Дыхание севера (СИ) - Еслер Андрей - Страница 33

— Ох, Даст, я и забыл! — простонал, пулей вылетая из дома, обуваясь уже на ходу и стремглав бросившись к калитке. — Астрит уже заждалась!

* * *

Разбушевавшийся ветер пригибал к земле кроны деревьев, гоняя по лужайке листья и упавшие ветки. Минг, прошептав короткую молитву-оберег, закрыла все окна и пошла к комнате господина, которая выходила во внутренний дворик: раз там внешней стены не было, так стоило хотя бы фиксирующимися ширмами закрыть дом от непогоды. Но стоило ей сделать пару бесшумных шагов, как в коридоре из кабинета появился сам Лорак. С растрёпанными распущенными волосами, в полурасстёгнутой рубашке и пляшущими огнями в глазах старик смотрелся жутко. Тот факт, что при этом в правой руке он сжимал слегка светящийся беловатым свечением меч, чем только уверил Минг в том, что господина не стоит сейчас тревожить лишними вопросами по поводу чая или уборки.

Лорак прошёл через комнату во внутренний двор, где по поверхности пруда ветер гонял упавшие лодочки-листья. Порыв тут же надул парусом его рубашку, задёргал за штанины, заставил волосы подняться и заколыхаться. Минг прошмыгнула за магом, во все глаза смотря, как хозяин приблизился к большому дереву около беседки и со всего размаха ударил по нему мечом. Сверкнула слепящая молния, раздался раскат грома, и дерево повалилось, буквально разорванное в месте удара, а Лорака откинуло в противоположную сторону спиной вперед, он пролетел мимо служанки, второй раз за день с плеском падая в пруд и приводя в ужас многострадальных рыбок.

Минг, от страха зажмурившая глаза и для надежности закрывшая их руками, сжалась, боясь пошевелиться и тоже попасть под жуткую молнию. Но вдруг до её ушей долетел самый настоящий смех. Приоткрыв один глаз, женщина тут же в удивлении распахнула оба, потому что мокрый Лорак хлопал по водной глади руками, хохотал и плескался в пруду как ребёнок, с детским восторгом смотря на поднятый над водой меч и что-то радостно бормоча.

— С этими западными господами что-то не так… — проворчала она. — А с этим так вообще. Пора искать другое место работы, пока сам не убился и меня не зашиб…

* * *

Вернулись мы с Астрит домой уже почти в полночь: перед испытаниями для всех был продлён режим, и даже таким проблемным как я разрешалось приходить поздно. Но, отчаянно зевая после насыщенного событиями дня, я проводил Астрит до общежития, а сам окольными путями добрался до своего места на обрыве.

— Рассказывай, — сел на выступ, свешивая ноги в чёрную пропасть и с удовольствием вдыхая свежий ночной воздух.

— Да что там рассказывать, — как-то горько вздохнул Раззарт. — Говорить особо не о чем.

— Давай не отнекивайся! — я нахмурился. — Ты же сам назвал Лорака внучком! Значит, вспомнил свой род!

— Зря ты считаешь, что я вспомнил прям всё! — тут же привычно недовольно заворчал древний дух. — Этот Лорак носит ту же фамилию, что и я когда-то. И, предсказывая твои крики возмущения, сразу скажу, что вспомнил об этом я только на балу, когда твоя подруга упомянула имя рода. До этого были только смутные намётки, ничем не подтверждённые. Зато я пришёл к определённому выводу, — в голосе Раззарта отразилась задумчивость.

— К какому? — вздохнул я, внутренне сочувствуя старику: только вспомнил свой род, как узнал, что он уже почти весь стёрт из истории, причём насильно.

— На моей памяти стоит какой-то искусственный блок. Возможно, как артефактор-изобретатель, я сам его и поставил, во избежание распространения лишней информации, поэтому получаю сведения о некоторых аспектах моей прошлой жизни только тогда, когда происходит какое-то внешнее их упоминание. Как на том приёме. Находясь рядом с тобой на учёбе, я почти мгновенно вспомнил всё, что касалось магии, после сегодняшнего похода к тому балбесу и рассматривания его мастерской, передо мной вновь открылась часть моего прошлого.

Раззарт замолчал. Я, подождав, всё-таки спросил первым:

— И как ты после… после того, как у знал об участи своего рода?

Раздался какой-то странный вздох, мне слышалась в нем скорбь пополам со злостью.

— Я не знал никого из них, между нами прорва веков, — медленно проворил древний дух. — Но они — это продолжение меня, моей семьи… Наши знания, умения, традиции и память… А я даже не имею возможности их оплакать.

— Хочешь, я могу узнать у Лорака, где они похоронены, — вырвалось у меня. — Сможем туда сходить…

— Узнай, — почти прошептал Раззарт.

Я поднялся, словно почувствовав горечь и боль старика и решив, что на сегодня хватит с древнего духа разговоров, хотя вопросов у меня было ещё очень много, но время терпит — задам по пути на север, будет как скоротать дорогу.

* * *

Оставшуюся до отъезда неделю я провёл очень продуктивно: мы с Астрит почти всё время пропадали в городе, Асил безмолвной тенью следовала за мной, даже если я её и не видел. Телохранительница просто временами появлялась словно из неоткуда и вновь исчезала с моего поля зрения.

Принцесса разбиралась с Бернтом и его людьми, согласовывала поездку и пыталась хоть как-то подстраховаться заранее, чтобы он не сдал её родителям в первые же секунды появления на территории северного королевства. Я был практически полностью уверен, что Бернт именно так и поступит, что бы принцесса ни пыталась придумать, но молчал, не желая расстраивать её больше, чем уже было: Астрит всё больше дёргалась и нервничала от того, что на её родине нас ждёт полный крах в вопросе прохождения испытания, хотя само конкретное задание нам озвучат только в день выезда с утра.

Я же сам как-то постепенно успокоился и перестал переживать по этому поводу под азартные увещевания Раззарта и деловитую суету Фрауса. Именно к нему я забегал каждый день чтобы решить насущные вопросы, касающиеся путешествия: то одежду померить, то документы на оформление отдать, то обсудить несколько вопросов нашего сотрудничества.

Его будто вымершая до этого конторка теперь кишела снующими туда-сюда подчинёнными, двор наполнился людьми и лошадьми, суровые наемники-северяне в количестве десяти штук провожали меня нечитаемыми взглядами. Я даже сначала присматривался к ним, со смехом прикидывая, а не окажутся ли они теми самыми людьми Астрит, но нет, ни одного знакомого лица я не заметил.

В первый день также забежал в банк, забрал накопившиеся деньги, написал письма Хантеру, господину Моррису и Никсу, заранее предупреждая всех, что могу пока что пропасть с горизонта, так как не знал, как там в северном королевстве обстоят дела со связью.

Но не только это занимало мои дни, меня начал преследовать один человек. В первое же свободное от учёбы утро мы с Катрин и Астрит направились в город, причём я взял с принцессы слово, что она при сестре ни словом не обмолвится о тяжёлой ситуации, которая сложилась на севере, куда нас направили. Не хватало ещё, чтобы Катрин начала за меня переживать.

Но стоило нам выйти за ворота, как мы буквально носами уткнулись в стоящую прямо около ворот огромную расписную карету. На крыше у неё сидели какие-то цветастые птицы, и я только после нескольких секунд их рассматривания понял, что передо мной искусно выполненные чучела. По периметру сверкали разноцветные яркие магические гирлянды, на козлах сидел кучер, одетый в красно-чёрный костюм шута.

Из окна кареты высунулась голова величайшего мага империи, на которой опять красовался тот же головной убор с перьями, что был на нём на приёме. Найдя меня взглядом, он широко улыбнулся и подмигнул:

— Подбросить? — спросил вроде и с юмором, но я прекрасно понимал, что вариантов для раздумий у меня по сути и нет.

Я кисло кивнул, прикидывая, что моя прогулка с сестрой только что накрылась этой расписной каретой.

— Идите сегодня без меня, погуляем завтра, — натянул на лицо улыбку и распрощался с Катрин и Астрит, уверяя обеих, что я ненадолго и со мной всё будет хорошо.