Баба Люба. Вернуть СССР (СИ) - Фонд А. - Страница 44

Поэтому что мне остаётся делать в данной ситуации? Я вышла из здания ЖЭКа в дворик, села на лавочку и крепко задумалась. Итак, сейчас у меня есть два варианта. Первый вариант — идти до конца, отвоевать свои позиции, натравить на блондинку Алексея Петровича и Григория, оформиться-таки на работу, пусть и с боем, и всякий раз выбивать свои позиции в кровопролитной борьбе. Жить в общежитии, отработать две недели дворником, а потом спокойно перейти на место заместителя начальника отдела эксплуатации ВКХ.

Второй вариант — бросить всё и не заморачиваться. Воевать дворнику с могущественной кадровичкой (а я думаю, ни у кого сомнений даже нет, что при желании кадровик может как отравить существование на работе, так и сделать его ой каким комфортным), так вот, воевать дворнику против кадровика — это не просто заведомо проигрышная позиция, но и абсолютно полная глупость. Чего я добьюсь? Потрачу кучу нервов, получу минус в репутацию и плохое отношение коллег на работе (скандалистов нигде не любят, а особенно новичков-скандалистов). А в результате?

А в результате напрашивается единственный вывод — послать всё это дело подальше и не воевать, как Дон Кихот против ветряных мельниц. Я хочу жить спокойно! И никому ничего не доказывать!

Решение пришло моментально. Я подхватилась с лавочки и быстрым шагом устремилась вперёд. Сначала я зайду к себе в общагу. Время уже позднее, неторопливо поужинаю и переночую, благо Григорий замки там сделал, так что маргиналы меня не потревожат. А рано утречком я спокойным образом сяду на пригородный автобус и поеду в село, к Любашиному отцу. Вот уж кто мне от души обрадуется. Жить там есть где, старичок тихий, не надоедливый, а ещё там, в конце огорода, есть небольшая банька, прямо над прудом, где Ричард в прошлый раз поймал щуку. Буду садить с дедом Василием огород, варить обеды и убираться в доме. До осени поживу, помогу выкопать картошку, а дальше видно будет.

Денег, которые остались мне от Любаши, ещё немного есть. Потребности в деревне небольшие — пару одёжек, да кусок хлеба, всё остальное — своё, всё с огорода и с хозяйства. За коммуналку платить не надо. Там даже телевизор есть, так что «Богатые тоже плачут» по вечерам смогу смотреть, как и все порядочные люди этого времени.

Вот и прекрасно. Поживу в селе, на свежем воздухе, попью парного молочка, буду ходить в лес по ягоды-грибы. Чем не санаторий?

От осознания столь простого и удачного решения моё настроение скакнуло на несколько градусов вверх, сметая маслянисто-металлическое послевкусие от скандала с блондинкой.

Но, как и всякая новая стратегия, это решение поставило передо мной целый ряд новых вопросов.

Ну, во-первых, нужно решить, куда я дену сумку, с которой я попала сюда? Там куча барахла, которое тут мне здорово может пригодиться. Кстати, я тогда, после расхламления, привела его в порядок, но особо не рассматривала. Свой хлам ещё более-менее помню, а вот что от девчонок — не знаю. Поэтому нужно провести «инвентаризацию» и посмотреть, что конкретно я с собой притащила. Это потом пригодится. Но главное — нужно решить, где хранить эту сумку, пока я буду жить в селе? Тащить с собой огромный баул туда, я не хочу. Не только из-за того, что тяжело тащить, а больше потому, что я не уверена, как там жизнь сложится. И вполне может быть, что я, к примеру, уйду в лес по грибы на весь день, а внезапно приедет та же Тамарка, и начнёт копаться в моих вещах. Маловероятно, но и такую возможность я не отбрасываю.

Далее, нужно сообщить Алексею Петровичу, что оформиться на работу у меня не получилось. Выселиться и сдать комнату. Ну это дело трёх минут. Из моих вещей там — старая Любашина кофта и эмалированное ведро Семёна. Так что разберусь быстро. Но тут может быть накладка — тот же Алексей Петрович может неоднозначно отреагировать на всё это, и мне придётся освободить комнату раньше. Но ничего — переночую ещё раз в дворницкой Семёна.

А ещё нужно сходить в ЗАГС и написать заявление на развод! Чуть не забыла.

По всему выходило, что завтра выехать на село я никак не успеваю. А вот послезавтра — вполне. Кроме того, нужно обязательно пробежаться по магазинам — купить продуктов на первое время и гостинцев деду Василию. В прошлый раз у него даже хлеба не было. Да и носки у старика драные, так что надо впрок прикупить. И калоши нужны. Это уже мне. Там были какие-то, но они такие старые и расхлябанные, что ходить в них вообще неудобно.

В общем, чтобы не запутаться, надо сегодня же вечером составить список, что купить на село.

Приободрённая, я забежала по дороге в продуктовый магазин. Мне повезло, и вместо «косички» я купила две ватрушки с творогом. Одну съем вечером, вторую — утром. На завтрак. Но что-то нужно думать, потому что если в село я попаду послезавтра во второй половине дня где-то, то четыре дня (вместо с вчерашним) без горечей пищи для желудка чревато. Я не имею в виду утреннюю овсянку на воде. Каждый день человек, который хоть немного думает о своём здоровье, должен съесть первое блюдо. Не важно какое, но это должно быть жидкое горячее блюдо. А у меня второй день всухомятку пошел и предстоит ещё столько же.

Я уже две недели нахожусь здесь, в этом мире, и ещё не видела в городе ни одной столовой или нормального кафе с домашней едой. Есть пивнушки, есть рестораны. Но простой семейной столовой нету. Я помню, что в советское время эти столовые были на каждом углу. А где они сейчас? Позакрывались? Вполне может быть.

Я положила ватрушки в сумочку и отправилась в общежитие. Что-то я устала сегодня. Лягу пораньше спать.

По дороге я забежала на почту. Абонентский ящик, к счастью, оказался пуст (никогда так не радовалась отсутствию новостей!).

— Извините, — обратилась я к утомлённой рыхлой работнице, — можно мне закрыть абонентский ящик?

— Почему? — удивилась та. — Вас что-то не устраивает?

— Нет, нет! Я просто переезжаю на другое место жительства, в деревню, — объяснила я, — мне он больше здесь не нужен.

— Хорошо, — равнодушно кивнула женщина и протянула мне бланк, — Заполняйте. И дайте мне паспорт. Я выпишу данные.

— Да, сейчас, минуточку, — ответила я и полезла в сумку. И обомлела. Паспорта там не было!

У меня сердце рухнуло вниз. Где мой паспорт⁈ Был же!

Растерянная, я принялась судорожно рыться в сумке — может за подкладку завалился, или в блокнот я его сунула?

— Что случилось? — спросила работница почты, сдерживая зевок и поглядывая на часы.

— Паспорт дома забыла, — вздохнула я и вдруг поняла, что да, я ведь действительно забыла паспорт дома, на улице Комсомольской. Когда торопливо скидывала вещи, чтобы уйти от Скорохода.

Меня аж в жар бросило. Фух! Также можно и сердечный приступ получить (кстати, завтра обязательно нужно сходить в аптеку и прикупить основных лекарств!).

— Приходите завтра, — пожала плечами работница, — с паспортом только.

— Да, хорошо, конечно, — пробормотала я и вышла с почты.

И остановилась.

Мне нужен мой паспорт!

Что делать? Дождаться Анжелику, когда она пойдёт мусор выносить и попросить её принести? Но тогда придётся объяснять, что я уезжаю в село. Она начнёт опять плакать. Придётся выкручиваться, уговаривать, а я не люблю этого. Так-то я не против в село детей забрать. Привязалась к ним, хоть и чужие. Но Анжелике в село сейчас никак нельзя — ей нужно закончить девятый класс и поступать в училище. А вот на лето пусть приезжает.

В общем, у меня был единственный выход — идти на Комсомольскую и самой забирать свой паспорт. Заодно посмотрю, что ещё Любашино там осталось. К примеру, хоть один комплект постельного белья заберу. А то что-то в магазинах я не наблюдаю ничего.

Возвращаться обратно жутко не хотелось.

Я бы точно не пошла, если бы это было, что угодно. Но паспорт! Без паспорта никуда. Звучит банально, но в ЗАГСе даже заявление на развод у меня не примут.

Я вздохнула и поплелась на Комсомольскую. За паспортом.

Знакомый подъезд встретил меня тишиной, я поднялась на второй этаж по лестнице и подошла к двери. Ключа у меня не было. Я оставила в прошлый раз его на столе, так как психанула и возвращаться обратно не собиралась.