За легкой тенью лета - Горская Евгения - Страница 4

– Для кого-то небольшая, – неодобрительно поморщилась Александра. – А для кого-то… Он бы нашел деньги, просто не успел.

С ближайшего куста спорхнула трясогузка, поскакала перед ними по дороге, улетела.

– Сынок Аслана под машину Лики чуть не попал, – хмуро процедила Александра. – А она даже не извинилась. Выскочила из машины и стала орать на Зарину, что плохо за ребенком смотрит.

– Вы это видели?

– Не видела, но знаю. Люди рассказали. Люди потом участковому жаловались, но тот сказал, что скорость Лика не превышала и привлекать ее не за что.

Михаил дошел до своей калитки, остановился.

Александра тоже остановилась.

– Вы не любили Лику? – неожиданно спросил Михаил.

– Любила! – спокойно не согласилась Александра. – Я ее любила, а она меня нет. Всеволода Сергеича я очень уважала, а потом… Сама не пойму, зачем продолжала у них работать.

Александра была почти одного с ним роста. Статная, широкоплечая.

Михаил открыл калитку, Александра пошла дальше. Если бы не седые волосы, дать ей ее «за шестьдесят» можно было с трудом.

Заняться было нечем. Обычно Тихон, беря в руки кисть, отвлекался от всего, что его окружало. Он как будто начинал жить на холсте и забывал о том, что волновало его в настоящей жизни. Даже о Насте.

Сегодня отвлечься не получилось. Он поболтался по участку и лег в гамак, в котором любила валяться Лика. Лежал, раскачивал гамак ногой и смотрел в небо. Оно просвечивало сквозь ветви яблонь.

Лика подошла к нему на выставке молодых художников. Тихон представил там три свои картины и как дурак стоял около них в полупустом зале.

– Ваши работы? – весело спросила подошедшая девушка.

Улыбка у нее была заразительная.

Потом Тихона удивляло, как эта улыбка могла мгновенно появляться и так же мгновенно исчезать.

– Мои, – мрачно кивнул Тихон.

– Отличные работы! Мне нравятся.

Пейзажи действительно были неплохие. Не для Третьяковки, конечно, но неплохие.

– Спасибо.

– А купить что-нибудь можно?

– Можно.

– Только эти или можно посмотреть другие?

– Можно посмотреть.

Она была в джинсах, кроссовках и кепке на голове. Из-под кепки выбивались мелкие кудри.

Она пришла к нему в студию через неделю. Через месяц познакомила его с отцом, а еще через два они поженились.

Тихону тогда казалось, что все происходит с ним само собой, даже в какой-то степени помимо его воли. Впрочем, особого сопротивления происходящее не вызывало, иначе он бы не дал себя женить.

Пожалуй, даже наоборот. Лика была мила и молода, а ее отец оказался достаточно обеспеченным человеком. Тех денег, которые позволяют покупать дорогую недвижимость за границей, у тестя не было, но этого Тихон и не хотел. Выступать в качестве бедного родственника он не собирался. Ему было достаточно понимать, что в любой жизненной ситуации тесть в беде не оставит, и это давало Тихону некоторую свободу.

Тогда Тихон считал, что ему повезло.

Он бы до сих пор так считал, если бы не встретил Настю.

Хлопнула калитка, Тихон скосил глаза. Подошла Александра.

– Приготовить тебе что-нибудь? – в глазах женщины было сочувствие.

– Не знаю, – пожал плечами Тихон. – Приготовьте.

В том, что он разговаривает с пожилой женщиной лежа, было что-то отвратительное. В отличие от жены, Тихон по-барски с обслугой себя никогда не вел.

Надо было хотя бы сесть, но он не пошевелился.

– Мне, вообще-то, как?.. Приходить?

– Приходите, – решил Тихон.

Он так давно не готовил себе еду, что, наверное, разучился. Он давно не ходил в магазины. Он уже прочно привык к тому, что все бытовые проблемы решаются сами.

Отвыкать от этого прямо сейчас не хотелось.

Калитка хлопнула снова, Александра повернула голову и тихо доложила:

– Участковый.

До вчерашнего дня с участковым Иваном Артемовым Тихон практически не был знаком. Лика как-то показала ему средних лет мужика и шепнула, что тот является их участковым. С тех пор, встречаясь изредка на улице, участковый и Тихон вежливо здоровались.

Тихон неуклюже заерзал, сел в гамаке. Участковый остановился около яблони.

Тактичная Александра ушла в дом.

– Похоже, что все было так… – глядя на Тихона умными внимательными глазами, заговорил участковый. – Лика поднималась от воды по дорожке между камышами. Тропка там скользкая, глинистая. Не знаю, зачем она полезла в камыши…

– Нарезать стрелок, – подсказал Тихон. – Она каждое лето ставила камыши в вазу. Следующей весной выбрасывала.

В этом году большая напольная ваза стояла пустая и казалась Тихону лишней в просторной гостиной.

– Лика вчера, когда шла на пруд, взяла с собой ножницы. Она в качестве секатора использовала кухонные ножницы.

– Ножницы там были. Валялись в камышах, – кивнул участковый. – Похоже, она поскользнулась, упала. Ударилась головой о камень. На затылке у нее ссадина, на камне следы крови. Упала, скатилась к воде.

– Несчастный случай?

– Возможно, – Иван сжал губы.

Тихон тоскливо на него смотрел.

– Но вы не уверены, что это несчастный случай, да?

– Не уверен, – признал участковый. – Следов волочения на дорожке нет, но их и быть не может, тропинка узкая, заросла камышами.

– А что же тогда? – глупо спросил Тихон.

– Не настолько там крутой склон, чтобы сразу упасть в воду… Не исключено, что кто-то подтолкнул ее к пруду. А может быть, и под водой подержал. Удар Лику оглушил, полноценно сопротивляться она не могла. Но это только мои предположения и, если честно, я и сам до конца в них не уверен. Что решат следаки, не знаю.

– Не представляю, кто мог хотеть ее смерти, – тихо сказал Тихон то, что сказал бы любой на его месте.

Про себя он знал точно. Он не любил жену, но смерти ей не желал.

Его устраивала та ситуация, которая сложилась. У него была любящая жена и любимая Настя.

Он не женился на Насте не только потому, что боялся и не хотел обидеть и расстроить Лику. Он не женился, потому что по-своему был к Лике привязан.

Вчера он понял, что был привязан настолько, что умер вместе с ней.

Но у полиции, если они узнают о Насте, может появиться другое мнение.

Катя, подставив лицо и тело солнцу, все так же сидела в шезлонге.

– Сгоришь, – предостерег жену Михаил.

Она опустила со лба на глаза темные очки, открыла глаза.

– Я тебе не рассказывала, как погибла мама Лики?

Михаил, успев дойти до крыльца дома, повернул к жене голову.

– Нам с Ликой было по восемь лет.

Он вернулся к шезлонгу, встал, загородив жену от солнца.

– В тот день тоже было жарко. Мы с Ликой играли у меня на участке. Перед этим на пруд ходили с моей мамой. Тогда детей в поселке было больше, у пруда всегда кто-то толпился, но не в тот день. Наверное, потому что в тот день утром шел дождь. Песок был мокрый, холодный. Почему-то я это помню. Потом мы снова играли на участке. Потом прибежал кто-то из соседей, но мы на взрослых внимания не обращали. Потом пришел Ликин папа и увел ее домой. А меня в тот же день отвезли в Москву. Лику я увидела только на следующий год. И мы никогда не говорили про ее маму.

У уха зажужжал комар. Михаил прихлопнул его рукой.

Нужно поторопить Аслана. Если траву не скосить, комары совсем замучают.

– Ликину маму насмерть сбила машина между деревней и нашим поселком. Автомобиль и водителя не нашли, тогда не было камер на дорогах, как сейчас. Тете Элле тогда тоже было тридцать лет, как сейчас Лике.

– Кать, – поморщился Михаил. – Я понимаю, Лику ты знала с детства… Но…

Подыскать слова оказалось трудно.

Черт возьми, Лика была им просто соседка. Они с Катей даже не считались неразлучными подругами.

– Мне почему-то кажется, что две эти смерти… Что это какой-то рок!

Слава богу, Катя больше не плакала.

– Миша, я хочу знать, кто это сделал!

– Что сделал? – вздохнул Михаил.