном гильбертовом пространстве, а модель виртуального разделения на подсистемы отвечает разложению пространства в тензорное произведение… — он смешался, и прочистил горло. — К-хм… Если в двух словах, то роль проводов обычной ЭВМ в квантовом компе играют кубиты — квантовые биты, а роль логических блоков исполняют унитарные преобразования. Что же до физических систем, реализующих кубиты, то ими могут быть любые объекты, имеющие два квантовых состояния: поляризационные у фотонов, или электронные у изолированных ионов… Кстати, наша группа использует как раз ионы в вакуумных ловушках Пауля, и… — профессор замялся. — Пока что нами создан двухкубитовый квантовый процессор…