Чиновникъ Особых поручений (СИ) - Кулаков Алексей Иванович - Страница 30

В общем, тридцатилетний рюрикович на посту директора Промышленного департамента не устраивал слишком многих влиятельных людей. С другой стороны: ссориться с ним, его покровителями вообще, и Сергеем Юльевичем Витте в частности — тоже никому не улыбалось. Поэтому в ход пошел давно известный и неоднократно испытанный прием, когда нежелательную персону всячески хвалили, повышали в должности и направляли (вернее сплавляли с глаз долой) в другой департамент. Благо, у военного министра Куропаткина были свои планы на талантливого промышленника и организатора, и он недолюбливал хитроумного главу Министерства финансов — поэтому даже и стараться особо не пришлось, намекая о желательном карьерном росте военного советника Агренева.

«И ведь все сами: не просил, не подталкивал, а только лишь пару раз проговорился в нужные уши. Что зависть и страх с людьми делает! Готовы надвое порваться, лишь бы мне помочь…»

М-да. После хождения по кабинетам, Александр поимел сомнительное счастье добровольного участия в званом обеде, состоявшемся прямо на дому у начальника Главного инженерного управления. Причем за столом у хлебосольного генерал-лейтенанта Вернандера совершенно случайно оказался глава Управления электротехнической частью инженерного ведомства, пара членов Инженерного комитета и начальник Комиссии по вооружению крепостей. Все с медалями-орденами за Русско-Турецкую войну, кое-кто успел и с генералом Скобелевым азиатов погонять, и на Кавказе померзнуть, и в лазаретах с боевыми ранениями поваляться — так что смотрели они на молодого военного советника, как опытные ветераны на перспективную и толковую армейскую «зелень».

«Вот тут и пожалеешь, что упразднили должность генерал-инспектора инженерных войск. Договориться с одним Великим князем было бы гораздо проще, дешевле и заметно быстрее, нежели убеждать полдесятка заслуженных аксакалов в генеральских чинах. И ведь по-отдельности сами все прекрасно понимают, но вместе — реально те самые дубы, которыми крепнет наша оборона!»

Учитывая, что иные военные инженеры еще земляные люнеты и редуты застали, убедить их в преимуществах железобетона перед кирпичом для крепостного строительства было делом… Мягко говоря, не самым простым. Зато и польза обещала быть весьма весомой: имея в союзниках таких «мастодонтов» военной фортификации, можно было сильно сократить время внедрения всех задумок Александра, коих было — прямо-таки «планов громадье»! Опять же, и денежная отдача обещалась быть оченно даже заметной.

«Если не строить крепости и арсеналы по устаревшим проектам, то на одной только Польше можно запросто сотню миллионов рубликов наэкономить…»

— Кхм. Кхе-кхе⁈..

Со свистом крутнув вокруг себя шашку (кончики веток так и брызнули в разные стороны), князь нехотя глянул на одного из своих телохранителей, которого вдруг одолел исключительно деликатный кашель.

— Время, Александр Яковлевич.

Негромкие слова старшего звена, подрабатывающего иногда еще и референтом, разрушили безмолвное волшебство единения с природой: из глаз блондина исчезла янтарная пустота, мысли забегали быстрее, появилось ощущение холодного апрельского ветерка и легкой приятной усталости в разогретых мышцах…

— Вы просили напомнить?..

— Да, благодарю.

Ехать на последнее мероприятие этого вечера откровенно не хотелось. Хотя он сам же его и запланировал, и даже приложил толику сил и времени, чтобы правильно все организовать. Но все равно: не хотелось, и все тут. Однако слово «надо!» в данном конкретном случае было гораздо сильнее.

«И чего я в детстве так мечтал поскорее вырасти и стать совсем взрослым? Сейчас бы топнуть ножкой и зареветь — не хочу-у-у!!!».

Обиходив клинок Золотого оружия сначала тряпицей с маслом, а потом протерев насухо, Александр ненадолго исчез в помещениях для персонала, окуда вышел с влажными волосами и в чистой одежде. Момент, когда лимузин выехал из «Колизеума», он пропустил, будчи занят возней с ремнями безопасности: ну вот захотелось ему проинспектировать слегка пыльные ленты плотной ткани, и все тут! Вскоре за толстым стеклом автомобильной дверцы замелькали дома Санкт-Петербурга, пару раз машина гневно просигналила, напоминая о себе лихим извозчикам… Когда черная «Волга-Л» вывернула на Измайловский проспект, ее единственный пассажир начал медленно оглядел салон, остановив взгляд на прямоугольнике стильного «дипломата» с бумагами.

— Черт… Как же я о тебе забыл?

В окне уже виднелась пастельно-желтая четырехэтажная громадина офицерского корпуса казарм Измайловского лейб-гвардии полка, когда Александр кое-как упихал хранилище своих деловых бумаг в странно-пустую нишу встроенного бара. Облегченно выдохнув, он расслабился и кинул взгляд в боковое оконце — после чего прошипел что-то неразборчивое и странно сжался, прикрыв голову руками.

Бум-мм!!!

Успешно притворявшийся обычным статским лимузином, четырехтонный броневик словно бы пнул в корму разгневанный великан: зад машины подлетел вверх на добрых полметра и с жестяным хрустом приземлился обратно, затем она резко вильнула и ощутимо содрогнулась, сбрасывая скорость… И наконец, очень резко затормозила, с хряским звоном лопающейся стали, визгливым скрежетом металла по брусчатке и разлетающегося в крошево стекла врубившись во что-то, сумевшее разом погасить инерцию немаленькой туши некогда роскошного автомобиля.

— Бля-я-я…

Несколько раз тряхнув головой, князь дернул черные полосы ремней безопасности на своей груди, сдвигая их в сторону. Опять помотал головой, прогоняя противный звон в ушах, потер лицо и с удивлением уставился на испачканную красным ладонь.

— Да ладно?

Пошарив глазами по салону, обнаружил дыру в плафоне потолочного светильника, провел рукой по голове и тут же с шипением ее отдернул, порезав палец об кусочек чего-то твердого и острого. Внезапно, покрытое частой паутинкой трещин стекло дальней дверцы резко потемнело, а ручка вообще начала дергаться словно припадочная.

— Александр Яковлевич⁈ Вы живы?!!

Не дожидаясь ответа, неизвестный влип лицом в толстую многослойную пластину стекла, пытаясь хоть что-то увидеть в сумраке салона. Дернувшись опустить «стеклышко», Александр только хрипло ругнулся и начал воевать с перекосившимися замками ремней.

— Вскрываем! Быстрее!!

У ближней к нему дверцы пассажирского салона тоже начали шумно возиться: для начала с хрустом отломив ручку, затем попробовав разбить локтем стекло — и только после этого начав неприятно-звонко скрестись и долбиться чем-то металлическим. Тем временем он наконец-то справился с застежками, послечего первым же делом дотянулся и перекинул небольшой рычажок, позволяя битой, но не сдавшейся многослойной пластине стекла сползти по направляющим в дверцу. Поправка: перекосившимся от удара направляющим, так что опускалась пластина недолго — но телохранителю с очумелым и немного диким взглядом хватило и того.

— Александр Яковлевич, живы⁉ У вас кровь!!!

— Пустяки, плафон лопнул… Бомбиста поймали?

— Убит взрывом!

— Вот бл… Гхе-кха!.. Доставайте уже меня.

— Дверцы сильно перекосило и заклинило! Я уже послал за инструментами…

Отвернув голову от переговорной амбразуры, телохранитель поглядел куда-то в сторону, после чего последовательно: сначала зримо охренел, затем рассвирипел, и наконец — просветлел чумазым ликом.

— Александр Яковлевич, вам есть чем прикрыться? Сейчас мы стекло вышибем внутрь.

Выдрав из встроенного бара верный дипломат, блондин с потеками крови на лице пересел поближе к противоположной дверце и отгородился модным деловым саквояжем на манер щита — после чего в пуленепробиваемое стекло дверцы с молодецким уханьем влепили что-то округлое и увесистое. И еще раз, и еще, пока пластина не поддалась энергичному напору… Покинув выполнивший свою задачу бронемобиль, князь Агренев огляделся по сторонам, и не обращая внимания на все увеличивающуюся толпу зевак и задорные пересвистывания постовых, начал слушать торопливый доклад телохранителей: