Тайное царство секты Бай Хе (СИ) - Мерзлякова Галина - Страница 23

— Фу Тао надо очень-очень попасть в Царство, поэтому не могла бы ты отдать ему свою квоту. — она даже голос понизила, переходя на еле слышный шепот с дрожащими нотками в голосе.

— Ну разумеется, — я потрепала сестру по волосам, превращая аккуратную прическу в воронье гнездо, а стоило Юлань только просиять как солнышко, выглянувшее из-за туч в пасмурный день, как я продолжила:

— Нет.

Надо было видеть, как вытянулось ее лицо. Глаза мгновенно наполнились крупными слезами. Все же она очень красиво плачет. За все время я никогда не видела, чтобы младшенькая плакала навзрыд, уродливо, как плачут люди, когда их переполняют неподдельные, сжигающие изнутри эмоции.

— Сестра, но Фу Тао очень надо попасть в Царство.

Интересно, когда она поймет, что на мне это не работает.

— А почему это должно меня беспокоить? — Я искренне не понимала, что вселяло в Юлань уверенность, что я пожертвую таким шансом ради мастера Фу.

— Но…

— Сестра, — прервала я.— Ты уже получила ответ на свой вопрос. И слезы — это не то, что заставит меня поменять решение. Если ты так хочешь, чтобы маcтер Фу попал в Царство, то может, тебе стоит уступить свою квоту?

Я и не думала, что глаза могут раскрываться так широко. Юлань смотрела на меня с недоверием и недоумением, словно я предложила ей не от квоты отказаться, а... даже не знаю. Не могу придумать, что такого ужасающего я могла предложить нашей нежной и невинной девочке.

— Бай Лилу!— о, отец решил вмешаться. — Она уже все поняла. Нет причины оттачивать свой ядовитый язык на сестре.

Я резко захлопнула веер, отчего младшенькая вздрогнула. Впрочем, сейчас мой гнев, а точнее, раздражение было направлено не на нее.

— Оттачивать ядовитый язык, — какой интересный оборот, - я честно посмаковала выражение. Ко мне оно не подходило, но что-то в этом все равно было. - Но отец, я хотела бы заметить, что ничего ядовитого и саркастичного я сестре не сказала.

Продолжать этот разговор не хотелось. Я, не став дожидаться ответа, поспешила уйти. Дел у меня было много, и в отличие от многих практиков, которые считали: меч — это единственное, что нужно для путешествий, я предпочитала подходить к авантюрам подготовленной.

Пока секта готовилась разыграть квоты, я рисовала талисманы и перебирала свои сокровища в попытке подобрать подходящие на все случаи жизни. Разумеется, моим вниманием не были обделены и эликсиры с таблетками. Хрупкое здоровье требовало подойти к данному аспекту весьма обстоятельно.

Все новости и слухи до меня доносила Чуань-Чуань, а их, сплетен и новостей, было много. Секта бурлила. Секта находилась на грани коллапса. В этом не было ничего удивительного, Тайное царство не открывалось уже очень давно. Для получения заветной таблички с пропуском в ход шло все — от попытки отравить конкурентов до плача и скандалов. Пик Наказаний работал не покладая рук, кого-то просто наказали ударами плетей, кого-то заперли в пещере тишины Аньцзин — странное место, куда не проникает ни единого звука или лучика света, в котором блокируется любая ци, было самым страшным наказанием секты.

И весь этот бедлам творился среди простых учеников секты! Пики молчали. То ли они действительно умудрились решить этот вопрос мирно, либо искусно все скрывали. А я думала, что наша секта — секта простых и прямых мечников без интриг и подводных камней. Какой наивной я себя почувствовала, кто бы знал. Но наблюдать за происходящим было интересно, словно смотреть выступление театральной труппы.

За подготовкой к самой большой авантюре в моей жизни я почти пропустила такое грандиозное событие, как турнир. Хотя на паре этапов я все же присутствовала ради интереса. Все десять квот нашли своих владельцев. В число счастливых обладателей затесалась и парочка обожателей Юлань. Моя сестра крайне популярна, и это было вполне ожидаемо.

Наконец настал тот день, которого все ждали. На площадке перед огромной стеной собрались все счастливчики. Хотя многие пытались казаться бывалыми практиками, которым не страшна никакая опасность, было видно, что они волновались. Да и я тоже. И Юлань. Странно было то, что я не видела часть ее свиты. Которая не принадлежала к секте. Неужели они настолько обиделись и расстроились от того, что не смогли попасть в Тайное царство, разорвали все связи и даже не пришли проводить свою подругу в опасное путешествие? Сомневаюсь. Я еще раз огляделась и убедилась, что не вижу никого из веселой компании. Юлань нервничала, Юлань мяла подол платья, Юлань что-то задумала, и это что-то выльется в череду проблем. Я это чуяла буквально каждой частичкой своего тела. Мне очень хотелось подойти к младшей сестре, хорошенько ее потрясти и убедить ее в том, что это плохая идея. Очень плохая. В чем бы эта идея не заключалась. Поймав мой внимательный взгляд, сестрица покраснела, побледнела, глаза у нее мгновенно налились слезами. Да я же даже ничего ей не сказала?! А затем она вместо показательного выступления “меня обижает старшая сестра, но я ее совсем не виню, ведь я добрая и благородная девушка, с чутким и понимающим сердцем, а всем нам надо быть терпимее к близким” поспешила затеряться среди других практиков. Я закатила глаза. Еще сильнее показать, что она собирается сделать какую-нибудь глупость, было просто нельзя. Боги и все Будды, да в ее поведении буквально все кричало о потенциальной виновности. Жаль, что рассказать об этом я никому не смогу. Все посчитают, что я очередной раз наговариваю на Юлань, завидую ей и просто не хочу, чтобы она отправилась в Тайное царство. Дедушка конечно прислушается. Но сейчас не тот случай, когда он может что-то решить силой своего голоса. Мелькнула мысль попробовать заставить рассказать Юлань, что там она задумала, но от нее пришлось отказаться. Все же здесь очень много неравнодушных к ней людей, так что и поддержка у нее будет очень даже весомая.

За всеми моими рассуждениями наконец появился глава секты в окружении глав Пиков и совет старейшин. Отпустить нас без последнего напутствия они не могли. Речь отца - три палочки благовоний. Речь каждого из глав десяти Пиков примерно на чашку чая. Солнце медленно ползло к зениту, становилось жарко и скучно. Впрочем, скучно мне стало еще на том моменте, когда Глава секты Бай Хе просто взял речь. Краткость не его талант. Я утешала себя тем, что это просто надо пережить. Когда речь взял дед, солнце стояло уже довольно высоко, тени не было и если бы собравшиеся здесь не были практиками, то все уже давно обливались потом и задыхались от нестерпимого пекла. Как хорошо, что регуляция температуры одно из базовых упражнений в культивации.

—Вам уже много говорили об опасностях, которые может таить в себе Царство.

А, я отвлеклась, дедушку можно и послушать.

— Но каждый из вас хорошо понимает это и осознает, что решение отправиться в приключение лежит только на его плечах. Те, кто не готов, могли отказаться от предоставленного им шанса, но никто этого не сделал, что заставляет меня гордиться практиками Бай Хе. Что еще важно знать. Если вы хотите оказаться с кем-то в одном месте, вам надо войти в него одновременно, в ином случае вы окажетесь оторванными от группы, и удастся ли вам встретиться — это зависит только от благосклонности богов. Соизмеряйте свои силы. Будьте осторожны и бдительны. Надеюсь на ваше благополучное возвращение.

После этой краткой речи вокруг появился гул. Наставники и старшие смотрели на это сквозь пальцы, а воспользовавшиеся моментом адепты быстро собирались в группы. Кое-кто уже держался небольшой партией, было видно, что наставники не стали хранить эту особенность врат в секрете и рассказали своим ученикам, что их может ждать.

— Сестрица, — Я удивленно обернулась на голос. Трясущаяся и бледнеющая под одним моим взглядом Юлань, посмотрев на меня полными слез глазами, собрав все свое мужество, спросила:

—Ты не хочешь присоединиться ко мне? Я буду защищать тебя.

Надо признать, в этот момент я растерялась. Наши с ней отношения похожи на отношения кролика и голодного тигра, и такое проявление заботы было неожиданным и приятным. Правда, в меня тут же впились горящие негодованием взгляды нескольких учеников, которые надеялись воспользоваться отсутствием у своей богини привычной свиты и стать к ней поближе.